Василий Седой – Кровь не вода (страница 20)

Место, пригодное для схрона, я всё-таки подыскал и довольно быстро. Собственно, как следует обследовав берег реки там, где на меня в прошлый раз напали ногаи, я неподалеку обнаружил, что искал.

Заливчик, заросший камышом на который я повёлся прошлый раз, образовался от впадения в реку очередного ручья, по которому пройти на лодке было проблематично, но протащить эту самую лодку, если сильно её не грузить, хоть и с трудом, но возможно.

Собственно, этот ручей протекает по глубокому оврагу и таким дебрям, сдобренным жутким буреломом, что другого пути, кроме как по ручью, к будущему схрону, да и укрытию не отыскать. Построить здесь укрытие проблемой не станет, и я даже приглядел замечательно подходящее для этого место.

Самое интересное, что зимой это укрытие тоже будет актуально. Хрен нас тут кто найдёт и достанет.

Это летом можно пройти по ручью, сгибаясь в три погибели над самой водой, зимой разве что проползти получится под сплетением густой растительности. Правда, придётся ещё подумать, как самим добираться в облюбованное место, но эту проблему можно и на потом оставить. Главное сейчас — спрятать часть имеющихся припасов, а дальше больше.

По возвращении меня прямо у заводи, где я оставил лодку, ждал Святозар, который с улыбкой спросил:

— Ты зачем стариков пугаешь?

— Это как так? Неужели кто-то пожаловался, что я недостойно себя вёл или, может, грубил кому? — тут же ответил я вопросом на вопрос, прекрасно понимая откуда ветер дует.

— Не ершись, Макар, который тебя шуганул от укрытия, правильный казак. Он рассказал о встрече без прикрас. Поведал правдиво, как встретил тебя не самым добрым словом, он сам понимает, что поступил неправильно. Не держи на него зла, за внука-красавца он на тебя обиделся. Ты его изуродовал, вот и не сдержался.

— Воспитывал бы он своего внука правильно, не пришлось бы и обижаться, — прокомментировал я, на что Святозар примирительным тоном сказал:

— Понимает он все, но ведь он родной для него человек, вот и разозлился, когда тебя увидел. Не обижайся на него, ещё раз говорю, правильный он казак, и зла именно от него тебе не будет.

В этот момент я, слушая Святозара паралельно начал вытаскивать на берег лодку, и он, на миг замолчав, подошел помочь, после чего продолжил говорить.

— Про Макара я все сказал, а ты услышал, поэтому о другом скажу. Казаки решили, что вам теперь можно дать доступ к тайному укрытию, поэтому завтра я могу показать, что и как там устроено, ну и бабушку твою, наверное, стоит туда отвезти, чтобы знала, куда бежать с детьми случись что.

— Да не нужно теперь, я уже нашёл, где будем прятаться…

— Обиделся всё-таки, — перебив, спокойно сказал Святозар. — Зря, миром легче будет пережить неприятности, но тут вам с бабушкой решать. Я бы на твоём месте не рубил с плеча и хорошо подумал, прежде чем отказываться.

— В том-то и дело, что подумал. Мне на Макарово недовольство плевать с высокой горы, как и на всех его родственников вместе взятых, и я не хочу в общее убежище по другой причине, которая лежит на поверхности. Чтобы было понятно, почему, задам только один вопрос: как давно жители слободы пользуются этим своим убежищем и какова вероятность, что кто-то из них мог проболтаться о нем посторонним людям?

— Пользуемся давно, а вот проболтаться — это вряд ли, — коротко ответил Святозар.

— Хорошо, тогда другой вопрос: может, такое быть, что кто-то из знающих о местоположении укрытия попадёт в плен врагу?

Святозар почесал зачем-то макушку, хмыкнул и ответил:

— Может, конечно, но даже если так, именно в том месте нас так просто не взять, есть там подготовленные гостинцы для незваных гостей. Говорю же, миром легче выживать.

Дома, когда мы пришли, бабушка неожиданно заняла сторону Святозара, и мне поневоле пришлось смириться с их решением устраивать нам свой уголок в общем убежище.

Правда, когда Святозар ушел, я в разговоре с бабушкой всё-таки смог настоять на организации собственного схрона в подобранном мной месте. Пусть хранить там будем совсем уж минимум припасов, но и так неплохо. Пусть будет заначка на чёрный день.

Дальше меня закрутила какая-то беспросветная рутина, когда дни были похожи один на другой, и время летело со страшной скоростью.

Иногда казалось, что я только и живу рано утром и поздно вечером, настолько выматывался, загруженный бесконечными делами по полной программе.

