Василий Севрюк – Некромантия (страница 4)

– Поедем теперь, Витя, к авторитетным людям. Надо с ними договориться обо всём, электорат ведь в нашей стране – это ещё не главное.

Сгущались сумерки. В свете фар медленно падал на землю первый снег. Отгородившись стеклом от надвигающейся ночи, под жёлтым светом старой лампы семеро учёных в белых халатах сидели и молча пили чай, в то время как оживший труп всё так же пытался пробить головой стену морга.

Глава 5

Виктор давно так не смеялся. Наверное, с самого детства. У профессора, с которым они договорились, судя по всему, было хорошее чувство юмора. На экране телевизора, стоящего в гостиной некроманта, он только что закончил доклад про новый «феномен ожившего мертвеца», после чего на сцену вышли десять зомби. Один из них откуда-то достал балалайку и начал играть «Яблочко», остальные же пустились вприсядку. Далее шла пресс-конференция.

В этот момент неожиданно вернулся Дмитриев. Он где-то пропадал уже с неделю, в то время как Виктор вместе с парой программистов и дизайнеров создавал для него сайт. Некромант вошёл в комнату и потряс перед лицом своего компаньона какой-то тряпочкой:

– Вот, смотри! Раздобыл-таки. Без дураков. Этим платком лично Пушкин пользовался.

– Где же ты его нашёл?

– Да взял в аренду у областного музея одного. Потом верну, ну если только Пушкин вдруг не захочет себе оставить.

После этих слов Дмитриев прошёл в лабораторию, где положил платок на широкий стол и начал поливать его приготовленными зельями.

– А ты ему мозг-то будешь восстанавливать? Или так, болванчик будет? – спросил Виктор, стоя в дверях.

– Буду, конечно, иначе кто же поверит, что это Пушкин.

– Так ты ему и рот заклеивать не станешь?

– Я таких древних мертвецов ещё не возвращал. К тому же вместе с разумом я пока что только тебя да дворецкого оживил. Так что рот Александру Сергеевичу на первое время заклеить не мешает. Чёрт его знает, каким этот сукин сын вернётся. Мне тут фильм в жанре хоррора совсем ни к чему.

Закончив удобрять платок классика магическими жидкостями, некромант стал быстро шептать заклинания. Затем, засучив рукава, он вытянул руки над столом и, весь напрягшись, закричал что-то нечленораздельное. Платок задымился, и весь стол заволокло зелёным туманом. На столе материализовалось тело старухи.

– Работает, – удивленно произнёс Виктор.

– Ну так а что ты хотел, – усмехнулся Олег, склоняясь над продуктом своей магии. – Это же уже третье заклинание, которое я освоил, всю зиму на это убил, но освоил.

Они оба рассматривали тело с улыбкой. Но постепенно лицо Дмитриева посерьёзнело.

– Вот только это же не Пушкин! – сказал он, посмотрев в глаза Виктору. Тот замотал головой.

– Наверное, смотрительница музея. А как же тогда тело Пушкина достать? – проговорил Виктор отойдя от стола.

– Давай ещё раз попробуем, – сказал Олег и, спихнув тело на пол, начал снова поливать платок зельями.

Через два часа под столом уже было шесть тел, разной степени разложения. А порядком раздражённый некромант всматривался в то, что материализовалось на столе в этот раз. Вроде костюм был как на картинке, а остатки волос как будто бы выдавали бакенбарды.

– Как думаешь? Он? – спросил Олег.

– Может и он. Тут уже не поймёшь. Предыдущий точно был не он, – ответил ему Виктор.

– Конечно, не он! – проворчал Олег. – Я надеюсь, Пушкин женских платьев не носил. Тем более на похоронах.

– А ты так и задумывал, чтобы он в таком состоянии был?

– Нет, конечно. Я, если честно, надеялся, что он сразу более менее в теле будет, так сказать, – Олег сделал шаг от стола и почесал затылок. – Ну, допустим, он! А что дальше? Нельзя же его таким оживлять? Ну, то есть можно, но толку с него тогда никакого! Разве что нам с тобой удовольствие, с Пушкиным пообщаемся. Ох, ладно, нужен перерыв.

После этих слов Олег, потирая руки, отправился на кухню.

– Никита! Прибери там трупы под столом! – крикнул он, копаясь в холодильнике. В ту же минуту из чулана вылез бородатый коренастый мужик.

Никита был при жизни, может, и не Никитой. Он и сам того не помнил, так как перед смертью уже пятнадцать лет бомжевал и потому пил со страшной силой. Восставшим он теперь даже стал лучше пахнуть и немного больше соображать.

– Только того, что на столе, не трогай, – проговорил некромант, выныривая из холодильника. – Это Пушкин, – многозначительно подняв вверх указательный палец, закончил он и направился в гостиную.

– Неужто сам Александр Сергеевич, – прохрипел ему вдогонку Никита и зашагал в лабораторию. Прибрать трупы означало сжечь их в печи, которая обогревала дом из подвала.

