Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 2. Computerra 1997-2008 (страница 192)
Материальный базис искусства{319}
Отдавая ребёнка в какой-либо кружок, родителям времён развитого социализма приходилось учитывать не только детские склонности и способности, но и собственные возможности – достать. Вот, к примеру, изобразительное искусство. Пошёл да и купил кисточки, краски, бумагу и прочие необходимые принадлежности в магазине "Карандаш"?
Как бы не так! Приходилось родителям изучать особенности кистей класса белка, колонок, свинья, то бишь щетина, барсук и этот… ушной волос. А изучив, прилагать усилия по обеспечению ребёнка материальным базисом искусства. Потому что без базиса – никуда. Сам Репин, доводись ему писать кистями из тех, что на прилавке, никогда бы не довёл "Заседание государственного совета" до мало-мальски приличных кондиций, и все персонажи ликом бы напоминали Победоносцева.
Или фотодело. Аппарат "Смена-8" и пленка "Фото-65" для домашней летописи, может быть, и годились, но готовить что-нибудь для областного конкурса старались, используя оптику и химию братской немецкой страны. Кинематография, даже любительская, усложняла процесс многажды, и какими усилиями снимался восьмиминутный ролик "как я провёл лето", даже и представить страшно.
Хорошо, если у папы или мамы была на службе кинолаборатория и возможность в ней, кинолаборатории, работать левым порядком. В чисто домашних, истинно любительских условиях собственно творческие мгновения терялись в океане часов и дней технического обеспечения. И потому люди попрактичнее соразмеряли желания с возможностями и отдавали детей в кружок хорового пения или литературную студию. Толстая "общая" тетрадь, ну, две, три. Шариковая ручка, можно тоже две – с синими чернилами для творчества и красные для правки. Вот, собственно, и всё.
Но это в школьном кружке. У больших иначе. Большие, настоящие писатели с членскими билетами записывались на пишущие машинки. Хорошему писателю, секретарю парторганизации например или просто секретарю, предоставят возможность купить машинку хорошую. Печатает ровно, буквочка к буквочке, стучать по клавишам можно вполсилы, энергия не пропадает на тугих сочленениях, а вся уходит в текст. В результате затрата мускульной энергии на печатный лист снижается на сорок-сорок пять процентов, что немало.
А с какой гордостью получали настоящие хорошие писатели финскую бумагу, в то время как настоящие, но посредственные писатели вынуждены были употреблять бумагу отечественную. А копирка! А лента для пишущих машинок – одним прекрасная, дающая чёткий оттиск на трёх сотнях страниц, а другим опять отечественная, расползающаяся на глазах, в процессе забивая литеры и пачкая бумагу. А штрих-корректор!
И таких деталей, отличающих писателя большого от писателя маленького, было много. И вдруг…
И вдруг всё изменилось. Бумаги не нужно вовсе. Пишмашинку или компьютер бери какой хочешь – без записи, без очереди. И с копиркой проблем никаких. И даже создать цветной звуковой фильм "как я провёл лето" можно в домашних условиях за вполне доступные деньги. И записать альбом народных песен недоросликов в цифре – были бы песни.
Нельзя сказать, чтобы техническая сторона перестала докучать вовсе, однако при определённом навыке она отступает не на второй, а на третий план.
Оставляя один на один со стороной творческой.
Теперь не пожалуешься самому себе на плохую плёнку или скверный микрофон, превращающий божественный голос в царапанье вилкой по стеклу.
Пой, пляши, снимай, пиши!
Сейчас, как же! Разбежался! Да разве можно создать что-нибудь приличное без массивной информационной поддержки? Любой серебряный голос останется гласом вопиющего в пустыне, если его обладателя каждый час не будут рекламировать по трём-пяти-тридцати телеканалам. Любая "Война и мир" останется в магазине кирпичом-неликвидом, если же опять не провести активную рекламную подготовку. И наоборот, совершенная пошлость пойдёт на "ура", если перед нею публику обработают арбалетчики от рекламы. То есть сегодня искусство зависит не от вещественных факторов, а от факторов информационных.
Свершилось очередное непредвиденное: резкое повышение доступности материальной базы искусства не только не вызвало радости творческих людей, напротив, их реакция, скорее, негативная: "Понаехали тут!"
Легко над этим смеяться, утверждая, что рано или поздно талант пробьётся, а бездарь сдуется. Это, может быть, и верно при условии всеобщего бессмертия. А как не успеет талант пробиться, просто из-за недостатка времени (о бездари речи нет, она неинтересна)?
А нужно ли пробиваться, суть активно перемещаться из пункта производства произведения искусства А в пункт признания произведения искусства Б, тратя на это невосполнимое время? Что если совместить оба пункта, А и Б, и поступать согласно мудрости "живи долго, и тогда успех сам придёт к твоему порогу"?
