Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 2. Computerra 1997-2008 (страница 14)
И прятали золото, и зарывали.
У середняков тысячи свободные не водились, иначе это были бы не середняки, а вот десятки и даже сотни случались. И середняки в кубышках денежки прятали, только уже не золотые, а серебряные монеты. Получалось тоже изрядно. Ну, а бедняки, что бедняки… Бедняк по Чаянову есть крестьянин на ранней стадии развития хозяйства, например, только что выделившийся сын. Лет через десять-пятнадцать упорного труда выбьется в середняки, а спустя столько же – в богатеи, но это если помимо трудолюбия сыщутся и смекалка, и удачливость. Так вот, бедняки тоже откладывали, только медяки. Что ж, и медяк – деньга, а если их много, то и неплохая деньга. К пятаку пятак, там и рубль. Некоторые остроумцы даже лозунг такой предлагали на выборы в Думу: "К пятаку пятак!", на что потенциальные депутаты от крестьян обижались.
В годы суровых испытаний мужики не спешили откапывать кубышки, напротив. Когда кругом неурядицы, землю разве купишь законно, на века? А на другое деньги и не предназначались. Голод? А что голод? Разве крестьянину покупать в голод хлеб? Напротив, отказывая себе, выменивали остатки урожая на то же золото у городских. Ценились именно золотые и серебряные монеты, меньше – предметы, драгоценные же камни мужики брали неохотно, кто знает, почем пойдут "ламазы", а уж по всяким рубинам-сапфирам они себя специалистами не чувствовали совершенно, потому более ориентировались на оправу.
Продотрядовцы набегали на деревни не только и не столько за хлебом. Их интересовало золото. Но если мешки с пшеницей или рожью отыскать не сложно, мешок, он и есть мешок, большой, то кубышку голыми руками не возьмешь. Можно было запытать всю семью, а получить ребячью копилку. Не сколько из стойкости, просто никто, кроме хозяина, не знал, где она, кубышка. А хозяин когда дома, а когда и нет. Ускользнет за околицу, и оттуда в одиночку или, сбившись с другими мужиками, пойдет по пятам за продотрядовцами, и кто из городских уцелеет, доберётся до дома, тот долго будет рассказывать потом об упырях и вурдалаках, приходящих из ночи и в ночь уходящих.
Но в НЭП воспряли быстро и стали жить-поживать, тем более что сам товарищ Бухарин призвал: "Обогащайтесь". Кубышки опять вскрывать не стали, а некоторые так и умудрялись пополнять.
Кто знает, сколько скопилось по кубышкам к началу коллективизации? Сегодняшние "чулочные" резервы и то оценивают приблизительно, а уж резервы тех лет… Когда зажиточных мужиков сгоняли с земли прочь, бесповоротно, то и в селе, и поодаль представители власти обыскивали выселяемый элемент со рвением: не везут ли золотишко.
Кто вёз, а кто и оставлял. Кто вернулся, а кто и не смог.
Первое время колхозники в часы досуга искали клады, но находили редко. Или не объявляли о том. Да и какой досуг у колхозника. К тому же и юридическую базу власть подвела, объявила клады собственностью государства. Кто зарыл, не знаю, а всё отдай Чапаю (Чапаев, вероятно, олицетворял в сознании гваздевских колхозников советскую власть).
И теперь, в двадцать первом веке предприимчивые люди, обзаведясь специальными, натасканными на золото металлоискателями, всякими "гарретами" да "фишерами", летом бродят по мертвым развалинам. Ищут. Найдут – хорошо. Вон, в Малой Приваловке, говорят, горшок пятаков отрыли. А от пятаков до червонцев один лишь шаг. Не найдут? Лето на воздухе, река под боком, и вообще жизнь в глубинке имеет свою прелесть. А сколько романтики! Все лучше, нежели по турциям околачиваться. Да и дешевле.
Вот я и думаю, не ступить ли мне на авантюрную кладоискательскую тропу?
Пароль я уже знаю.
К пятаку пятак!
Изюм и булочки{26}
Каждый раз, надкусывая булочку, я гадаю: окажется внутри золотая монетка, изюминка или один только мякиш. Собственно, золотых монеток ждать неоткуда, а вот будет изюм или нет – вопрос актуальный. Если прежде было два сорта булочек, булочки с изюмом и булочки без изюма, то теперь узнать, что скрывается за "сдобой гваздевской домашней" или "выпечкой кофейной, праздничной" можно только опытным путем. Причем опыт должен быть собственным, потому что на вкус и цвет влияет множество факторов, начиная от рекламы и рекламой же кончая. А в середине – генетический профиль, состояние души, время суток, влажность воздуха, всего и не перечислить, не забыть бы только свойства самой булочки. Иной раз и румяна, и пахнет завлекательно, и с бочка обещающе просвечивает нечто изюмоподобное, но укусишь раз, укусишь другой, уже и булочки почти не осталось – а изюма нет. Другая ж и с виду попроще, и обернута бумагой обыкновенной, не украшенной гербами, медалями и прочей красотой, а изюму в ней – рот не нарадуется. Набрал бы на всю жизнь, но булочка - не коньяк, возраст её не красит.
