Василий Шарлаимов – Везунчик (страница 4)

Только через три недели Рома почувствовал, как совесть начала очень слабенько шевелиться где-то в районе его промежности. Ему стало чудиться, что процедура очищения от скверны была вовсе не такой уж неприятной и мучительной. И если перед сеансом принять соответствующую дозу алкоголя, то этим можно нивелировать ароматы из утробы его страстной целительницы. Кузен исходил из железного принципа, что два зелёные змия друг другу плохо пахнуть не могут.

Сластёна отправился к дому Кассандры, но у её обычно пустынного подворья стояла густая толпа взволнованных посетителей. Кузен было сунулся в обход длинной очереди, но его вышвырнули со двора изрядно разгневанные пациенты. Какой-то сердобольный старичок посоветовал Роме записаться на приём к прорицательнице у её нового секретаря-распорядителя. Моему братцу указали на времянку, на двери которой была пришпилена табличка «Запись на приём».

– Сейчас я позвоню по только мне известному телефону, и меня тут же примут без какой-либо проволочки! – громогласно заявил самонадеянный Кузен и вытащил из кармана свой мобильник.

Все присутствующие изумлённо вылупились на такого солидного, важного и состоятельного клиента. Видно, их страшно поразило то, что он пришлёпал пешком, а не приехал на фаэтоне или стреч лимузине.

– Кассандра?! Это я, твой друг Рома! – надменно провозгласил в микрофон знающий себе цену нахал. – Мне хотелось бы воздать тебе должное за твои неоценимые услуги! Но какие-то наглые и подозрительные типы не допускают меня к твоему телу!

Кузен включил мобильник на громкую связь, чтоб все окружающие слышали реплики его близкой подружки.

– Не нужна мне твоя запоздалая щедрость, – послышался холодный и жесткий голос гадалки. – Лучше отдай свои жалкие деньги в сиротский приют или на реставрацию Кладбищенской церкви. А воздавать людям должное нужно вовремя, когда они от тебя этого ждут. У меня нет ни времени, ни желания, чтобы общаться с брехливыми и неблагодарными субчиками.

Рома тут же выключил громкую связь и подобострастно залебезил в телефонную трубку:

– Кассандрочка! У меня неожиданно возникли непредвиденные обстоятельства! И мне понадобилось много времени, чтобы урегулировать все не терпящие отлагательства проблемы! Но сейчас уже всё утряслось, и я полностью в твоём нераздельном распоряжении!

– Поздно, мой шкодливый, деловитый дружочек, поздно, – с едва скрываемой горечью ответствовала ведунья. – Благодаря твоему бескостному, болтливому язычку, моя клиентура за последние три недели удесятерилась. Всё моё рабочее время поминутно расписано на три с половиной месяца вперёд. К тому же есть много состоятельных клиентов, которых за особо щедрую плату я готова принять и во внеурочное время. Извини, но меня уже с нетерпением дожидается очередной посетитель.

– Милая моя девочка! Посетители могут и денёчек-другой переждать! – заюлил Кузен и попытался нажать на болевую точку колдуньи: – Я тут принёс марочного массандровского шампанского и бутылочку Наполеона. Самое время отметить успех нашего общего дела!

– Я больше не употребляю спиртного, так как это несовместимо с моей работой! –резко отрезала Кассандра, но неожиданно голос её смягчился. – После того, как ко мне потоком хлынули больные и страждущее, я осознала, что целительство – это моё истинное предназначение. Я получила этот Божественный Дар, чтобы всецело служить людям.

– Кассандрочка! – захныкал Кузен, тщась надеждой, что его пассия просто ломается и капризничает. – Это ты или же тебя какие-то сверхъестественные силы подменили?

– Меня подменили, – сухо ответила чаровница. – И возврата к прошлому уже никогда не будет.

– Но мне срочно необходим твой мудрый и дельный совет, – в панике заскулил Рома, понимая, какая шикарная грудь ускользает из его загребущих ручонок.

– Позвони где-то ближе к рождественским праздникам, – не очень-то и уверенно обнадёжила Кузена колдунья. – Может быть, мне и удастся найти маленькое окошко в моем слишком плотном и перегруженном графике. А дельный совет я могу дать тебе прямо сейчас. Бахвальство и неблагодарность наказываются не колдунами, не магами, не людьми, а непостижимыми и всемогущими Высшими Силами. И эти вездесущие Силы неумолимы, безжалостны и бесстрастны. Избежать их кары можно лишь живя по законам нашего мира, которые написаны отнюдь не царями, не президентами и не пророками. А эти законы не всегда совпадают с моралью и кодексами, по которым живёт основная часть человечества. И уноси поскорей из города ноги, покудова голова твоя ещё целая и невредимая. Моя интуиция мне подсказывает, что до счастливого Рождества ты можешь и не дожить. Прощай, мой шаловливый и ветреный друг.

