Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 2. Computerra 1997-2008 (страница 233)
И потому ну их, цезарей. Цезарю цезарево, а у меня проблема своя.
Утилитарная. Компьютерная.
Тут мы тоже прежде считали усердно и трепетно. Мегабайты и мегагерцы. Двести восемьдесят шестой, триста восемьдесят шестой… Поменяв процессор, нарастив память, запускали SiSoftware Sandra и любовались. Всё было наглядно: у меня "Пень", и я царь горы, у тебя трёшка, да ещё SX, и потому пойди, поиграй в тетрис, среди серьёзных людей тебе не место. А сейчас… Разве что числом ядер меряться? При этом мощность компьютера отнюдь не велика, просто желания подуменьшились. Очень может быть, как и с космическими исследованиями, – нарочно.
Чего сегодня можно желать от компьютера? Хорошей работы и хорошего отдыха. Чаще даже наоборот. А какой нынче отдых? Поболтать, в стрелялку погамиться, киношку трёхмерную посмотреть. Работать мне комфортнее всего на ноутбуке, который купил то ли четыре, то ли пять лет назад. Или шесть.
Все программы привычны и надёжны, и даже старого аккумулятора, если что, хватает минут на десять-пятнадцать – дописать абзац, сохранить текст и отослать копию на отдалённый сервер. Есть десктоп, мощности которого пока хватает на всякие пустяки и забавы. Нетбук, предельно скромный, тоже без дела не валяется. А вот планшетника нет. Недавно я лишился электронной книги (читает ли её кто-нибудь? Или, поняв, что это не планшетник, скинули в мусорный бак, где она и погибла?), с той поры и приглядываюсь: может, и правда, взять планшетник? И книжки читать можно, и кино смотреть. А как забавно фотографировать планшетником!
Но пока выбор не сделал. Я, словно моряк старой выучки, не привык плевать на палубу. То есть касаться пальцами экрана: "Знаем, батюшка: вы пальцами своими, может быть, невесть в какие места наведываетесь, а табак - вещь, требующая чистоты". Хоть восемь раз в день руки мой, а всё равно отпечатки останутся. Мне это некомфортно. А раз некомфортно, стоит подождать, пока в доступном ценовом диапазоне объявятся машины, отзывающиеся не на касание, а на желание. Я только подумаю, а та или иная программа уже начнёт работать. А уж какие программы я придумываю…
Пока, значит, жду. Жду и придумываю…
Раки для Варвары{369}
Очередной марсоход успешно достиг поверхности красной планеты и вот-вот начнёт своё путешествие. Как водится, гордость за человечество переполняет меня, и я, сдерживая слёзы умиления, с нетерпением поглядываю на часы.
С нетерпением и беспокойством. Беспокоит меня присказка из детства: мол, любопытной Варваре раки нос оторвали. Сейчас как выскочат, как выпрыгнут - и оторвут! Не у марсохода даже, а у нашей земной цивилизации. Не будут разбирать, какой страны любопытный марсоход, ударят, где покажется удобнее. Может, телебашня какая согнётся пополам, может, лайнер утонет. Или вулкан проснётся и доставит неприятностей целому континенту, а то и двум. Кто её знает, меру инопланетян.
Пустые страхи? Ах, как хотелось бы, чтобы пустые! Чтобы на Марсе жизнь была, но самая простая - лишайники, амёбки, в крайнем случае белочки с зайчиками.
Но вдруг там живёт нечто, похожее на нас? Злое и мстительное? Пустынные ландшафты пусть никого в заблуждение не вводят: живут марсиане под поверхностью планеты, заселяя пустоты бывших подземных рек и озёр, а то и в искусственных выработках. И вдруг их возможности таковы, что мои фантазии воплотятся, но воплотятся удесятерённо?
Ведь никто не любит, чтобы вот так, без спроса проявляли любопытство. Вспомните полёт Френсиса Пауэрса на высотном самолёте "У-2". Чем это кончилось? Нет, особо жестоких мер не принимали, но самолет всё-таки сбили, а Пауэрса всё-таки посадили и в переносном, и в буквальном смыслах, хоть НАСА и твердила об исключительно научной миссии полёта.
Вообще, отношение к любопытствующим у нашей страны было негативное. Помню рассказ Томана "Made in", где автомат легко распознаваемой державы ползал вокруг секретного полигона, фотографировал всякие интересные объекты, передавал их хозяевам, а будучи разоблачённым, норовил подорваться и с собой подорвать разоблачителя. Помню целый роман Немцова "Последний полустанок", где те же враги выпускали над нашими просторами летающие шпионские лаборатории, замаскировав их под гордых орлов. И это орлы тоже в случае разоблачения стремились взорваться. Помню, наконец...
Ладно, что вспоминать. Тут не вспоминать, тут думать нужно. Чем ответила страна на реальные и литературные угрозы? Догнала и перегнала в области любопытства. Положим, любопытствующих у нас и прежде водилось немало, но теперь они получили технику воистину космических масштабов. И до сих пор, поди, считают, сколько незабудок растёт на клумбе во дворе отдела М-Зет 24 (что за отдел и какой страны отдел - не скажу, потому что тайна).
