Василий Шарапов – Обновлённая память (страница 7)
Благодаря хорошему детскому питанию Миша из «неведомой зверушки» превратился в упитанного, румяного с двумя подбородками карапуза, в разы обогнав своих по сроку рождённых сверстников.
Гастрономический интерес к детским смесям, от употребления которых младшенький из заморыша превращался в неподъёмного богатыря, проявлялся и у старших, Тани и Толи. Поскольку мать с отцом постоянно были в работе, бремя ухода за мальцом возложили на сестру и брата.
Во время кормления Миши брат с сестрой, сглатывая слюни, с завистью и раздражением смотрели на братика, уплетавшего без перерыва ложку за ложкой яблочное пюре. Чтобы прервать этот конвейер обжорства, в какой-то момент «воспитатели» решили обдурить ненасытного братца: наложили в ложку вместо сладкого пюре – соль. Потом, доедая спешно желанную вкуснятину, покатывались со смеху, смотря на физиономию Миши. Проглотив соль, тот широко раскрыл голубые глаза. Крупные слезинки ручьём побежали по пухлым щекам. Он с укоризной, не моргая, переводил взгляд на сестру и на брата, глубоко вздыхая. Таня и Толя ожидали пронзительного рёва, но Миша стоически выдержал пытку, не проронив ни звука…
Художник Бруно Амадио
Шло время. Таня и Толя уже учились в школе. Антонина трудилась на кирпичном заводе. Антон шоферил на дальних маршрутах. В зимнее время по замёрзшей реке возил на золотые прииски в крытом кузове грузовика взрывчатку. Имея при себе для охраны карабин, иногда выгружал дома подстреленных косуль. Да и домашней живности было в избытке: корова, телок, поросята, куры. Огороды давали отличный урожай. Проблем с питанием не было. А вот на детей времени не хватало: уезжал – они ещё спали, приезжал – они уже подушки обнимали.
Баба Лена с утра трудилась на огороде, а как солнышко поднималось в зенит, отправлялась на поиск и сбор лечебных трав. На веранде в зиму возникали сухие гирлянды всевозможного пёстрого разнотравья, средства от всяких болячек. Антонина и Антон не препятствовали этому увлечению матери, потому что та знала толк в этом деле: будучи девчонкой, проживала с родителями и трудилась в Рязанской губернии, в поместье Вершина Пронского уезда, у Ивана Владимировича Мичурина. Навыки, полученные от великого ботаника, селекционера и садовода, пригодились в дальнейшей трудной наполненной невзгодами и испытаниями жизни нашей героини.
Елене Михайловне уже шёл седьмой десяток, когда после разрушительного наводнения пятьдесят третьего года, её с небольшим сохранившимся скарбом забрал к себе из соседней деревни старший сын Антон. Младший сын Василий покинул мать двумя годами ранее, подавшись на речной флот.
Высокая, с прямой спиной и натруженными длинными руками, с чистым лицом, прямым спокойным взглядом небольших серых глаз, прикрытых нависшими шалашиком верхних век, тонкими сомкнутыми губами небольшого рта, в неизменном белом платочке, повязанном под затылок, в тёмной кофте с рукавами до локтя, коричневой юбке и синем переднике… Такой запомнилась бабушка Мише.
Родом баба Лена была из Черниговской губернии, из деревни с шумным названием Сваромля. Семья была бедная и немалая. Земельный надел семьи Кушнир (девичья фамилия Елены Михайловны) был очень малым и убыточным. Глава семейства – Михайло вынужден был продать его, отправившись с женой, детьми и родителями за лучшей долей на восток Российской империи. Первой промежуточной остановкой долгого путешествия и стала усадьба Мичурина под Рязанью.
В начале девятисотых годов семья бабы Лены в компании других земляков- переселенцев отправилась в долгий путь в железнодорожных теплушках по строящемуся Транссибу. Потом был сплав по рекам Аргуни и Шилке, пока однажды наши путешественники не оказались на дремучем левобережье близ Зейской Пристани (с 1913 года сменившей название на город Зею)…
Время неумолимо двигалось вперёд. Старшие дети Кореневых подрастали. У них появились друзья – сверстники и подружки. Подтягивался и Миша. Но для Тани и Толи он стал явной обузой, «хвостом». С крайней неохотой и неприкрытым раздражением брали они его с собой по землянику и на сбор орехов.
Скорым шагом, наполнив банки пахучей ягодой и, без умолку треща языком, возвращались они домой, подгоняемые грозовой тучей. Оборачиваясь назад и видя плетущегося в ста метрах от них сопящего и хмурого младшего брата, дуэтом «включали» дразнилку: «Мишка косолапый по лесу идёт, шишки собирает, песенку поёт!»
– Давай быстрее, увалень! Навязался ты на нашу голову! – Толя хватает отставшего братишку за руку и волочет за собой. Миша не сопротивляется, падает. Вновь поднявшись, семенит за старшими…
– Сынок, ты чего грустный такой? – мама, пришедшая с работы, целует Мишу и садится рядом с ним на лавочку перед домом, – Тебя кто-то обидел?
– Нет, у меня всё хорошо.
– А что ты ел сегодня?
– Баба Лена сварила кашу с тыквы… И с рисом.