Конечно, название булочки запомнить несложно, но уже завтра могут запретить ввоз изюма из одной ББР (Бывшей Братской Республики), сливок из другой ББР, коньяка из третьей. Или просто под влиянием мирового кризиса подкорректируют рецептуру – и потому приходится каждый раз испытывать булочку заново. А поскольку полноценного испытания булочки без кофе не бывает, а кофе с коньяком идут в руке рука, то со временем поиски изюма становятся привычкой. Его, изюм, ищешь уже не только в булочках, а везде. Порой находишь, порой нет, но остаешься удовлетворенным уже самим процессом, особенно если и кофе, и коньяк надлежащего качества.
Объекты поиска могут быть любой формы, цвета и размера. Могут даже вообще представлять собой последовательность единиц и нулей.
Помню, как на новогодние каникулы товарищ принес ноутбук с предустановленной "Вистой". Он получил его от одной организации в награду за исполненную службу, но, не будучи силен в софтокопании, попросил навесить нужные инструменты (разумеется, лицензионно безупречные). Я поставил новенький ноутбук рядом со своим, образца 2005 года, с предустановленной XP – и стал сравнивать. Я присматривался, прислушивался, даже принюхивался (новые ноутбуки издают отчетливый запах высоких технологий), но изюминки так и не разглядел. Про возможности DirectX 10 я, конечно, знал, но не прельстился, да и как я мог прельститься, если у меня видеокарточка времен прошлого президентства? И лишь потом до меня дошло, что Vista – это великий уравнитель. Благодаря ней не так остро чувствуется разница между машинами 2005 и 2008 годов. Да совсем не чувствуется. А это снижает уровень социальной напряженности и, напротив, повышает уровень социальной гармонии. Вот в чём она, изюминка!
Или история создания отечественной шахматной программы "Пионер". Я долго переживал и огорчался, что великое сидение никак не завершается, что многажды обещанное и авансом прославленное детище чемпиона мира доктора Ботвинника не делает ни одного самостоятельного шажка, пока не разглядел изюминки. Функция "Пионера" совсем не в том, чтобы играть в шахматы, а гораздо, гораздо более ответственная! Благодаря "Пионеру" патриарх долгие годы был Генеральным Конструктором Самой Лучшей Шахматной Программы – со всеми вытекающими преференциями. Поняв это, я восхитился глубиной замысла великого гроссмейстера и купил "Мефисто".
Или вот пирамиды, обыкновенные египетские пирамиды. Где начинка? Неужели эти громады построены лишь для того, чтобы глубоко внутри спрятать труп фараона? И зачем, собственно, прятать? А если спрятали, то отчего никак не найдем? Мумии украли грабители? А с какой целью?
Кофе поглощается бочками, а ответа нет. То есть придумать-то можно всякое, например, что мумии фараонов похищали для того, чтобы добыть из них бальзамические масла. Однако легче вернуть в перегоревшую лампочку излученный ею свет, нежели добыть из мумии сколь-либо заметное количество на что-либо пригодного бальзама. Ладно, сочиним, что пирамиды построены для того, чтобы мумии не могли выйти наружу и отобрать власть у фараонов живых. Или пирамиды вообще не могильники, а зашифрованное послание, схема вселенной, элемент машины времени, посадочные знаки, ориентир на местности, столбики для Сфинкса. Фантастическим идеям нет числа, в строители пирамид записывают и атлантов, и гиперборейцев, и марсиан, но я, после третьей чашки кофе по-гваздевски (вместо коньяка – морозная гмызь) применил метод Шерлока Холмса, убрал невозможное и остался с истиной: пирамиды – это просто пирамиды. Фараоны соревновались том, кто, фигурально выражаясь, больше навалит кучу – и всё. Никакого подтекста нет, обыкновенное озорство, помноженное на исключительные возможности.
В конце концов, строить пирамиды лучше, нежели разворачивать Нил к Индийскому океану.
Памятник Киловатту{27}
Трудно поверить, но еще сто лет назад ученые и изобретатели были героями, почти богами. Ими восхищались, им поклонялись, о них сочиняли драмы, снимали фильмы и писали романы. Профессия физика, астронома или гляциолога обещала обладателю внимание прессы, женщин и органов власти. Это, в свою очередь, побуждало юные честолюбивые натуры искать место в университетах, научно-исследовательских институтах и на станции "Восток", самой холодной станции на планете. И действительно, слава полководца, царедворца или даже самого хозяина земли русской меркнет перед славою учёного. На глазах одного поколения произошли метаморфозы Луганск-Ворошиловоград-Луганск-Ворошиловоград-Луганск, где они, Молотовы, Сталинобады, Брежневы и прочие Троцки? Зато незыблемы позиции Вольта, Герца, Ампера, Кюри, Рентгена, Градуса… Ладно, градус – это незамысловатая "околопрофессорская" шутка, литераторы любят награждать ученых простым, но здоровым чувством юмора, но ведь действительно – Цельсий, Кельвин, Фаренгейт останутся на века, и, если теория Святослава Логинова верна, на том свете живётся учёным совсем неплохо. Имена учёных носят корабли и новые элементы. Наполеония нет, а Кюрий есть (хотя с элементами сохраняется элемент нестабильности, Курчатовий норовит обернуться Резерфордием, что досадно). Каждая кухарка знает цену Ватту, или, по крайней мере, киловатту. Вот оно, признание потомков.