Василий Шарлаимов – Везунчик (страница 6)

Я потрясённо уставился на закоснелого увальня – и тоже не поверил своим очам. Семь с половиной лет назад мне, хотя и впотьмах, и мельком, но всё-таки посчастливилось увидеть Рому Вариводу. Но тогда он выглядел молодым, цветущим, крепким мужчиной, которому даже фатальное падение на цементное дно бассейна нисколечко не повредило. И пускай он за это время заметно подрос, возмужал и заматерел, но зато огрубел, поседел и превратился в какое-то бетонное чудище-страшилище. Из жизнерадостного, неунывающего живчика он превратился в угрюмого, бесчувственного и заторможенного монстра! Единственное, в чём не изменил себе Роман, так это в выборе принимаемого вовнутрь алкоголя. По словам Степана, его кузен, ещё будучи успешным бизнесменом, употреблял только самые дорогие и изысканные горячительные напитки.

Наконец, гигант пришёл в себя и стремительно бросился к своему набыченному и неприветливому двоюродному братцу. Мне ничего не оставалось, как подхватить свою и Степанову сумки и засеменить вслед за моим чрезмерно впечатлительным приятелем. Впервые на лице амбала проявилась неоднозначная эмоция и он предупреждающим стоп жестом вознамерился нас затормозить.

– Вас сюда никто не приглашал! Валите отсюда подобру-поздорову! – услышал я голос, который никак не соответствовал грозному виду увальня, а больше напоминал скрипучие сетования тощего желчного старика. – Здесь вам не благотворительная организация, где наливают каждому встречному-поперечному!

Но несмотря на протесты увальня, белокурый богатырь подскочил к худощавому парню и, сорвав слезливого нытика с места, круто развернул его лицом к себе. От столь резких движений безвольно болтающаяся голова брюнета лишь чудом не оторвалась от тулова и не отлетела в сторону. Вот только тут до меня, наконец-то, дошло, что этот изнеможённый доходяга и является кузеном Степана Тягнибеды. Рома Варивода удивлённо поднял свои карие очи кверху и его изнурённый лик озарился торжествующим внутренним светом.

– Да неужто Господь услышал мои молитвы и послал мне Ангела-Спасителя в образе моего брата! – возликовал воспрянувший духом Роман и повис на шее своего кузена. – Какое счастье, что ты меня нашёл! Теперь-то я уже ни за что не сгину на далёкой чужбине!

– Утри свои слёзы, братишка! – с нескрываемой нежностью усмехнулся великан и протянул Роме свой вымятый, но вполне чистый носовой платок. – И как же ты только дожился до такого низменного, бомжеподобного состояния?

– Да об этом без канистры багасейры навряд ли расскажешь, – с печалью Пьеро вздохнул пасынок Судьбы. – Давай присядем за столик, а то что-то мои ноги меня совершенно не держат. Мне уже две недели никакая еда в рот не лезет.

– А это мой лучший друг Василий, – представил меня Степан и уселся по правую руку от брата. – Мы с ним приехали в наше посольство, чтоб встать на учёт и получить все необходимые справки для продления визы.

Я передал Степану его сумку, и мы обменялись с Ромой крепким, дружеским рукопожатием. Невзирая на то, что кареглазый брюнет был лишь чуть ниже среднего роста, но рядом с высоким и голубоглазым блондином Степаном он выглядел невзрачным подростком. И даже самый искушённый физиономист не осмелился бы предположить, что эти два антипода являются хотя бы отдалёнными родственниками. Усевшись по левую руку от Ромы, я обратил мой радушный лик к угрюмому пентюху в надежде, что он самолично представится своим соотечественникам. Однако в его немигающих тусклых, бесцветных глазах отразилась всего лишь одна отчуждающая и недружелюбная мысль: «Понаехали тут всякие-разные!» Кузен Степана явственно учуял нарастающую наэлектризованность атмосферы и попытался предотвратить приближающуюся грозовую бурю.

– Познакомьтесь с моим товарищем и коллегой Гришей Дановичем, с которым мы работаем… – тут Рома запнулся, помрачнел и скорректировал свою фразу – … вернее работали в строительной фирме «Barata e Neto». Вы только не смотрите, что на первый взгляд он кажется нелюдимым и малообщительным человеком.

– Не понял! Ты хотел сказать, что твой коллега сам себе на уме или же что он хитрющий как Лиса Патрикеевна? – попытался уточнить намёки Ромы въедливый гигант.

– Нет-нет! – отрицающе замахал руками брюнет словно протирая запотевшее витринное стекло. – Григорий – эрудированнейший человек и обладает глубокими энциклопедическими познаниями! Он закончил философский факультет Киевского национального университета и его аспирантуру, а потом остался работать там преподавателем. Но ретрограды изгнали его оттуда под лживым, надуманным предлогом, а если по правде, то за вольнодумство и своеобразное видение истории Украины!

