Василий Седой – Кровь не вода (страница 17)

Редко такое случается, но бывает. Не хотелось бы так оконфузиться.

Утром подхватился с мыслью, что хватит сачковать, нужно брать себя в руки и день начинать с добротной зарядки. Конечно, бегать пока из-за раненой ноги не получится, но покрутить переданные дядькой Матвеем палки никто не мешает. И вообще нужно приучить себя таскать эти самые палки за собой везде и всюду, ну и крутить их каждую свободную минуту, тем более что это нужно не кому-то, а конкретно мне, а значит, нефиг лениться.

Смешно сказать, но именно эта зарядка, когда занятия на укрепление кистей рук я разбавлял обычными отжиманиями, показала, насколько же я всё-таки слаб.

Нет, как уже говорил, тело мне досталось замечательное, жилистое и нормально развитое для своего возраста, но совершенно не тренированное.

Говоря проще, пока я делаю привычные этому организму дела, пашу как вол, не чувствуя усталости, но вот как только начинаю грузить не задействованные в повседневной жизни группы мышц, все становится грустно. В общем, есть над чем работать, хорошо, что я понимаю, что и как делать.

Правда, бабушка, заставшая меня за этой зарядкой, отругала по-взрослому, ведь нельзя мне пока рану тревожить, но к этому я уже привык, а вот её заявление, что она собирается после завтрака идти с детьми на рыбалку, меня удивило. Просто вчера мы поймали рыбы с перебором, и нам пока её точно не нужно.

— Ба, у нас же есть рыба, — указал я на очевидную вещь

— Уже нету. Я вчера лишнюю, которую мы не готовили, раздала по соседям, по тем, которые нам помогали. Это первое, а второе — дети теперь бредят этой рыбалкой, а одних я их на речку не отпущу. Тебе ведь некогда с ними заниматься?

— Некогда, — подтвердил я её слова и немного подумал. — Ба, ты сильно детей не балуй и рыбалкой не увлекайся. Обговори с ними, что они до обеда рыбачат, а после обеда сажай их, пусть плетут флажки. Желающих их купить хватает, заодно подумай, сколько это будет стоить. И еще — сама по себе сырая рыба мало кому нужна, поэтому ловить её много смысла нет, разве что соседям раздать и себе на еду, а вот если её завялить или закоптить, то все может измениться.

— Так это уметь надо, а я не знаю, как правильно коптить, — задумчиво глядя на меня, ответила бабушка. — Но ловить все равно надо про запас, можно ведь её засолить.

— Можно, конечно, только зачем, если всегда можно поймать свежую?

Этим своим последним замечанием я явно выбил бабушку из колеи, и она слегка растерялась. У неё буквально на лице читался вопрос «а нахрена ты тогда все это затеял?».

Она секунду подумала, встряхнула головой и произнесла:

— Заморочил ты мне голову совсем.

Глядя на неё, я с тоской посмотрел в сторону места, где планировал строить дом, тяжело вздохнул и, махнув рукой, произнес:

— Ладно, не расстраивайся, ловите сколько сможете. Подготовлю я вам коптильню и научу коптить.

Бабушка странно на меня глянула и ехидно так спросила:

— И кто же это тебя научил и когда, что я даже не заметила?

— Ба, а ты знаешь, что от чрезмерного любопытства морщины на лице появляются? — вопросом на вопрос ответил я, стараясь свести все в шутку.

Бабушка невольно погладила рукой свое лицо, как будто пытаясь нащупать эти самые морщины и, чуть смутившись, или, может, слегка устыдившись этого своего порыва, притворно нахмурилась и ответила:

— Ах ты паразит мелкий. Иди сюда, я тебе сейчас наглядно объясню за морщины…

Продолжая дружескую перепалку с бабушкой, я невольно задумался. «Как ни крути, а мне поневоле придется в очередной раз корректировать свои планы. Прямо наказание какое-то, никак не получается у меня последовательно делать запланированные дела, ну или, может, мозгов не хватает грамотно все спланировать. Сейчас теперь придётся, отложив все остальное, заниматься устройством коптильни, а ведь так и доиграться можно. К примеру, у меня так и не сделан схрон для припасов, да вообще нифига не сделано, а уже новые задачи появляются». Немного посокрушавшись сам с собою, плюнул на это дело и решил: пусть все идёт как получается, а не как хочется, коптильня тоже лишней не будет.

Я осмотрелся и пошёл собирать хоть какой-то инструмент, необходимый для работы, голыми руками ведь ничего не построить.

Выбирать, понятно, было не из чего, поэтому после минутных раздумий прихватил с собой всего три предмета: засапожный нож, оставшийся от утопленника, топор и треснувшую керамическую чашку, непонятно почему до сих пор не выброшенную.

Для устройства коптильни выбрал обрывистый склон на берегу реки и место подобрал с таким расчётом, чтобы максимально облегчить себе жизнь.