В слободском убежище, куда мы на следующий день сходили со Святозаром и бабушкой, пришлось выкопать и оборудовать полноценную землянку. Правда, именно с земляными работами мне помогли постоянно дежурившие там два деда-казака, которые сменялись на своём дежурстве раз в две недели и буквально умирали от скуки. Собственно, они же помогли и с обвязкой стен внутри так называемым забором (это когда между установленными столбами в заранее выдолбленные пазы укладываются друг на друга тонкие стволы деревьев) и устройством кровли.

Благодаря этим дедам с устройством жилища я справился ну очень лихо и уже через неделю случись что, можно было бы без проблем перевозить семью.

Кстати сказать, это место, где казаки, по сути, построили еще одно скрытое поселение, напоминающее партизанский лагерь времен Великой Отечественной войны, находилось далеко не на берегу озера.

Чтобы добраться до этого лагеря, расположенного в глубине бурелома, от озера нужно было топать ещё пару километров, притом по очень извилистой тропе, которая в нужный момент могла менять свою конфигурацию.

Говоря по-другому, в мирное время тропа имела один вид, а в случае напряга очень быстро превращалась в полосу препятствий, обильно сдобренную множеством хитрых ловушек, способных не только покалечить незваного гостя, но и убить. Устроили здесь все казаки настолько здорово, что я не мог не восхититься их смекалкой. В некоторых местах достаточно было просто передвинуть на полметра ствол валяющегося рядом сухого дерева с ветками, чтобы на этой тропе внезапно появилась тщательно замаскированная волчья яма. Таких ловушек здесь было как-то запредельно много, и теперь стало предельно ясно, что имел в виду Святозар, когда говорил, что здесь казаков так просто не взять.

Честно сказать, после постройки землянки я задолбался перетаскивать припасы, пришлось ведь по полной программе при этом напрягать раненую ногу. Наверное, поэтому она не торопилась окончательно заживать и ныла иногда по ночам тянущей болью со страшной силой.

Как бы там ни было, а первостепенную задачу я решил и не только. Как-то в процессе этой деятельности для меня фоном прошла подготовка к копчению пойманной семьёй рыбы, само копчения и даже восторг местного населения, которым посчастливилось поучаствовать в дегустации получившегося шедевра.

Про шедевр ни разу не шутка.

Дело в том, что здесь вполне себе знали о копчении и активно его использовали, но делали это очень уж примитивно.

Для понимания — над обычным очагом вешали перекладину, к которой крепили несколько кусков мяса или сала и просто подбрасывали в костёр сырые дрова.

Понятно, что получалось что-то вроде горячего копчения и такого себе качества. Кстати, рыбу почему-то не копили, мясом и салом больше забавлялись.

Надо ли говорить о разнице нашего продукта с тем, к чему здесь привыкли.

Святозар, после того как бабушка выделила ему несколько копченых карасей, попробовал их в компании старейшин и на следующий день пришёл с предложением, от которого было бы глупо отказаться.

Дело в том, что он прекрасно знал и даже видел, как все происходило с копчением первой партии, так что сделал определённые выводы и нашёл вариант взаимовыгодного сотрудничества. Предложил он ни много ни мало, а помощь казаков для работы непосредственно во время копчения (сутки непрерывного дежурства у коптильни) и гарантированный выкуп части продукции казачьими кругом.

Правда, о плате деньгами за рыбу речь не шла — обмен на другие продукты и никак иначе.

Понятно, что я был обеими руками за подобное сотрудничество, тем более что рыбная диета за последнее время изрядно поднадоела, а тут появился шанс разбавить рацион питания тем же мясом с салом или молочными продуктами, по которым я реально соскучился.

В общем, все у нас наладилось и вошло в нормальное русло, только вот беда, что ненадолго.

В один из дней в поселение примчался гонец от отряда, ушедшего встречать ногаев, с очень плохими новостями.

Глава 8

Всё-таки не зря я кипишевал и переживал из-за схрона и убежища, со мной всё-таки осталась не раз выручавшая меня в прошлой жизни чуйка, и это радует.

Казак, примчавшийся в поселение, на самом деле привёз сразу две новости: хорошую — о том, что казаки разгромили идущих к нам ногаев и даже потерь при этом особо не понесли, и плохую.

От плененных ногаев им удалось узнать, что этим летом в набег на стремительно набирающее силу московское княжество, пойдёт крымская орда, а это очень серьёзно.

Дело в том, что в подобные набеги крымчаки ходят большими силами, пусть и не через наши земли непосредственно, но краем зацепить все равно могут. Зачастую орда насчитывает пару десятков тысяч всадников, и это сила, с которой приходится считаться. По пути следования она рассылает в разные стороны довольно сильные отряды и за счёт этого идёт широким фронтом.