Василий Седой – Санек (страница 26)

То, что еврейские родственники Абрама Лазаревича отказались участвовать в реализации бизнеса, связанного с организацией точек быстрого питания, наверное, даже хорошо. Всё-таки гораздо проще работать, не оглядываясь на мнения гуру от торговли. Я точно знаю, что эта тема стрельнет и будет приносить хорошие деньги и, наверное, есть смысл начать именно с реализации этого проекта. Но время пока терпит, и подумать над этим я ещё успею. Сейчас надо сосредоточиться на другом — каким образом помочь Абраму Лазаревичу? Без него мне здесь будет очень сложно, и главным образом, из-за возраста. Чуть ли не впервые в этой жизни я начал жалеть, что такой молодой. Шутка, конечно. Молодость я не готов променять ни на какие возможности. Это единственное, если не считать здоровья, что невозможно купить за деньги.

Мои размышления внезапно прервал болезненный вскрик, за которым сразу последовал глухой стон. Эти звуки поневоле заставили напрячься. А самое главное то, что раздались они в тот момент, когда я вышел из-за угла дома, за которым и стал свидетелем безобразной сцены. В переулке три шкафоподобных здоровенных мужика вырубили четвёртого, прилично одетого человека, и потащили его к припаркованному рядом черному легковому автомобилю. А самое хреновое, что один из этой троицы, увидев меня, потащил из кармана пиджака пистолет.

Действовать я начал, не раздумывая ни мгновения. Миг, и револьвер у меня в руке. Благо, что, передвигаясь ночью, я носил его с накрученным глушителем. Как раз на случай возможных стычек. Всё-таки, ночной Нью-Йорк — небезопасный город. Ещё миг, и я начинаю стрелять в противника, только-только доставшего свой пистолет. Надо сказать, сейчас мне откровенно повезло, что этот здоровенный дядька, помогавший своим товарищам тащить тело к машине, так и не выпустил его из рук. Он, держась одной рукой за пленника, второй одновременно пытался достать свой пистолет. Из-за этого замешкался, что, в свою очередь, стоило ему жизни.

Я бил двойками, у этих здоровяков не было даже доли шансов на сопротивление. Слишком короткое расстояние было между нами. Промахнуться было сложно, поэтому и положил их наглухо за какие-то секунды.

Прежде, чем идти проверять остались ли живые, и приводить в чувство пленника, я перезарядил револьвер, осмотрелся, и только убедившись, что рядом никого нет, отправился к валяющимся противникам. Добивать никого не пришлось. Я не промахнулся, выживших не было. Проверяя карманы трупов, я слегка напрягся. Ни у кого из них при себе не было никаких документов. Зато у каждого нашлось по пистолету и пухлому бумажнику. Мелочи, типа сигарет со спичками, или зажигалку, я не считаю. Похоже, каких-то серьёзных бандитов я положил. Но теперь уже некогда об этом думать. Хотя, одна мысль всё-таки мелькнула:

— Мало мне было проблем. Теперь ещё и вот это разгребать.

Мужик, который выступал в роли пленника, оказался не связанным. Он просто был без сознания, но живой. Более того, у него даже карманы не проверили, я очень вовремя появился. Мародерить его я не стал, охлопал по верхам. Выяснил, что у него тоже есть пистолет. От греха подальше я его вытащил и спрятал себе в карман. Погрузил мужика на переднее сидение автомобиля, трупы покидал на заднее. Решил вывезти их куда подальше. Не оставлять же посреди улицы.

Только я уселся на водительское сидение и завёл машину, раздумывая, куда ехать, как мужик на соседнем сидении застонал и открыл глаза.

Он с недоумением начал осматриваться, сразу сунув руку в карман, где раньше был пистолет, и что-то невнятно промычал. Я, глядя на его пробуждение, произнес:

— Твои обидчики на заднем сидении, твой пистолет у меня. Забрал его только для того, чтобы ты, очнувшись, не наделал глупостей. Если ты способен хоть как-то соображать, подсказывай, куда ехать, чтобы избавиться от трупов. Мне сейчас неприятности не нужны. Тем более, если будут разборки с полицией.

Мужик с удивлением на меня посмотрел, хмыкнул и ответил:

— Ты хоть в курсе кому сейчас помогаешь?

— А мне без разницы. Если бы я чуть промедлил, ты был бы сейчас трупом. Похоже, твоим похитителям не нужны были свидетели. Я просто оказался быстрее. — Ответил ему, не задумываясь. А потом после паузы спросил:

— А ты полицейский что-ли?

— А если полицейский, то что?

Я только безразлично пожал плечами и произнес:

— Ну и ладно. Тогда ты и без меня прекрасно справишься.

Уже открыл дверь, чтобы покинуть машину, как мужик произнес:

— Погоди, парень, давай поговорим.

Я прикрыл дверь, повернулся к нему и сказал:

— Хорошо, поговорим. Но только я думаю, что отсюда надо убираться и вести разговоры на ходу, а то, как бы чего не вышло.

Мужик согласно кивнул головой и ответил:

— Да, ты прав. Поехали, я покажу куда. По дороге и поговорим.

Мужик, похоже, хорошо знал город. Мы ехали, избегая больших широких улиц, максимум, только пересекали их. По дороге мы познакомились, и мужик разговорился. Звали его Стив, и он действительно был полицейским, притом, в немалых чинах. То, что он попал под раздачу, можно было назвать случайностью. Вернее, чего-то подобного следовало ждать, но он не думал, что это случится настолько быстро. Ему, как и мне, не желательно было предавать случившееся огласке. Лучше было бы скрыть участие в убийстве бандитов, даже притом, что он его не совершал. Понятно, что со стороны боссов этих погибших бойцов к Стиву возникнут вопросы. Но это уже будет другой разговор.

Я вёл машину, по мере сил участвуя в разговоре, и напряжённо размышлял:

— Мне сейчас в очередной раз повезло, или наоборот? Спасти полицейского в немалых чинах (если это, конечно, так, и он не ездит мне по ушам) в моей ситуации дорогого стоит. Интересно, есть ли у него возможность помочь с освобождением Абрама Лазаревича? Если да, то я готов его ещё раз спасти. Я даже улыбнулся от последней мысли и сосредоточился на разговоре. Всё-таки нужный он мне человек.

В это время он как раз спросил:

— Никак не пойму, что у тебя за акцент. Непривычный, или скорее, незнакомый. Откуда ты приехал? Только не говори, что местный. Ни за что не поверю.

В принципе, я не сомневался, что он подобный вопрос задаст. Сам я, будь на его месте, постарался бы выяснить максимум информации. Собственно, скрывать, что я из Союза тоже не видел смысла. Как не крути, а мы с этим дядькой в одной лодке. Вряд ли он захочет мне навредить. А даже если захочет, отобьюсь как-нибудь. Спорное, конечно, утверждение. Но я снова, в который уже раз ощутил приступ непонятной бесшабашности и пофигизма. На самом деле, это опасное состояние, но сейчас оно было отдушиной. Всё-таки, я не душегуб, а тут за короткий промежуток времени столько трупов за спиной оставил. Напряжно все это для психики, вот организм и защищается, как может.

Стив, когда услышал, откуда я приехал, даже выругался невольно. Кстати сказать, говорят, что английский язык беден на ругательства. Я, слушая этого дядьку, теперь точно знаю, что это неправда. Тут просто мастерство нужно. Закончив ругаться, он произнес:

— Никогда бы не подумал, что меня может спасти от верной смерти подросток, да ещё и приехавший из такой страны. Ты, парень, случайно не коммунист?

— Нет ещё, в таком возрасте в партию не берут. Но это не точно. Может и бывают исключения, о которых я не слышал.

Дальше Стив пытался выяснить, зачем я сюда приехал, где живу, ну и другие, хитрые, по его мнению, заходы делал, чтобы получить от меня максимум информации. Поначалу я отшучивался, а когда мне это надоело, просто произнес:

— Стив, без обид, давай прекращай меня пытать. Что, как, зачем и почему? Не собираюсь я рассказывать о себе первому встречному.

Тот внял и вопросы задавать прекратил, только с горечью произнес:

— Эх, Алекс (это он так моё имя сократил, практически, сразу), будь у меня в команде несколько парней, подобных тебе, не пришлось бы мне сейчас даже от коллег прятаться.

Я с удивлением на него посмотрел, не удержался и спросил:

— В полиции Нью-Йорка так все плохо с бойцами?

Тот как-то с горечью вздохнул и ответил:

— Нет, с бойцами неплохо, а вот с людьми, которых сложно, а тем более невозможно купить, действительно плохо.

Да уж, и это говорит полицейский! Если, конечно, он действительно им является, а не ездит мне по ушам. Хоть и казалось мне, что он не врет, а все равно попросил его показать удостоверение. Даже остановился ради такого случая. Стив не стал отнекиваться и показал значок, прикрепленный на отвороте его пиджака. Он совсем меня не убедил. После этого Стив хмыкнул, как мне показалось, одобрительно и пробормотал:

— Сложно с комми, даже если они ещё маленькие. — Достал удостоверение, которое я не постеснялся внимательно рассмотреть.

Когда мы продолжили движение, я задал ещё один вопрос:

— Скажи, что бы ты сделал, будь у тебя в подчинении несколько бойцов, на которых можно положиться?

Стив как-то тяжело вздохнул и с остервенением ответил:

— Взял бы штурмом усадьбу человека, который организовал моё похищение.

Нифига не понял. А кто ему мешает сделать это сейчас, позвав с собой несколько толковых бойцов, и при этом не оставить времени противнику на реакцию? Говоря другими словами, не дать противнику времени и возможности перекупить этих бойцов? Собственно, этот вопрос я ему и задал.