Именно на этом глинистом склоне дождевая вода проложила себе путь, размыв неширокое, более-менее прямое углубление, как нельзя лучше подходящее для будущего дымохода. Понятно, что в отсутствие дождя это углубление сухое, соответственно, использовать его можно без проблем.

В целом, мне только и нужно что чуть поправить стенки этого природного дымохода, перекрыть его чем-нибудь и соорудить наверху подобие коптильной камеры или, говоря проще, обычной квадратной ямы с крышкой.

Когда есть нормальный инструмент, не так и много работы, но в моем случае повозиться придётся немало.

Так, глину я рыхлил ножом, выгребал её керамической миской, а переплетение мешающих корней, естественно, рубил топором.

Так или иначе работа спорилась, и с дымоходом я справился на удивление быстро. Неожиданно даже для себя лихо решил вопрос с перекрытием, и это позволило очень быстро с ним закончить. Поступил просто.

Вокруг валялось очень много валежника и всякого прибитого рекой к берегу деревянного топляка, который я и использовал в виде своеобразной обрешетки на перекрытие дымохода. Просто собирал ветки и укладывал их поперёк углубления довольно плотно относительно друг друга, после чего получившуюся конструкцию обмазал глиной, которую в свою очередь добыл уже практически готовой к употреблению из дна небольшого заливчика.

Конечно, добытое с дна реки правильнее было бы назвать илом, но так как эта грязь состояла наполовину из глины, я решил, что она подойдёт для устройства перекрытия, поэтому и справился с этой работой быстро, а вот с коптильной камерой пришлось помучиться.

Глину саму по себе копать трудно, а без нормального инструмента так и вовсе проблема проблем. Пришлось ножом рыхлить, матерясь на чем свет стоит, и керамической миской выкидывать глину из медленно и печально растущей ямы.

Исплевался напрочь.

Правда и пользу от этой работы нашёл немалую. Глина, которую я доставал из ямы, была жирная, хоть на хлеб мажь, и естественно, при виде ее у меня в голове появилась куча идей, где ее можно использовать. В первую очередь мысли свернули в сторону тиглей, всё-таки отсутствие нормального инструмента не напрягает, а реально бесит, поэтому поневоле задумаешься, как это исправить.

Хрен его знает, такая глина нужна или другая, но начинать с чего-то надо, так почему бы не использовать уже добытое.

Всё-таки не раз и не два убеждался, что мысль материальна, вот и сейчас, как мне показалось, я подпрыгнул выше своей же головы от неожиданности, услышав чей-то вопрос:

— А что это ты тут делаешь?

— Твою маму знаю, нельзя же так пугать! — на автомате выпалил я, развернулся к незаметно подобравшемуся ко мне кузнецу Кузьме и спросил уже осознанно:

— Ты сам как здесь оказался?

— Тебя искал. Соседи ваши видели, как ты шел к реке, вот и подсказали, где тебя искать.

— Понятно, а зачем искал?

Кузьма как-то слегка замялся, потом встряхнул головой и ответил:

— Казаки все ушли, и у меня появилось свободное время. Вот вспомнил твой рассказ о хитром способе выделки хорошего железа и подумал, что сейчас самое то будет попробовать.

— Так сразу не получится, нужно сначала сделать горшок, в котором будет вариться это железо, а я точно не знаю, как его делать.

— Ты мне расскажи, что знаешь, а я уже сам потом покумекаю, как и что сделать.

Кузьма, глядя на меня с хитрецой, буквально затаил дыхание в ожидании ответа. Я же про себя подумал: «может, оно и к лучшему, если кузнец самостоятельно будет заниматься всем этим, мне ведь все равно некогда».

— В принципе расскажу, почему и нет, — сказал я и, видя, как лицо облегченно выдохнувшего кузнеца расплывается в улыбке, добавил: — Только давай предварительно договоримся, если у тебя получится добыть хорошее железо моим способом, ты найдёшь время на выполнение моих заказов и сделаешь их по вменяемой цене.

— Да я… — начал было говорить кузнец, но я его перебил.

— Ничего лишнего не обещай, чтобы потом нам с тобой не разругаться, просто запомни этот уговор и потом не забудь.

Кузьма на это сначала кивнул, а потом коротко добавил:

— Договорились.

Дальше я больше часа убил, рассказывая ему действительно все, что только смог вспомнить о тигельной варке стали. В принципе схватывал он все на лету ещё и потому, что когда-то по молодости помогал одному мастеру в работе с бронзой и знает не понаслышке, что такое тигель. Более того, он даже знает, где можно приобрести готовые тигли, правда, изготовленные для работы с бронзой, но, может, и для варки стали они подойдут.

В любом случае Кузьма решил сначала попробовать изготовить горшки самостоятельно, только опираясь на мои слова. Если не получится, тогда уже нужно будет пробовать использовать покупные.