Василий Шарапов – Листая жизни страницы (страница 40)

Строители испытывали острый дефицит в специальной технике и оборудовании, из-за чего многие процессы приходилось выполнять вручную, что сдерживало темпы восстановления города. В соответствие с договором, подписанным правительствами СССР и США в самом конце войны, к нам поступали по лизингу автомобили, паровозы, вагоны, строительное оборудование. Но американцы слабо представляли состояние нашей экономики, из-за чего нередко специальную технику приходилось подгонять к реальным условиям. Так случилось с комбайном-бетоноукладчиком для устройства Советской улицы. Похожая история произошла и с тоннельным кирпичным заводом с газогенераторной установкой. Отправляя его, американцы не учли, что у нас не было газа. Помучившись с переделкой схемы обжига под использование местных энергоносителей (брикета) и не добившись желаемого результата, мы решили перепрофилировать завод на выпуск керамической плитки. Так появился хорошо известный «Керамин».

Как раз во время заседания комиссии, обсуждавшей этот проект, прибыл посыльный с приказом мне немедленно приехать в ЦК к Патоличеву. Через 30 минут я вошел в приемную Первого секретаря ЦК КПБ. Помощник Смоляков был весь на нервах:

- Где вы, Василий Иванович, пропадаете? Патоличев и Мазуров ждут вас уже больше часа!

Теряясь в догадках и не ожидая ничего хорошего для себя, я перешагнул порог кабинета.

Коротко расспросив меня о делах, Патоличев сказал:

- Председатель Минского горисполкома Длугошевский подал заявление с просьбой освободить его от занимаемой должности. Кстати, на недавней сессии горсовета критиковали его совершенно заслуженно. Бюро ЦК отнеслось к решению Длугошевского с пониманием. Дела в городе не ладятся. Очевидно, новые задачи ему не по плечу. Кого бы вы порекомендовали на место председателя горисполкома?

Я задумался. Вопрос для меня был совершенно неожиданным. Собравшись с мыслями, сказал:

- Если бы этот вопрос, Николай Семенович, вы задали мне две недели назад, я без колебаний назвал бы фамилию директора НИИ стройматериалов Дорошевича, но его назначили ректором БПИ… Пожалуй, наиболее подходящая кандидатура - директор завода автоматических линий Колошин.

Тут в разговор вмешался Мазуров:

- Николай Семенович, давайте не будем морочить ему голову… - И обращаясь ко мне: - Вчера Бюро ЦК КПБ рекомендовало избрать председателем горисполкома тебя. Знаю, что будешь возражать, ссылаться на отсутствие инженерных знаний. Но решения Бюро ЦК не обсуждаются, а выполняются. Так что, принимай дела!

- На следующей неделе состоится сессия горсовета, и вы будете рекомендованы к избранию, - добавил, прощаясь, Патоличев…

«В ЭТОЙ КРАСЕ ВЕЛИЧАВОЙ ЕСТЬ ДОЛЯ ТРУДА МОЕГО»

Председатель Минского горисполкома

Сессия городского совета была назначена на 7 июля 1954 года. Из 279 депутатов присутствовали 219. Предложение об освобожден Длугошевского от должности председателя горисполкома внес Варвашеня. Вопросов о причинах отставки не поступило. Обсуждение не проводилось. Большинство депутатов проголосовали «за».

Затем Варвашеня снова взял слово.

- Товарищи депутаты! Нам предстоит избрать нового руководителя исполнительного комитета. Это ответственный момент. Город развивается значительно быстрее, чем предусматривалось Генеральным планом, в него пришлось вносить даже коррективы. Но он снова, как упрямый малыш из рук матери, стремится вырваться из-под контроля. Управлять городским хозяйством стало значительно сложнее. На посту председателя горисполкома должен быть человек, который не только своевременно реагировал бы на вызовы времени, но и умел предвидеть появление новых проблем, обладал талантом организатора. По мнению Центрального и городского комитетов партии, всем этим требованиям отвечает Василий Иванович Шарапов. Фронтовик, коммунист с большим стажем. С наилучшей стороны проявил себя на постах первого секретаря Сталинского райкома и второго секретаря горкома партии. Честно скажу: отпускать Василия Ивановича мне не хочется, без него будет трудно. Но на посту председателя горисполкома он принесет больше пользы нашему городу и республике…

Все две сотни пар глаз устремились в мою сторону. Депутаты пытливо разглядывали меня, будто сканировали мозг. Как, мол, ты? Справишься или через год-два разделишь судьбу предшественника, его ведь тоже характеризовали примерно так же?

В ходе обсуждения кандидатуры выступили пять человек. Говорили остро, я бы даже сказал, с болью. О том, что горисполком будто впал в спячку: людям негде жить, а вопросы, касающиеся ремонта жилого фонда, решаются очень медленно; много нареканий по учету и выделению квартир очередникам; слабо развивается социальная база…

Чувствовалось, что состояние городских дел искренне тревожит депутатов. И это вселяло в меня надежду. Значит, будет на кого опереться. Оглашение результатов голосования неожиданностей не принесло.