Удобно устроившись на диване, Олег включил телевизор и принялся готовить бутерброды из прихваченных с собой ингредиентов. В это же время в дверях появился Студёный. Некоторое время он меланхолично макал чайный пакетик в кружку, а затем, на секунду остановившись, спросил:

– А что если он не согласится на тебя работать? Человек-то всё-таки был своенравный.

– Да не переживай ты. Уговорю я его.

Дмитриев откусил большой кусок бутерброда, как бы поставив точку в разговоре. Уставившись в телевизор, он сразу же отвлёкся от всех этих глупостей. На экране шёл музыкальный клип.

– Вот это задница! – со смаком проговорил некромант, глядя на певицу. – Вот ты, Витя, к примеру, в смерти тебе не повезло, может, в любви повезёт! Найдёшь себе какую-нибудь с такой фигурой, – он ткнул пультом в сторону экрана.

Виктор немного смутился. У него ведь когда-то была девушка при жизни. Может, стоило её найти, поговорить? Или всё же пока смерть не разлучит? А как бы он сам отреагировал, если бы она вернулась к нему с того света? А если она тоже будет смотреть на него как те доктора?

Виктор поморщился. Подобные размышления явно выводили его из зоны комфорта. Видимо, их любовь не была настолько сильной, чтобы победить смерть.

– Да ладно тебе, – проговорил Олег, и его лицо приобрело просяще-задумчивое выражение. – Опять о жизни тоскуешь?

– Есть немного.

– Ты ведь не обижаешься на меня, что я тебя воскресил?

– Вначале обижался, но ты вроде норм, и работать с тобой интереснее и не так напряжно.

– Ну вот и славно, – Олег опять уставился в экран. – Серьёзно, Витя. Мне никогда с девушками не везло. Если эта вот, к примеру, завтра помрёт, то, пожалуй, воскрешу её. Чего мне терять-то. Только вначале надо с Пушкиным разобраться, чтобы знать, как тело в хороший вид привести. А то вдруг она в автокатастрофе погибнет. Что мне тогда, по частям её любить, что ли?

Виктор пожал плечами.

– С мёртвыми как-то проще. Вы такие спокойные и рассудительные вроде. Что ты, что Никита. Как будто смерть вас чему-то научила. Может, ты не рассказываешь мне что-нибудь?

– Да всё я тебе рассказал. Синий экран и ничего больше.

– Ну ладно, – вздохнул Олег.

В это время Никита тащил очередной труп мимо дивана. Дмитриев махнул на него рукой.

– А с Никиты и не спросишь ничего. Для него что запой, что смерть, одна ерунда.

В ответ дворецкий исподлобья взглянул на некроманта и заулыбался.

Глава 6

– Пушкин нормальный получился. А этот облезлый какой-то! – проворчал Никита, привязывая тело Достоевского к столу. Голос дворецкого был глубоким и с хрипотцой, что добавляло его суждениям веса.

– И этот нормальный получился, – строго ответил ему Олег. – Надеюсь, он посмирнее будет.

Олег всё ещё носил небольшой пластырь на лбу в том месте, куда Александр Сергеевич умудрился попасть ему табуретом. Хорошо, что Никита быстро усмирил поэта, затолкав его в подвал. С тех пор некромант не оставлял надежды договориться с Пушкиным, однако тот в переговоры не вступал совсем.

Олег открыл Достоевскому рот и принялся старательно наносить ему на зубы эпоксидный клей. Никита, проверив ещё раз узлы, встал рядом с молча следившим за приготовлениями Виктором.

– Так я-то тут тебе зачем? – спросил Студёный, давя зевок. – Вы вон с Никитой вдвоём справитесь.

– Я думал, тебе просто интересно будет.

– Ты им всё равно рот заклеиваешь, что тут интересного тогда. Я и так верю, что он сейчас восстанет и начнёт вырываться, небось.

– Может, и не начнёт. Тут не угадаешь. Если вменяемый будет, то и с заклеенным ртом можно будет пообщаться. А иначе к Пушкину сразу отправится.

Олег закончил наносить клей. Он сжал двумя руками челюсти Достоевского и кивком подозвал Никиту, который обмотал голову писателя эластичным бинтом. Несколько секунд все трое стояли молча перед трупом. Затем Олег засёк время на наручных часах и стал прибирать стоящие кругом бутыльки и склянки.

– А от чего он умер? – спросил Виктор.

– Что-то с лёгкими, – ответил Олег, не отрываясь от своего дела.

– А твой эликсир и это восстанавливает? А то с Пушкиным ясное дело. А тут? Может ведь неудобно выйти: оживёт и тут же снова коньки отбросит.

– Не, всё чётко должно выйти. Тут ведь это не важно, важен лишь косметический эффект.

Виктор задумался. И правда глупость какую-то сказал. Как может зомби от болезни лёгких помереть. Подождав, пока некромант перестанет греметь бутыльками, он спросил: