Василий Шарапов – Листая жизни страницы (страница 25)

Сами нацисты признавали, что условия содержания советских военнопленных в лагерях были бесчеловечными. В докладной записке рейхсляйтеру А. Розенбергу один из руководителей лагеря в Масюковщине К. Дорш сообщал:

«10 июля 1941 г.

Гор. Берлин

В лагере для военнопленных в Минске, расположенном на территории размером с площадь Вильгельмплац, находится приблизительно 100 тысяч военнопленных и 40 тысяч гражданских заключенных. Заключенные, загнанные в это тесное пространство, едва могут шевелиться и вынуждены отправлять естественные потребности там, где стоят. Этот лагерь охраняется командой кадровых солдат численностью около одной роты Охрана лагеря такой малочисленной командой возможна только при условии применения самой жестокой силы. Военнопленные, проблема питания которых едва ли разрешима, живут по 6 - 8 дней без пищи, в состоянии вызванной голодом животной апатии, и у них одно стремление: достать что-либо съедобное.

Гражданские заключенные в возрасте от 15 до 50 лет - жители Минска и его окрестностей. Эти заключенные питаются, если они из Минска, благодаря своим родственникам. Правда, питание получают только те, родственники которых с утра до вечера стоят с продуктами в бесконечных очередях, тянущихся к лагерю. Ночью голодающие гражданские заключенные нападают на получивших передачу, чтобы силой добыть себе кусок хлеба.

По отношению к заключенным единственный возможный язык слабой охраны, сутками несущей бессменную службу, - это огнестрельное оружие, которое она беспощадно применяет».

В конце июля 1946 года состоялось партконференция Сталинского района. На организационном пленуме первым секретарем райкома вместо A. В. Боброва, который перешел заведующим отделом в Минский обком партии, был избран Ф. Е. Демидов, секретарями - В. М. Амбражевич и B. И. Шарапов.

Во второй половине августа сменился и секретарь Минского горкома партии. На городской отчетно-выборной партийной конференции кандидатура В. А. Горина была забаллотирована. Его обвинили в невнимании к людям, в бюрократизме. На организационном пленуме, который состоялся на следующий день, по предложению первого секретаря Минского обкома и горкома партии В. И. Козлова, секретарями горкома избрали А. И. Золова (первый), Ф. В. Глебова, А. Д. Молочко. До перехода на партийную работу Золов руководил Минским станкостроительным заводом имени Кирова.

Значительную часть моего рабочего времени в эти месяцы занимало строительство минских автомобильного и тракторного заводов. С отправкой части немецкого контингента на родину снова остро встал кадровый вопрос. По призыву ЦК ЛКСМБ прибыла еще одна группа из 500 комсомольцев, большей частью сельская молодежь.

В деревне Будилово (ныне улица Буденного) разбили новый палаточный городок. Палатки устанавливали с учетом предстоящей зимы - утепленные, с печками-буржуйками и круглосуточным поддержанием огня. Был разработан график ежедневного посещения городка руководителями райкома и райисполкома. Молодые рабочие живо интересовались ходом восстановительных работ, ситуацией в стране и мире. Каждая такая встреча превращалась в вечер вопросов и ответов по самым актуальным темам. Большинство из тех юношей и девушек, мужественно переносивших тяготы почти военной жизни, стали впоследствии знатными рабочими, талантливыми руководителями.

Однажды здесь, во время беседы с комсомольцами-добровольцами, я заметил, что в палатку вошел человек небольшого роста в военной одежде и скромно присел на одну из кроватей. После окончания беседы он представился и спросил, кто я. Так я познакомился с Кириллом Трофимовичем Мазуровым, который в 1944-1947 годах был секретарем ЦК ЛКСМБ и тоже частенько наведывался в палаточный городок. Поинтересовавшись, нет ли у меня здесь еще каких-нибудь дел, предложил уйти вместе. Транспорта никакого не было. Шли не спеша пешком через весь город до общежития ЦК комсомола на углу нынешних улиц Пулихова и Первомайской. По дороге я рассказал о своем боевом пути, он - о своем. Родом Кирилл Трофимович Мазуров с Гомельщины, окончил железнодорожную школу и автодорожный техникум. Работал прорабом, затем освобожденным комсомольским работником. Войну встретил в Бресте в качестве первого секретаря обкома комсомола. Сразу пошел в армию, участвовал в тяжелых боях при отступлении армии. После ранения и лечения в госпитале был откомандирован в распоряжение Центрального штаба партизанского движения для работы в тылу врага. Находился на оккупированной территории с середины 1942 года, принимал активное участие в боевых действиях.