– А давай-ка я попробую угадать, по какой формулировке уволили твоего кореша, – не унимался Степан. – Его выперли из университета за неуживчивый характер и за неуважительное отношение к своим коллегам и сотрудникам.

– Стёпушка! А может, всё же не будем зазря обострять отношения? – попытался Рома замять назревающий скандал. – Все мы стали жертвами развала Советского Союза и все мы приехали сюда на заработки не от хорошей жизни.

Мы с исполином сфокусировали наши взоры на истукане, ожидая его ответного хода, однако «Каменный гость» так и остался безмолвным. Внезапно я догадался, почему голова нашего оппонента казалась вытесанной из грубого серого ракушняка. Сочетание морщин и многочисленных оспинок на его лице и предавали ему схожесть с окаменелым монстром. Но тут я заметил, как грубые черты отморозка начали таять, смягчаться и расплываться, – и за минуту он превратился в безобиднейшего болвана, слепленого из серого теста.

– Так ты и есть тот самый кузен Степан, о котором нам постоянно талдычил Рома? – послышались заискивающие нотки в скрипучем голосе мимикрирующего увальня. – Ты ведь всегда был для него кумиром и примером для подражания. Когда Рома влипал в очередную неприятную ситуацию, то он постоянно сетовал: «Вот мой кузен Степан непременно бы нашёл выход из этого тупикового положения!» За это к нему и прилипла кличка «Кузен», и по-другому работяги из нашей фирмы его и не кличут. А это правда, что ты в одиночку спас Кузена от дюжины обнаглевших рэкетиров на волынском авторынке?

– Ну, Рома иногда любит слегка преувеличивать, а мне считать этих оболтусов тогда было недосуг, – расслабился Степан и с благодушной улыбкой откинулся не спинку стула, заменяя себе подголовник сцепленными в пальцах ладонями. – Хотя если напрячь память… Да-да! Этих недоумков было тринадцать! Но надо честно признаться, что мой брат весьма деятельно помогал мне успокаивать этих нервных кретинов! Я сбивал с ног зарвавшихся мальчиков словно кегли, а Рома считал и оттаскивал в сторону их бесчувственные телеса. Один из этих нахалов смылся, не дождавшись своей очереди, так что можно считать, что их было двенадцать.

– Да что мы понапрасну напрягаем наши несмазанные голосовые связки?! – прервал рассказ брата Кузен с большой буквы. – Сейчас я попрошу подавальщика принести ещё два стакана, и мы выпьем за нашу невероятную нежданную встречу!

– И что же мы будем пить? – сразу же насторожился гигант.

– Да у меня тут в бутылке ещё три четверти багасейры осталось! – сладостно улыбнулся Кузен, словно предлагая нам марочный французский коньяк многолетней выдержки. – Эта местная виноградная водочка довольно-таки забористая штучка!

Степан взял из рук Ромы замызганную литровую бутылку, вытащил затычку и, поднеся горлышко к носу, брезгливо поморщился. И хотя я сидел от гиганта на расстоянии в полтора метра, но и мои ноздри обласкал запашок, от которого меня едва не стошнило.

– Какая же это виноградная водка?! – возмутился мой друг. – Да это же вонючий самогон однократной перегонки из виноградных отжимков! А в этих изрядно-таки спрессованных отжимках остались лишь только одни виноградные косточки!

Гигант вскочил на ноги, подбежал к ближайшему мусорному ящику и с размаху воткнул туда отбракованную бутылку. Но, как видно, там внутри уже находилось нечто предельно крупное и достаточно твёрдое. Мы услышали хруст лопнувшего стекла, – и из ящика потекли струйки грязноватой жидкости.

– Да что же ты наделал! – волчонком взвыл Рома и в отчаянии швырнул на пол свою видавшую виды бейсболку. – Я ведь купил эту багасейру на мои последние деньги!

– До чего же ты докатился, братишка! – попенял Степан своему кузену. – На улице такая жарища, а ты хлещешь какое-то сомнительное пойло, да ещё и на совершенно пустой желудок! Да ты же так с копыт свалишься!

– Для настоящего крепкого мужика водка – это самый надёжный и эффективный источник энергии, – вступился за Кузена его смурной коллега.

– А скажи мне мил человек, сколько тебе годков будет? – по-ленински прищурившись и слегка склонив голову набок, переключился исполин на доброжелателя-провокатора.

– Ну-у-у, совсем недавно сороковник стукнул, – заметно стушевался Гриша Данович в ожидании какого-то подвоха.

– Очевидно, он основательно по тебе шандарахнул, коли выглядишь ты на полный полтинник! – зацепил Степан увальня за живое. – Вот моему брату, насколько я помню, намедни исполнилось тридцать четыре! А вы с ним рядышком смотритесь как неизлечимый пропойца-папаша и его юный недоучка-сынишка!

– Так это тяжёлая, горькая и изнурительная жизнь состарила меня раньше срока, – принялся оправдываться дипломированный пентюх, но гигант не дал ему отбрехаться.