Василий Седой – Санек 2 (страница 8)

Собственно, я уже перечислил все возможные варианты, где можно было бы разжиться необходимыми деньгами, ведь больше мне обратиться не к кому. Так что сейчас мне предстоит придумать, где можно найти нужные средства, причем быстро.

Была у меня когда-то, перед поездкой в Америку, еще одна мысль, как можно быстро обогатиться. Но сейчас жалко использовать этот вариант, не пришло еще время организовывать здесь финансовые пирамиды. Если уж заморачиваться такой аферой, то делать это надо по-взрослому, чтобы грабануть сразу несколько развитых стран, притом по максимуму. В таких вот размышлениях я и катался по окрестностям города в поисках мест, подходящих для обучения будущих преторианцев, и однажды, выезжая из города, кажется, придумал, где я возьму деньги.

Глава 4

Не пришлось мне тратить время на поиск дополнительных средств, все разрешилось само собой.

Когда я обмолвился, что придумал кое-что, чтобы быстро разжиться деньгами, я ни разу не лукавил. Дело было так. На выезде из города я обратил внимание на очень колоритную компанию, собравшуюся возле одного здания. Я как раз остановился возле аптеки, чтобы купить воды в дорогу, и стал невольным свидетелем разборки между, как я понял, бандитами, контролирующими этот район города. Вернее, даже не разборки, а скорее разноса, который устроил какой-то местный авторитет своему подчиненному.

Из-за того, что тот орал, как блаженный, все было прекрасно слышно, соответственно, я мог сделать определенные выводы из подслушанного.

Сюда, к этому дому, бандиты приносили своему главарю собранные с подопечных торговцев деньги за так называемую защиту. Другими словами, можно сказать, что они приносили выручку, заработанную банальным рэкетом. Сделал я такой вывод, потому что главарь как раз песочил подчиненного из-за недостачи в выручке, которую он принес. Оправдания подчиненного о том, что несколько магазинов закрылись и из-за этого получить с них что-то уже невозможно, босса не интересовало, он продолжал орать, угрожать и требовать.

В общем, уже возвращаясь из аптеки с водой, я увидел, как вся эта толпа расходится, а главарь с довольно большим саквояжем скрывается в доме, возле которого происходили разборки. Почему все это происходило на улице, а не внутри дома, я сказать не могу. Может, он песочил подчиненного, играя на публику, чтобы и другим показать свою значимость, не знаю. Но вот мысль о грабеже награбленного у меня тогда появилась, деньги-то надо где-то брать.

Как я уже говорил, мне в итоге не пришлось заниматься грабежом грабителей. Из Союза вернулся жизнерадостный Абрам Лазаревич, которому после этой поездки расширили и так нехилые, как я понимаю, полномочия, и он заявил, что без проблем одолжит мне на время столько денег, сколько понадобится.

Вообще встреча с ним получилась интересной.

Он завалился ко мне домой уже поздно вечером с большим чемоданом в руках, будучи изрядно навеселе. Как он пояснил, он прибыл ко мне, можно сказать, с корабля на бал.

Сразу по приезде он направился не в консульство, а прямиком ко мне в надежде, что застанет меня дома. И не прогадал. В чемодане, который он притащил с собой, были подарки с родины в виде пары бутылок водки, нескольких килограммов соленого сала, двух палок копченой колбасы и десятка жестяных банок с крабовыми мясом и черной икрой. Я с удивлением смотрел на это съестное изобилие и, не удержавшись, спросил:

— Абрам Лазаревич, вы-таки правда думаете, что я здесь голодаю?

Тот с недоумением на меня посмотрел и ответил:

— Молоды вы еще, Александр, поэтому и не понимаете ничего. Ведь я вам привез, можно сказать, вкус родины, а вы… Не будете же вы отрицать, что такого сала вы здесь ни за какие деньги не купите? — дождавшись моего кивка, он продолжил. — То-то же, цените, что я не поленился все это тащить на своем горбу через половину земного шара.

Не спрашивая, хочу ли я вообще есть, он начал самостоятельно накрывать на стоящий в гостиной журнальный столик, только буркнув при этом:

— Несите, Саша, нож, пару вилок, тарелки и стопки, сейчас мы с вами отметим мой приезд. Заодно и новости вам расскажу.

Делать нечего, пришлось принести посуду, а потом и стопочку принять за компанию действительно неплохой, надо сказать, водочки. Прям хорошо пошла под тоненький ломтик сала с каменной твердости сухариком, сделанным из черного хлебушка. Действительно вкусно, и я правда кайфанул от этой простой еды.

Абрам Лазаревич, между тем, разлил по второй и начал рассказывать.

— Повысили меня, Саша, притом сильно. Если раньше я здесь был с проверкой, как… — на этом месте он запнулся и потом продолжил. — В общем, с проверкой я сюда приезжал, а теперь нет. Теперь я здесь самый главный, притом на обоих американских континентах. Могу, так сказать, здесь делать все, что угодно, главное, чтобы от моей деятельности был результат для страны. И результат положительный. Ответственность, конечно, на мне теперь запредельная, зато и каждый чих согласовывать не надо.

Он сделал паузу, не торопясь заглотил очередную стопочку водки и продолжил.

— Ты не думай, о твоем участии и помощи я там, — он указал пальцем в потолок, — все рассказал в подробностях. В Союзе тебя ждет награда, какая — не скажу, но, думаю, не меньше, чем Орден Красного Знамени. Потому что заслужил.

В этот момент из-за своей зацикленности на мыслях, где бы мне достать нужные деньги, я, не подумав, ляпнул глупость, как бы комментируя эту новость.

— Лучше бы деньгами.

Абрам Лазаревич словно протрезвел в одно мгновение. Он остро посмотрел мне в глаза и произнес:

— Ты этого не говорил, я этого не слышал. Даже во сне не смей так думать, а тем более говорить. Надеюсь, ты меня понял?

Очень жестко он это произнес, внушительно даже. Дождавшись моего кивка, он коротко приказал:

— Рассказывай, что здесь произошло в мое отсутствие?

Я не ожидал от него подобной резкости и поэтому не сразу пришел в себя. Но в конце концов собрался с мыслями.

— Да ничего такого, из-за чего стоит волноваться. Просто деньги нужны для одного дела, а взять их негде, вот и лезут в голову такие мысли.

— А твоя компания, что, прибыль не приносит, что ли?

— Приносит и хорошую, все там развивается, как надо. Но брать оттуда деньги не хочу и не буду, ведь у нас со Стивеном и Майклом есть определенные договоренности по этому поводу.

Абрам Лазаревич, разлива еще по одной, задумчиво спросил:

— Много надо? И как быстро ты сможешь вернуть деньги?

— Нужно тысяч сто долларов, верну в течение года.

Я решил не мелочиться, вдруг, раз уж Абрам Лазаревич стал здесь главным, для него это ерунда.

— Да уж, Александр, запросы у тебя совсем уж не детские стали. Матереешь.

Он выдержал довольно длинную паузу, заполнив ее тщательным пережевыванием кусочка сала с сухарем, а потом сказал:

— Ладно, дам я тебе эти деньги, в долг, конечно, и даже спрашивать не стану, зачем они тебе нужны, но с одним условием. Взамен ты все-таки запустишь в работу придуманную тобой схему по покупке заводов.

Тут уже я призадумался. Если честно, на таких условиях деньги мне не нужны. Ведь я уже решил делать все самостоятельно и Пьера к этому делу привлек, так что нет. Вешать на себя параллельно еще и это будет явным перебором, я просто не справлюсь.

Так что я ответил Абраму Лазаревичу совсем не так, как он думал.

— Абрам Лазаревич, не стану я брать у вас деньги при таких условиях. Сейчас объясню почему. Когда вы сказали мне, что закупками по алгоритму, который я предложил, будут заниматься другие люди, да еще и привлекут к этому делу американских коммунистов, я сразу отказался в этом участвовать. Но при этом работать в этом направлении не прекратил. Не могу вам рассказать всего, теперь это не только моя тайна, но обозначу, что, если все будет нормально, уже весной у меня появится возможность начать работу в этом направлении без привлечения средств государства. Я просто не смогу разорваться на части, чтобы в полной мере контролировать сразу два таких процесса одновременно.

Абрам Лазаревич внимательно меня выслушал, неслабо озадачился и сказал:

— Даже представить себе не могу, откуда ты возьмешь такие деньги и кого привлек к этому делу. Подозреваю, что без твоих французских друзей не обошлось, правда все равно непонятно, где вы возьмете необходимые средства. Но это ладно, если оно на пользу, то и я не против. Чем больше мы сможем поставить в страну промышленного оборудования, тем будет лучше. И даже хорошо, что оно будет приходить из разных источников. Жаль, конечно, что мне придется обходиться без тебя, были, знаешь ли, у меня кое-какие виды на наше сотрудничество, но это не так страшно. Необходимые тебе сто тысяч долларов я дам, у меня есть такая возможность. Понадобится еще какая-нибудь помощь, тоже не откажу, но и ты тогда держи меня в курсе дела, какие заводы будешь покупать, чтобы мы не конкурировали друг с другом. Хотя тебе в любом случае придется ко мне обращаться, ведь без меня тебе сложновато будет продавать оборудование Союзу.

Тут Абрам Лазаревич хитро прищурился и добавил:

— Придется нам с тобой торговаться, вот до чего дожить можно. Я никому не дам наживаться за счет нашей страны, даже тебе.

— Наживаться никто и не планирует, но и совсем без заработка оставаться нельзя, потому что иначе друзья меня не поймут меня. Поэтому да, будем торговаться, но, думаю, мы договоримся.