А не придёт, то и ладно.
А, Б и О{320}
Хлеб и зрелища – вот тот минимум, который необходим правящему классу, чтобы держать плебс под контролем. Наивные материалисты более уповали на хлеб, полагая, что зрелища уж сами как-нибудь явятся: будет хлеб, будет и песня. Материалисты же искушённые знали, что правильно подобранные песни строить и жить помогают, десять минут пения до поры до времени заменяют миску баланды. И потому клич римских обывателей "Panem et circenses!" не был спонтанным: его разработали, материально обеспечили и только потом бросили в народные гущи специалисты из пятого отдела имперской службы безопасности.
Изучая историю революции семнадцатого года (сегодня трудно найти более актуальное занятие), необходимо отметить, как много внимания уделяли большевики организации зрелищ. Возьмем шире - организации массового искусства во всем его многообразии. Тут и знаменитое "Важнейшим из всех искусств для нас является кино", и работа над всемирной библиотекой литературы, приспособленной для нужд пролетариата, и многочисленные хоровые, драматические и прочие кружки, используемые в нуждах пропаганды и агитации. Великая сила – зрелище! Приезд бригады артистов в прифронтовой госпиталь стоил порой десанта столичной профессуры.
И потому рискну предположить, что социализм проиграл битву не на поле боя, не в заводских цехах, даже не на прилавках продовольственных магазинов. Он проиграл её в кинозалах, театрах, эстрадных подмостках, а более всего – на телевидении и в радиоэфире.
Зрелища в последний период советского социализма стали донельзя скучны и убоги. Вспомните фильмы пассионарного социализма, да вот хоть комедии, которые отдельные категории граждан могут смотреть бесконечно, "Кавказскую пленницу" или "Полосатый рейс" – и сравните с тем, что выпускали киностудии в восьмидесятые годы. Мрак, туман и, пардон, сопли. То заседание парткома покажут, часика на полтора, то протокол производственного совещания, то ещё что-нибудь в этом роде. И всё со слезами, с надрывом, с укором живущим.
Почему-то решили, будто идеологически выдержанная картина должна непременно быть скучной, слезливой, крикливой и тоскливой, народ на премьеру четырёхсерийной киноэпопеи "Вкус хлеба" свозили по разнарядке обкома, обещая пирожки в буфете, отгул или просто ласковую улыбку начальства. А "Вкус хлеба" ещё далеко не самый тяжёлый фильм. Были и такие ленты, что выйдешь из кинозала с настроением напиться или удавиться.
Поскольку я пишу эти строки, ясно, что не удавился. Напиться в восьмидесятые тоже было непросто: борьба с зелёным змием велась не на шутку. Оставалось третье: плюнуть на отечественное кино и открыть для себя мир видео. Вот уж там кино так кино – и фантастика, и детектив, и драки, и катастрофы. А ещё смелые и отважные люди, сражающиеся с чудовищами, инопланетянами и просто негодяями.
Из принципа "зелен виноград" или просто от противного, отечественные искусствоведы в штатском обливали голливудские поделки помоями, вместо того чтобы, объяснив суть явления, пустить фильмы широким экраном и заработать для казны трезвую денежку.
Действительно, о чём фильм "Чужой" (Alien)? О том, что капиталистическая военщина, идя руку об руку с капиталистическими промышленниками, не задумываясь, посылает людей на верную гибель ради получения образца смертоносного, но обещающего хорошую прибыль биологического оружия.
"Терминатор"? Безудержная гонка вооружений ведёт человечество к гибели. "Рэмбо" – фильм о равнодушии американских чиновников к нуждам ветеранов. "Рокки" – о нелёгком пути спортсмена в мире чистогана. "Без компромиссов" – о тотальной продажности полиции и прокуратуры в капиталистическом мире. И так далее.
А сколько сюжетов было упущено, задвинуто под диван в своей стране! Да вот хоть афганская война. Сколько можно было снять высокопатриотических фильмов о том, как наши ребята защищают мирных дехкан от вооружённых до зубов наймитов мирового империализма! Порой и жизнью жертвуют ради спасения сёл и городов братской страны, но дорого платит враг за жизнь советского солдата, очень дорого! При маломальском таланте получались бы высокоидеологические ленты, которые определённую часть населения привели бы на призывные пункты, ещё и конкурс был бы на право попасть в интербригады.
Но нет, в упор не замечали подвигов. Делали вид, что единственно, для чего посылают дивизии в Афганистан, так это сажать деревья и поливать цветочки. Или кинофантастика: при богатейшем текстовом материале воли ей не давали – как бы чего не подумали. Отечественные детективы отличались невероятной занудностью. И комедии смешили всё меньше и меньше.