Кассандра бросила трубку, и пристыженный Рома удалился с подворья ясновидицы под насмешки и улюлюканье её многочисленной клиентелы. Но не успел он отойти от калитки даже на десяток шагов, как все измывательства и издёвки пациентов словно ножом обрезало. У Кузена от волнения ёкнуло сердце, – и на его лице заиграла лучезарная и торжествующая ухмылка. Он был уверен, что раскаявшаяся Кассандра выскочила из дома и, раскрыв объятья, бросилась за покорившим её сердце мужчиной. Однако, круто обернувшись, обольститель чародеек осознал, что внимание посетителей привлекла совершенно иная персона.

Из времянки вышел стройный мужчина среднего возраста в старомодном, но безупречно сидящем на нём сером костюме. Своим аскетическим ликом с аккуратными усиками и бородкой он больше походил на разоблачившегося батюшку или монаха. Однако его можно было бы смело принять и за доктора медицины, позабывшего одеть свой белоснежный халат. За мужчиной мелко семенила по виду забитая сельская женщина из какого-то довольно отдалённого от Херсона села. Её застиранное одеяние и поношенные туфли говорили, что она вовсе не из зажиточной или благоденствующей семьи. На руках селянка несла грудного ребёнка, завёрнутого в потертый старенький плед. Мужчина решительно направился к дому провидицы, приглашая женщину мановениями следовать за собою.

В толпе посетителей послышался глухой, недовольный ропот, с оттенком чванливого и брезгливого возмущения. Мужчина остановился, обернулся к толпе и властным жестом призвал всех присутствующих к тишине и спокойствию.

– Прошу всех пациентов внимательней изучить распорядок приёма, который висит у самого входа в лечебницу, – послышался спокойный, но твёрдый голос распорядителя. – Там чёрным по белому написано, что женщин с грудными детьми и больных, которые нуждаются в неотложной помощи, целительница принимает вне очереди. Но всех, кто записался на сегодняшний день, Кассандра Савельевна примет в обязательном порядке, даже если ей придётся работать до позднего вечера.

– Интересно, и кто же это определяет, кому необходима неотложная помощь? – послышался из толпы елейный голосок, в котором сквозили нотки сарказма.

– Я и определяю, – без какой-либо тени высокомерия ответил распорядитель. – Медицинское образование, духовный сан и двенадцатилетний стаж в монастырской лечебнице позволяют мне это делать безукоризненно. Немощные и страждущие должны получать помощь безотлагательно.

– Правильно! – зычно откликнулся из очереди опирающийся на костыль плюгавенький мужичок. – Ротозеи и бездельники, которые припёрлись сюда за пророчествами, могут немного и подождать!

На него тут же по-змеиному зашипели стоящие рядом разодетые холёные личности. Распорядитель же по-хозяйски раскрыл дверь и пропустил женщину с младенцем в жилище целительницы.

Рома едва было не взвыл тамбовским волком от охватившей его жгучей досады. Ведь приди Кузен к Кассандре на две недели раньше, то именно он мог бы оказаться на козырном месте распорядителя. А какие бабки можно было бы зашибать, манипулируя живой очередью нетерпеливых, страждущих посетителей! Роме хотелось пасть ниц в прах и рвать волосы на своей скудоумной, безмозглой головушке. Но подобного акта мазохизма ему не давала свершить его выбритая до зеркального блеска «макитра». Рвать же волосы в иных шерстистых местах тела Кузену не позволяли элементарные нормы приличия.

(С тех пор Рома перестал брить голову, хоть и полагал, что его благородный череп мыслителя мог бы украсить и самый взыскательный анатомический театр. Дальнейшие события наглядно показали, что эта превентивная мера оказалась вполне оправдана. Впоследствии Кузену не раз приходилось в отчаянии рвать патлы на своей шалопутной и непутящей кубышке.)

Рома по-старчески медленно развернулся и уныло поплёлся к своей любящей, но приевшейся ему женушке. Но печалился и горевал Кузен не долго и пришёл к очевидному выводу, что «всё что не делается – делается к лучшему». Ясное дело, что гонорар прозорливицы отдавать ни в сиротский дом, ни в какую-нибудь церковь Рома не собирался. Он искренне считал, что полностью рассчитался с кудесницей, растрезвонив об её искусности не только в Херсонской, но и в Тернопольской области. Именно благодаря моему двоюродному братцу между этими областями наладились довольно-таки тесные духовные взаимосвязи. Херсонцы ехали в Почаевский монастырь за пророчествами и исцелением, а тернопольцы стремились за тем же «товаром» к херсонской целительнице и провидице Кассандре Савельевне.