Василий Шарапов – Листая жизни страницы (страница 78)

Непрерывным потоком шли войска, грузы, а большинство дорог - 3-й и 4-й категории, без твердого покрытия. Поднималась страшная, насыщенная радиацией, пыль - сквозь нее, в поту и грязи шли люди и техника. Тем не менее никто не жаловался, не трусил, не скулил, не уезжал. Дорожники работали без средств защиты, в лучшем случае, имели марлевые повязки и респираторы, а на военных был одет полный комплект химзащиты. Они производили дезактивацию, мыли крыши домов, строили пункты санитарной обработки, и весь транспорт проходил через них.

Сама обстановка того времени, когда по дороге движутся отселенцы, перегоняется скот, вывозятся вещи, а навстречу этому потоку идут машины с грузом, психологически воспринималась очень тяжело. Неразберихи было много, решения принимались часто на ходу, тем не менее шла обычная работа в заданном режиме. Ежедневно от Гомельского и Могилевского облисполкомов поступали новые требования, порой противоречивые, построенные по принципу «иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что». Отдельные руководители районов пытались воспользоваться сложившейся ситуацией, чтобы решить не связанные с аварией внутренние проблемы.

Несмотря на то, что значительную часть сил и средств пришлось отвлечь на ликвидацию последствий чернобыльской катастрофы, общий объем работ по министерству в 1986 году мы выполнили на 102,7 процента. Было построено и введено в эксплуатацию 698 километров дорог с твердым покрытием, благоустроено 411 километров улиц в населенных пунктах.

Омрачало настроение лишь то, что не справились с выполнением плановых заданий дорожно-строительный трест № 3, Брестский облдорстрой, 6 дорожно-строительных управлений и 591 ремонтно-строительных и эксплуатационных управлений. Такого не случалось за всю пятилетку. Отчасти, что было особенно обидно, на срыв этими трудовыми коллективами заданий повлияли разрушительные процессы, которые все явственнее проступали в ходе объявленной Михаилом Горбачевым перестройки.

Демократизация вместо того, чтобы оздоровить наше общество, раскрепостить творческие силы, вылилась в демагогию. По аналогии с революционными событиями 1917 года, когда безграмотные солдаты и матросы решали судьбу командиров, стало модным проводить выборы руководителей.

В начале 1987 года в длительную заграничную командировку отбыл управляющий трестом № 7 В. А. Полевой. На собрании аппарата треста, где предстояло подобрать ему замену, развернулась бесплодная дискуссия. Я предложил на место управляющего главного инженера М. Н. Пилипука. Выступившие в прениях высказались против. Причем меньше всего говорили о его деловых качествах, каждый вспоминал нанесенные ему обиды. Обсуждение все больше напоминало кухонные разборки. Я попытался повернуть его в серьезное русло, объяснив, что не сомневаюсь в организаторских способностях главного инженера и попросту не имею более подходящей кандидатуры. Из зала кто-то выкрикнул:

- В таком случае, Василий Иванович, сами по совместительству и управляйте трестом!

Сидевший рядом со мной начальник производственного управления Михаил Евгеньевич Першай шепнул мне:

- Василий Иванович, я согласен пойти управляющим трестом.

Першай нужен был мне как член коллегии в министерстве. Он до тонкостей знал положение на местах и давал всегда ценные советы. Но пришлось уступить. Я лишь уточнил:

- Вы не сгоряча предлагаете себя? Не в угоду толпе?

- Не беспокойтесь! Я все хорошо продумал.

Кандидатуру Першая поддержали…

Весна 1987 года принесла с собой дополнительные хлопоты. Выявились новые очаги загрязнения значительных территорий. Причем не только в Гомельской и Могилевской, но и в Брестской (Лунинецкий и Столинский районы) и Минской (Воложинский район) областях. Единого задания на ликвидацию последствий аварии по-прежнему не было. Не были урегулированы и вопросы материального снабжения. Все решали райисполкомы и облисполкомы в пределах выделенных фондов на текущий год. Из-за этого действия местных властей нередко шли вразрез с решениями республиканского руководства.

Где-то в середине августа мне позвонил начальник Могилевского облдорстроя Сазонов и сказал, что облисполком отменил решение Костюковичского райисполкома о выселении одной большой деревни из зоны с превышающим уровнем радиации. Поэтому здесь необходимо было выполнить соответствующие работы по дезактивации, благоустройству дворов, улиц и грунтовых дорог, ведущих в деревню. Поскольку отселение уже было начато, работы надо было производить незамедлительно. Сазонов просил помощи.

Прекрасно понимая, что значит начать выселение, а затем его приостановить, я попросил Денисенко срочно выехать в Могилев, вместе с Сазоновым побывать на месте и определиться, что нужно сделать и какими силами. Во второй половине дня Денисенко позвонил мне и сказал, что половина жителей деревни собрала вещи и не знает, то ли выселяться, то ли оставаться на месте. Между тем, объемы работ нам предстоят значительные, поэтому необходимо будет привлечь строительный трест из другой области.