1 сентября 1946 года Совет Министров БССР утвердил Генеральный план восстановления и развития Минска. Рассказывая о том, с каким энтузиазмом коллектив «Белгоспроекта» трудился над этим документом, заслуженный архитектор БССР Георгий Артемович Парсаданов вспоминал: «Институт «Белгоспроект» находился в двухэтажном доме по улице Энгельса. Здесь кипела, бурлила жизнь. Работали по 16-18 часов, спали на подрамниках там, где работали».

Накануне прошло публичное обсуждение проекта с участием ведущих архитекторов республики и страны и представителей общественности.

В книге «Практика советского градостроительства: Минск», изданной в 1952 году, начальник Управления архитектуры и строительства БССР М. С. Осмоловский подробно рассказал о концепции Генерального плана, его основных положениях.

Генплан предусматривал увеличение площади, занятой городом до 15,5 квадратных километра, рост населения до 600 тысяч человек, объем жилищного строительства устанавливался из расчета 9 кв. м на каждого жителя. В нем были четко обозначены основные недостатки архитектурно-планировочной структуры довоенного Минска. Они состояли в том, что (цитирую по книге):

- в городе не было архитектурно-выраженного общественного центра, отвечающего требованиям, которые должны предъявляться к крупному столичному советскому городу;

- не имелось достаточного количества общественных зеленых насаждений (сады, скверы, бульвары), а также внутриквартальной зелени;

- отдельные жилые районы не были хорошо связаны между собой магистралями, ширина проездов была недостаточной, большинство улиц города не удовлетворяло ни архитектурным, ни транспортным требованиям;

- строительство монументальных общественных зданий и жилых домов не было достаточно сконцентрировано, что не давало должного архитектурного эффекта, несмотря на значительные затраты и большой объем строительства;

- большинство монументальных зданий было выстроено в упрощенных архитектурных формах.

Концептуальная мысль Генплана заключалась в том, что «архитектура города должна созддаваться на основе использования мирового классического наследия, в першую очередь русского, и национальном искусства Белоруссии, с учетом климатических и природных условий, а также бытовых особенностей жизни населения».

Градообразующей константой становилась, по замыслу архитекторов, Советская улица, которая превращалась в главный проспект города с повышенным качеством архитектуры жилых и гражданских зданий, с самым передовым благоустройством. До войны она была узкой, всего 24 метра, теперь расширялась вдвое.

Помнится, в 1948 году было принято решение на участке от улицы Комсомольской до улицы Энгельса уложить бетон. Взяли в лизинг в США специальный комбайн-бетоноукладчик.

Это была очень хорошая машина. Бетон изготавливался непосредственно время работы. Предвкушая работу на ней, мы не могли нарадоваться этому чуду техники. А потом оказалось, что для нас она не пригодна. Дело в том, что комбайн обслуживали одновременно… десять автомобилей-самосвалов. А у нас на тот момент на балансе было всего-то три-четыре грузовика. Факт комичный, но весьма показательный - в таких условиях восстанавливался Минск. Все делалось на голом энтузиазме… Но, как говорится, хороший хозяин всегда найдет применение ненужной вещи. Через несколько лет при строительстве минского аэропорта вспомнили об этом комбайне и использовали его при возведении взлетно-посадочной полосы.

Отталкиваясь от Генплана, исполком горсовета разработал конкретных план восстановительных и строительных работ, закрепив их и организациями и ведомствами.

Застройка Советской улицы начиналась с площадки Наркомата связи под строительство Главпочтамта. Далее, до улицы Урицкого, планировался жилой дом для ученых. От улицы Урицкого до Комсомольской и Карла Маркса весь квартал, включая восстановленный дом по улице Маркса, передавался наркомату госбезопасности. Площадка от улицы Комсомольской до здания госбанка отводилась для строительства жилого дома автозаводу, а от улицы Ленина до Энгельса - Наркомату легкой промышленности. Разработку проектов осуществляли лучшие архитекторы республики: М. П. Парусников, В. Г. Заборский, В. А. Король, Г. П. Баданов, А. И. Баталов. Р. М. Гегарт, А. В. Мелеш, А. И. Воинов.

Этим же решением исполком горсовета утвердил планировочные решения трех кварталов, примыкавших к Привокзальной площади:

- от улицы 11 июля (улица названа в августе 1931 года в честь освобождения Минска от белополяков) до улицы Ленинградской и Михайловского переулка;

- от улицы 11 июля до улиц Свердлова и проектируемой Ульяновской;

- от улицы Бобруйской до улицы Свердлова.