Василий Шарапов – Листая жизни страницы (страница 69)

- Да, вижу, Василий Иванович, что ты подготовился к реорганизации ведомства основательно. Но на всякий случай продумай еще раз все до мелочей, Решение будет принимать Бюро ЦК. Возможно, захотят послушать тебя.

Готовясь к вызову в ЦК, я решил обкатать свои идеи на членах коллегии управления и изложил их на расширенном заседании коллегии. Первой реакцией была мертвая тишина. Пришлось даже объявить перерыв, чтобы люди могли осмыслить суть предлагаемых перемен. Затем дискуссия приняла настолько острый характер, каждый оценивал предложения со своей колокольни, что я даже стал опасаться, как бы не передрались. В конце концов все пришли к единому мнению и предложенную мною концепцию перестройки системы дорожного хозяйства поддержали. Сомневающимся остался лишь начальник финансового отдела В. Г. Минеев.

На заседание Бюро ЦК меня не пригласили. Более того, о принятом на нем решении я узнал случайно. Будучи в начале октября в Москве, в Госплане СССР, при защите фондов на материалы и технику встретил постоянного представителя республики при Совете Министров СССР А. В. Горячкина, которого хорошо знал, когда он возглавлял Министерство легкой промышленности БССР.

- Тебя можно поздравить, Василий Иванович. Примято решение о создании Министерства строительства и эксплуатации автомобильных дорог. Тебя рекомендуют на должность министра. Твою кандидатуру поддержали все. Правда, Киселев что-то там о твоем неуживчивом характере говорил. Но ему сказали, что это к делу не относится.

Прошел октябрь. Молчание. Откровенно говоря, мне было не до переживаний. Разрабатывали планы строительства на 1974 год. К Киселеву вызвали только в середине ноября. Причем в срочном порядке. Я, грешным делом, подумал, что будет разнос и захватил с собой всю отчетность по текущему году, морально приготовившись к тяжелому разговору. Но, к моему удивлению, аудиенция продолжалась всего несколько минут.

- Как ты смотришь на то, если мы назначим тебя министром создаваемого Министерства строительства и эксплуатации автомобильных дорог?

Зная всю подоплеку принятого решения, я не стал метать бисер - благодарить за доверие, заверять, что справлюсь. Сказал лишь:

- Вы не ошибетесь…

Указы о создании министерства и назначении министра были утверждены в середине декабря 1973 года на очередной сессии Верховного Совета БССР. Пришло время определяться с заместителями, по положению о министерстве мне полагалось три зама. Кандидатуру первого, Ивана Михайловича Мозоляко, подсказал заведующий отделом строительства ЦК КПБ В. Г. Евтух. Я удивился:

- Мозоляко - заместитель министра строительства. Какой резон ему переходить ко мне?

- Не сработался со своим министром Архипцом.

Я хорошо знал Мозоляко. В мою бытность председателем горисполкома он работал управляющим треста квартальной застройки. Грамотный, ответственный специалист. Позже возглавлял «Главминскстрой», оттуда перешел в министерство. Его кандидатуру одобрил сразу.

Не было особых колебаний и по кандидатуре В. С. Гринько. А вот выбирая между Михайловым и управляющим ДСТ-1 Юношевым, предпочтение отдал последнему. Михайлов был слишком консервативен и медлителен. А я нуждался в смелых, думающих, энергичных заместителях...

Не откладывая дела в долгий ящик, взялись за реформирование Гушосдора, получившего статус министерства. На базе упраздненного управления дорогами Брест - Москва и Подольск - Слуцк - Ивацевичи создали производственное управление по ремонту и содержанию автомобильных дорог общегосударственного и республиканского значения «Автомагистраль». В него вошли 45 дорожно-эксплуатационных союзных и республиканских дорог. Возглавил новое управление Анатолий Алексеевич Концевой, работавший управляющим трестом № 4 (Брест).

Теперь разбросанные ранее по разным организациям звенья оказались соединенными в одну единую цепь, что значительно повысило оперативность управления ими, исключало недоразумения и конфликты, возникавшие по любому пустяковому поводу из-за амбиций находившихся без присмотра отдельных начальничков, возомнивших себя удельными князьками.

По такому же принципу предлагалось создать республиканское промышленное объединение «Дорстройматериалы». Подготовительные расчеты и обоснования направили в Госплан и Минфин республики. Тут и завертелась бюрократическая карусель! Госплан потребовал отдельные вопросы согласовать с Министерством промышленности строительных материалов, Государственным комитетом по охране природы и Управлением геологии. Эта рутинная, по сути, процедура затянулась не на дни и даже не на недели, а на месяцы. В Минстройматериалах возмутились тем, что мы хотели закрепить за собой месторождения гравийных материалов около Острошицкого Городка, возле деревни Черкассы, городского поселка Зельва и деревни Кошели. Сработал узковедомственный принцип «Мое! Не отдам!» В министерстве злословили: «Не успел Шарапов обсидеть министерское кресло, а уже гребет все под себя!»