Я позвонил в Витебск управляющему ДСТ-1, изложил суть вопроса и поручил создать механизированный отряд в Костюковичском районе в помощь облдорстрою. Апенько пытался отказаться от этого поручения, пришлось немного повысить голос, и на следующий день техника - бульдозеры, экскаваторы, грейдеры, катки и асфальтоукладчик - была уже в Костюковичах.

Зная, что трест имеет договор с Витебским облавтоуправлением позвонил министру автотранспорта А. Е. Андрееву и попросил помочь. Через час он мне перезвонил и сказал, что подписал приказ Bитебскому автоуправлению о срочном выполнении заказа ДСТ-1 в Костюковичах.

Назавтра с утра со мной связался начальник этого автоуправления я сообщил, что первый секретарь обкома В. В. Григорьев категорически запретил посылать автомобили в Могилевскую область. Он находится в Москве и с ним разговаривал второй секретарь обкома. Получалось, что техника и люди должны стоять без дела целых три дня на глазах у сельчан, сидящих на вещах. Это вызвало у меня недоумение и обиду на человека, имеющего власть и не умеющего ею распорядиться. Пришлось звонить второму секретарю ЦК Бартошевичу. Он сказал, что через день состоится Пленум ЦК, в зале будут установлены микрофоны, и в процессе прений я могу выступить по этому вопросу.

Я так и поступил. Попросил слова, изложил суть вопроса и добавил, что мы с Григорьевым в равной мере должны искать пути решения вопросов и не становиться в позу. Григорьев не должен превращаться в Ивана, не помнящего родства, ведь он родился и вырос в Косткжовичском района. Участники пленума отреагировали на мое выступление аплодисментами. Председательствующий сказал, что обсудит этот вопрос на бюро ЦК. Но главное, на следующий день транспорт Витебского управления начал работать в Костюковичском районе.

При подведении итогов года на заседании Комиссии по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС со стороны Гомельского и Могилевского облисполкомов замечаний в адрес Миндорстроя не имелось. Наоборот, была отмечена оперативная и качественная работа дорожных организаций, особенно Гомельских: ДСТ-2 (управляющий Костенко) и облдорстроя (начальник Немцов), и Могилевских: ДСТ-3 (управляющий Лопатин) и облдорстроя (начальник Сазонов).

Второй звонок

В 1988 году строители и эксплуатационники Миндорстроя работали деловой обстановке. Необходимо было продолжить работу по ликвидм последствий аварии на ЧАЭС. Следовало выполнять задания благоустройству населенных пунктов, строительству дорог в Тюменсксом нефтегазовом комплексе, и главное, строить дороги у себя в Белоруссии. В 1987 году было построено 743 километра асфальтированных дорог общего пользования и 500 километров дорог с улучшенным покрытием для других министерств и ведомств.

План по строительству автодорог и мостов на 1988 год был ниже достигнутого в предыдущем году, начинали ощущаться результат горбачевской перестройки.

В декабре этого года я серьезно заболел - инсульт. Прозвучал уже второй звонок; первый случился, когда я работал в Минске. Но, видимо, жизнь меня неплохо закалила, и я через месяц вышел на работу. К счастью, объем выделенных фондов по основным материалам (битум, цемент, металл, техника) остался почти на уровне прошлого года, и это позволяло без напряжения сбалансировать объемы плановых работ трестам и облдорстроям.

В феврале 1989 года в ЦК КПБ состоялось совещание по вопросам строительства. Вел совещание секретарь ЦК В. А. Лепешкин, с которым мы когда-то работали в Минском горкоме. В целом строительный комплекс справился с выполнением объемных показателей плана года. По окончании совещания я пообщался с Лепешкиным, как говорят, с глазу на глаз. Попросил обсудить на бюро ЦК вопрос об освобождении меня по состоянию здоровья от должности министра. На следующий день он позвонил мне и сказал: «Пиши заявление». Но указ Президиума Верховного Совета был опубликован только 22 мая. Интересная деталь. Мне была объявлена благодарность Верховного Совета, и это произошло прямо на сессии Верховного Совета. Такого не было за всю его историю…

Большое видится на расстоянии. Прошло более 25 лет, как я ушел на пенсию. За это время распался Советский Союз, Беларусь стала независимым государством. В стране сильно выросло число автомашин, возросли и весовые нагрузки на дороги. Но, несмотря на эти изменения, наши автомобильные дороги, в первую очередь республиканского уровня, достойно проходят через эти испытания, доказывая свою жизнестойкость. В любое время года, практически в любых погодных условиях, обеспечивается бесперебойный и безопасный проезд. Страна готова и дальше выполнять роль благополучного транзитного государства. Не зря многие авторитетные люди называют автомобильные дороги нашим национальным достоянием. Правда, многие уже привыкли к тому, что они выгодно отличаются от дорог других стран СНГ, считая само собой разумеющимся и постоянно требуют большего, не представляя, каким трудом все это давалось и дается.