Поэтому стоит, выходя на улицу, посмотреть по сторонам: не ползает ли где марсианская черепашка? На огороде тоже стоит поглядеть. Или в лесу. Но я считаю, что с Марсом мы стоим на разных ступенях развития и потому искать самобеглую тележку смысла особого нет. Вот сто лет назад стал бы кто-нибудь искать в космосе спутник-шпион? Да и не было возможности искать. Нечем. Локаторов не имелось, а пулковский телескоп-рефрактор с метровым объективом следить за низкоорбитными спутниками вряд ли приспособлен. Да, поди, этот спутник-шпион ещё и выкрашен под звёздное небо - угольная тьма с россыпью звёздочек.
А ещё раньше неведомо было радио...
Так вот, нынешние технологии марсиан настолько не похожи на изделия современности, насколько флэшка не похожа на инкунабулы.
Мы смотрим на вражеских шпионов или, скажу мягче, любопытствующих, смотрим и не понимаем, кого видим. Ведь чем была бы для Уильяма Кекстона или Альбрехта Пфистера флэшка с восемью мегабайтами книжных текстов? Нелепой бижутерией? Вообще-то любопытно: находит пытливый человек пятнадцатого века флэшку и пытается понять, что это. В его распоряжении хорошие увеличительные стёкла, специалисты, время, деньги и, главное, разум. Несёт к часовщикам, к алхимикам, к философам...
Нет, всё-таки вряд ли он придёт к выводу, что это - моя библиотека, похищенная троллями вместе с электронной книгой в городском парке Осло ненастным днём лета две тысячи двенадцатого от рождества Христова.
Вот и мы смотрим и не понимаем. Но если флэшка - вещь всё-таки в пятнадцатом веке чужеродная, то идеальный любопытствующий посланец иной, превосходящей нашу цивилизацию, должен вписываться в окружающий мир совершенно естественно.
Таков мой первый вывод.
Далее. Марс - планета не самая недоступная. Если что, можно и ещё марсоход запустить, а там снова и снова. Так, собственно, и поступают. Год, полтора полёта, миллиард-другой денежек. И годы несчитанные у нас, и деньги тоже. За последние годы это и "Пасфайндер", и "Спирит", и "Оппортьюнити", и "Феникс". "Фобос-Грунт" пытался, да не вышло....
Но если цель страшно далеко и целей таких - тысячи, миллионы? Нептун, Плутон, астероиды, планетоиды пояса Койпера? А если зонды межзвёздные? Летят десятилетия, века, эры. И что, в случае поломки (не ту команду программист записал) - труд пропал? Очень важно, чтобы аппарат был способен к самодиагностике и, главное, к саморемонту. Если первое более-менее осуществлено даже на уровне бытовой техники, то второе - дело инопланетное.
Вывод второй: проект должен обладать автономной системой восстановления. Приятно, когда вместо запланированных трёх месяцев аппарат работает три года, хотя это и тревожит бухгалтеров: откуда брать зарплату для команды поддержки? Некоторые аппараты бюджет перекрывают многократно. Следовательно, в идеале аппарат должен работать даром, бесплатно, добывая средства к существованию самостоятельно.
Вывод третий: проект не должен своим долгожительством отягчать бюджет страны, даже инопланетной. Хорошо бы и прибыль давать на дальнейшее развитие.
В шестидесятые годы прошлого века шли горячие дебаты о том, что важнее - космонавтика пилотируемая или беспилотные аппараты. Стороны взывали к населению, оперируя как числами, так и эмоциями. Человек сложен и дорог, он потребляет огромные ресурсы только на поддержание гомеостаза. И ещё человека принято возвращать на землю. Аппарат же в спящем режиме неприхотлив, и если придётся лететь в один конец - полетит без колебаний. С другой стороны, аппарат исследует лишь то, на что запрограммирован. А человек головой вертит, руки распускает, нос суёт куда ни попадя - и в итоге делает открытия совершенно неожиданные. Вот этого - непредсказуемой активности - аппаратам пока и не хватает. Как только четвёртое условие будет выполнено, наступит новая научная революция.
Жизнь показала, что пилотируемая космонавтика в развитии остановилась - если развитие мерить степенью удалённости от Земли. Аппарат уже летит к Плутону, можно сказать, приближается, люди же виток за витком продолжают вращаться вокруг Земли. И, покуда двигатели останутся химическими, вряд ли что-либо изменится, разве что люди всё-таки вернутся на Луну.
Тут-то и возникает странное чувство. Люди исследуют планеты, путь к которым им заказан. Более того, люди исследуют звёзды, до которых долететь в обозримом будущем вообще нельзя. С точки зрения пользы для собственного вида они напрасно тратят цветы своей селезёнки. Как нас ни убеждают, что в результате исследования дальнего космоса человечество получило памперсы и шариковые ручки, думается, что целенаправленные разработки, устремлённые на открытие новых потребностей человека, были бы не менее эффективны.