– Вкусная?
– Очень! – Миша заулыбался. Обняв маму, посмотрел на неё снизу вверх, со вздохом спросил:
– А можно я завтра не пойду за орехами с Танькой и Толькой?
– А что ты один дома будешь делать?
– Я… Я буду изучать муравьёв, – насупив брови, серьёзно произнёс сын.
– Учёный ты мой! – рассмеялась Антонина и протянула Мише руку, – Ну, идём сейчас вместе изучать нашего поросёнка. Слышишь, как визжит? Голодный, небось.
Бабушкины уроки
На солнечных плешинках под густыми кронами больших сосен то тут, то там появлялись усыпанные прошлогодними иголками бугорки. Баба Лена, вооружившись палочкой, осторожно ворошила игольчатые «шапочки», из-под которых появлялись оранжевые шляпки приземистых грибов. Миша шёл рядом с бабушкой, держа в руках, плетёную отцом из ивовых прутьев небольшую корзинку. Наклоняясь к земле, Елена Михайловна неспешно очищала шляпки, срезала маленьким складешком, внимательно разглядывала внутреннюю поверхность среза, затем аккуратно укладывала в корзинку.
«Мать моя барыня, отец капитан; сестра моя Розочка. А я шарлатан…», – тихо, улыбаясь, напевала бабушка непонятную песню.
А корзинка всё пополнялась и пополнялась. А бугорков было всё больше и больше…
Не прошло и часа, как с небольшого пятачка близ кореневского огорода наши герои набрали полную с горкой корзинку ярких грибов.
– Баба Лена, а кто такой шарлатан?
– Ты про что, внучек? – утирая лицо краешком платка и сохраняя улыбку от удачной тихой охоты, переспросила Елена Михайловна присаживаясь на берёзовую валежину.
– Ну, этот, как его, шарлатан? – усевшись рядом с бабушкой, Миша вновь задал вопрос.
– Да, это старая песня на язык приклеилась – тихо засмеялась баба Лена. – От деда твоего в память досталась…, – обняв внука и сдвинув брови, шёпотом произнесла, – Шарлатан – это нехороший человек. Обманщик… А ну его! Давай, я лучше про грибы тебе расскажу.
– Какого цвета этот грибок? – спросила Елена Михайловна, положив на ладонь внука верхний гриб.
– Ну, он как солнышко, рыжий, – не раздумывая, ответил Миша.
– Правильно! Он рыжиком и зовется. Они очень вкусные. Их можно жарить с картошечкой. Сегодня мы так и сделаем, как придём домой. А если посолить, так и за уши не оттащишь! А ещё их в банках маринуют. Вообще – объедение!.. Я смотрю, у тебя аж слюни побежали! Это хорошо: нагоняй аппетит!.. Отвар рыжиковый от простуды и ангины спасает. Для кожи полезны эти грибочки – чтоб всякой сыпи не было. А витаминов в них – целая телега! Вот.
Широко раскрыв голубые глаза и затаив дыхание, Миша слушал бабушкин рассказ про грибы. Ему было томно и уютно с этим близким и родным человеком. Так и для Елены Михайловны присутствие рядом внука сглаживало её одиночество.
– А в сентябре мы с тобой обязательно пойдём за лисичками. Тут недалеко я знаю одно местечко. Они такие же рыженькие, как и эти. И не червивые. И очень полезные, вкусные.
Теплые лучи августовского солнца пробивались сквозь плотные сосновые ветки, оставляя на земле яркие узоры-картинки. Миша шагал впереди, прищурив глаза. Сквозь подрагивающие реснички наблюдал за собственной тенью, неотступно следовавшей за ним. Попытался убежать от неё.
Споткнувшись о трухлявый пенёк, шмякнулся на землю. Мишина рука по локоть оказалась в большом муравейнике.
– Ой! А они кусаются! – вскрикнул Миша и резво отпрянул к бабушке, ища защиты. Та, смеясь, смахнула облепивших Мишину руку муравьёв.
– Ты их рассердил, вот они и кинулись защищать свой дом, – спокойно вразумила своего внука Елена Михайловна.
Присев с внуком на корточки, бабушка продолжила свой урок: «Сам Боженька велел поведать тебе об этих разумных козявках. Ты видишь, какой они себе дом соорудили большой? А потому что у них и семья большая».
– И что, у них есть и папа, и мама? – удивлённо спросил Миша.
– И не только они. Мамы с папами – они большие и с крыльями. Есть и няньки – сиделки, они заботятся о маленьких мурашиках – детках, воспитывают их. Вроде детского сада. Есть сторожа-охранники, охраняют муравейник от всяких непрошеных гостей, прочих букашек и защищают личинки и их царицу. Есть ещё и пастухи. И много-много рабочих, которые делают самую тяжёлую работу. Вот как сейчас. Ты их дом немного порушил. Они и носятся, как угорелые, чтобы до захода солнышка отремонтировать своё жилище.
Немного подумав, Елена Михайловна, выпрямившись, с улыбкой продолжила:
– Всё, что ты видишь вокруг себя, – деревья, траву, небо, вот этих муравьёв, речку нашу… Звери всякие, птицы, моря, горы, люди, наконец – всё это Господь Бог создал.