В тот же день в присутствии заместителей председателя горисполкома и председателей райисполкомов состоялась передача дел. Кабинет председателя размещался в комнате размером 20-25 квадратных метров. Из мебели были лишь большой письменный стол, приставной столик, с десяток простых стульев и сейф. Длугошевский достал из кармана ключи и открыл его. Сейф был пуст, в нем лежали лишь несколько конвертов с мобилизационными планами на случай военных действий.

- Вот, собственно, и все хозяйство! - сказал Длугошевский с некоторой грустинкой в голосе. Как мне показалось, он сожалел уже о том, что под влиянием эмоций написал заявление об уходе.

Вручив мне ключи, распрощался со всеми и ушел.

Я объявил оставшимся, что завтра в 9 утра планерка и на ней, кроме руководства исполкома, должны присутствовать начальники отделов и управлений исполкома, а также руководители организаций связи и энергетики…

Первый день на новом месте работы всегда запоминается надолго, напоминая чем-то вхождение в незнакомую реку. Ты медленно, наощупь, вступаешь в обжигающую тело воду, не зная, что окажется под ногами: острая галька, скользкий камень или подводная яма.

Ровно в девять все были на месте. Люди с любопытством поглядывали на меня, ожидая, наверное, пространной речи. Но я ограничился несколькими фразами:

- Как вам известно, задания ЦК КПБ и правительства по строительству и благоустройству города на 1954 год оказались под угрозой срыва. Даю вам десять дней на то, чтобы провести инвентаризацию объектов, не введенных в первом полугодии. По каждому из них определить причину срыва, указать ответственных. Персонально, по именам! Инспекции архитектуры подготовить перечень объектов - представленных к сдаче госкомиссии, но не принятых. Также с указанием причин. На этом сегодня все. Встретимся ровно через десять дней.

Оставшись один, окинул взглядом кабинет, будто видел его в первый раз. На мгновение почудилось, что дверь отворилась, и в него ломятся сотни, тысячи людей, громко крича наперебой о своих проблемах: «Жить негде… Автобусы ходят с перебоями… В детском садике очередь на год… Хлеб завозят с перебоями… В больнице плохо кормят, не дают ничего, кроме чая…»

- Василий Иванович, может быть хотите чая?

Приоткрыв дверь кабинета, секретарша вопросительно смотрела на меня. Наваждение прошло.

- Да, не откажусь.

Выпив стакан крепкого чая, открыл папку с бумагами. Просмотрев их, разложил в порядке срочности. Пожалуй, самыми неотложными были проблемы теплофикации города. До зимы еще далеко. Но, наученный горьким опытом первых послевоенных лет, я хорошо усвоил пословицу: «Готовь сани летом». А дел было невпроворот. В конце 1953 года Министерство электростанций и электропромышленности СССР выделило республике генерирующий агрегат нового поколения с отбором пара, вместо старого, с устройством охлаждения через теплообменник. В январе институт «Белгоспроект» разработал предпроектное предложение о строительстве паропроводов от ТЭЦ-3 к заводам: автомобильному, тракторному, запасных частей, электромеханическому и автоматических линий. Кроме этого предусматривалось строительство паропроводов к Комаровской ТЭЦ и котельной Дома правительства с последующей их ликвидацией. Везде намечался аврал. Не хватало комплектующих по обустройству теплопунктов, не справлялся с выпуском технической документации «Белгоспроект».

Только теперь я понял, какую неподъемную ношу взвалил на свои плечи. Вернувшись домой ближе к полуночи, сказал жене:

- Влип я, Анна, как кур в ощип! Теперь мы будем видеться с тобой только ночью. - Подумав немного, добавил: - И то не каждой…

Разбираться с вопросами теплофикации города и строительством теплотрасс пришлось почти пять дней. В исполкоме бывал только после 17 часов, все остальное время пропадал на объектах. В вечерние часы решал неотложные вопросы жизни города, изучал почту.

Ежедневно канцелярия передавала мне увесистые пачки бумаг служебной переписки и заявлений горожан. Кроме того, в наследство от прежнего руководства исполкома осталось несколько пачек писем жителей города, адресованных первому заместителю Председателя Совета Министров БССР Петру Абрасимову и Председателю Президиума Верховного Совета БССР Василию Козлову. К каждому из них был прикреплен листок с резолюцией: «Длугошевскому: «Решить вопрос». По сути дела, не желая самим вникать в просьбы людей, руководители республики отфутболивали их в горисполком, даже не задумываясь над тем, есть ли реальные возможности для их удовлетворения. Длугошевский не раз возмущался этим, нажив себе в лице амбициозного Козлова врага, что отчасти и стало одной из причин вынужденной отставки.