Возникшие разногласия под руководством Колоколова рассматривал Госплан, отделы строительства Совета Министров и ЦК КПБ. В конце концов компромисс нашли. Но скольких же мне это стоило нервов! В то время в республиканских органах власти, включая наших непосредствевИЮ кураторов в Совмине и ЦК, не было четкого представления о многообразии функций, общих объемах дорожных работ, структуре отрасли.

Это потребовало заняться информационно-просветительской деятельностью, совершенствованием учета и отчетности, в том числе оперативной информацией о состоянии дел на важнейших объектах. В практику работы вошло составление бюллетеней о ежемесячных итогах работы министерства, в которых нашли отражение, в частности, объем работ, его структура, экономические показатели и краткий анализ. Бюллетени направлялись, кроме подведомственных организаций, в вышестоящие структуры, в том числе в директивные и контролирующие органы…

Беда административной системы хозяйствования, которая и позволяла советской экономике выдерживать конкуренцию с Западом, - в бюрократизме. На вопросы, которые можно было решить в течение буквально минут, нередко уходили дни, недели. А сколько разумных предложений положили под сукно только из-за того, что чиновники, без визы которых нельзя было продвигаться дальше, будучи некомпетентными в той или иной проблеме, но наделенными властными полномочиями, в целях собственной безопасности, считали за лучшее не давать своего согласия!

Реформа народно-хозяйственного комплекса, затеянная в 1960-е годы Алексеем Николаевичем Косыгиным, провалилась именно по этой причине…

Наиболее сложным оказалось реформирование управления местными дорогами. Госплан, отделы строительства Совета Министров и ЦК КПБ не поддержали мое предложение об образовании областных производственных управлений по строительству, ремонту и содержанию местных и республиканских автомобильных дорог, хотя все облисполкомы сочли его разумным.

Машеров, конечно же, знал об этих распрях, но не реагировал на них, хотя и обещал присматривать за мной. Пришлось идти к Киселеву. Разговор получился непростым. У Тихона Яковлевича была аллергия на мои новации. Во всем, что я предлагал, он видел подвох. Вот и на этот раз, с хмурым видом выслушав мои разъяснения, недовольно покрутил головой:

- Откуда у тебя, Василий Иванович, эти наполеоновские замашки? Вроде бы из простой семьи. А куда ни придешь, все норовишь создать империю! Минфин жалуется, что штаты раздул. Доходят до меня сигналы и о том, что ведешь себя, как диктатор какой-нибудь. Когда вызываешь к себе в кабинет, у людей начинают трястись коленки. А выходят от тебя потными, как из парилки! Того и гляди, скоро избивать начнешь не согласных с тобой.

Я улыбнулся. Нашлись все же «доброжелатели», недовольные наведением жесткой дисциплины, настучали на меня!

Киселев понял мою улыбку по-своему:

- Не ухмыляйся! Самоуправничать мы тебе не позволим. Вот объясни мне: зачем ты республиканские дороги отдал областям?

- Из соображений целесообразности. Во-первых, разницы между областными и республиканскими дорогами нет, они обслуживают внутриобластные грузопотоки и перевозки. Поскольку четыре года назад создана дорожная служба на областных дорогах, зачем нужна еще одна? Во-вторых, области, району лучше видно, какую дорогу строить или реконструировать в пределах, выделенных на год капитальных вложений и материальных ресурсов.

Киселев задумался. После небольшой паузы сказал:

- Резон в твоих словах, конечно, есть. Но все равно выглядит это как-то подозрительно. Отдай свои записки управляющему делами, обсудим на заседании Совета Министров с участием облисполкомов.

В переводе с чиновничьего языка на житейский это означало, что мои предложения снова кладут под сукно. И тогда я решился позвонить Машерову. Он, не спрашивая по каким вопросам я хочу попасть к нему, сразу сказал:

- Сегодня не могу, а завтра обязательно приходи. Время назовет Крюков.

На следующий день я был на приеме у Петра Мироновича. Разговор состоялся хороший, предметный. Я рассказал Машерову о том, почему настаиваю на создании облдорстроев, что без них о строительстве межхозяйственных дорог можно забыть. Пожаловался на крайне низкий уровень механизации. Смешно сказать, но в 1973 году в эксплуатационных организациях на союзных и республиканских дорогах числилось около 140 лошадей, Гушосдору, как я уже упоминал, выделялись в плановом порядке овес и сено. Имелось свыше 200 гусеничных и колесных тракторов, но не было навесного оборудования. Плохо обстояло дело с кадрами, текучесть достигала 30 процентов в год. При всем при этом и без того скудные средства дорожного фонда постоянно отвлекались на другие виды работ, не связанные с дорожным строительством.