Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 2. Computerra 1997-2008 (страница 13)
Но… (начинаю разбег)
Но использовать божественную мощь современных технологий для того, чтобы скачивать фильмы – это всё равно, что посылать золотую рыбку за пивом. Она рыбка, пиво купит и принесёт, но её таланты в другом.
Заявляю спрос: (прыжок!)
Компьютер должен быть кудесником, а не мальчиком на побегушках.
Мне нужна программа сотворения фильмов, вот! Я представляю её такой:
Запускаю мастер создания и составляю из прилагаемых шаблонов следующий сценарий: боевик двадцать пять процентов, комедия десять процентов, фольклор пятнадцать процентов, мистика двенадцать процентов, фантастика четырнадцать процентов, хоррор десять процентов, экологические бедствия десять процентов, политики десять процентов, эротики – сколько осталось (это я демонстрирую взыскательность своих запросов. Можно не трудиться, а просто выбрать шаблон номер восемь, да и всё). Даю ссылку на литературную основу, "Поднятую целину", например, или "Трёх поросят" – тут опять возможны смеси всяческих жанров, авторов и т.п. Выбираю актёрский состав, опять же, вручную или используя шаблоны. Устанавливаю уровень случайности, указываю продолжительность, щёлкаю "Финиш" и жду результата. Особо творческие натуры вольны от шаблонов отказаться и всё делать творчески: и синопсис фильма прописать собственноручно со всеми деталями, и саундтрек насвистеть, и актерский состав творить свой, да хоть и себя любимого ввести. Что угодно могут. Создать "Вишневый сад", где в роли Раневской – Гурченко, а Фирс – Арнольд Шварценеггер, например. И сделать из пьесы не драму, а комедию – как и хотел Чехов.
Вот что мне нужно, товарищ директор магазина.
Нет? Не завезли? Современные технологии не позволяют? Так старайтесь, работайте, переходите на терагерцы и терабайты. А то на Win 3.1 "Сапёр", на Win XP "Сапёр", и на Win 7, пожалуй, тоже "Сапёр" – где прогресс?
Учтите, до завтра не привезёте – я пойду в другой магазин!
Пир слепых{24}
Прогресс ошеломляет, радует, а ночами и пугает. Ещё в девяностые годы мобильник уважительно звали сотовым телефоном, и его наличие свидетельствовало о финансовом достатке и технологической продвинутости. Судя по литературным произведениям ими, сотовыми телефонами, тогда расплачивались за особо важные услуги, как-то: убийство депутата, трудоустройство в банк (опять же с криминальными целями) или сокрытие страшной тайны вроде службы в КГБ. Плата воспринималась с искренней благодарностью. А сегодня это средство связи повседневного пользования, не более, не менее. Тож и компьютеры. Из таинственных, очень сложных и очень дорогих устройств они превратились в помесь телефона с телевизором, и не в каждом доме сейчас вы найдете компьютер – в единственном числе. Зачастую их два, а то и три. А то и четыре, если считать наладонник. Телевизоры высокой четкости, цифровые фото- и видеокамеры, интеллектуальные пылесосы и стиральные машины…
Но под ложечкой посасывает: что-то давненько нет принципиально новых штучек. Уж не обходят ли опять нас на повороте?
Вспоминается классическая история: на пиру слепому гостю третьего разряда поднесли смачный кусок, а тот, вместо того, чтобы радоваться, стал завидовать:
– Если уж мне такую вкуснятину дали, что же тогда другие едят?
Вот и мне очень хочется знать, что едят другие. Другие – это не богатые сограждане и даже не иностранцы. Благодаря волшебным горшочкам я прекрасно осведомлён, что готовят и на кухне графини, и на кухне герцогини. Нет, другие – это по-настоящему другие. Алиены. Внеземные цивилизации. Насколько далеко в принципе может зайти технический прогресс? Чего мы можем ждать, на что рассчитывать? И на что могут рассчитывать они? А вдруг все открытия уже сделаны, во всяком случае, открытия, влияющие на непосредственную жизнь рядового обывателя?
Вопрос и праздный, и нет. Маститые учёные периодически заявляют, что всё, что стоило открывать, уже открыто, осталась мелочь, не стоящая внимания и, главное, не имеющая никакого практического применения.
Об этом говорили всё Средневековье, но, что удивительно, подобные высказывания в девятнадцатом и двадцатом веках только участились. Верно, потому, что больше стало маститых учёных. Конкретных примеров – отрицание значимости отдельных явлений (радио, икс-лучей, летательных аппаратов тяжелее воздуха) и целых наук (генетика, кибернетика) – тьма, всяк может подобрать образец по вкусу.
Сегодня бытует мнение, что за каждое новое открытие приходится платить больше, чем за предыдущее, своего рода аналогия с шахматной легендой, той, где на первую клетку шахматной доски кладут зёрнышко, на вторую – два, на третью – четыре и так далее (прекрасная находка для литератора-построчника, вместо "так далее" можно выписывать числа вплоть до шестьдесят четвертой степени). Поначалу бойкое продвижение сменяется продвижением умеренным, далее медленным, а затем многие поколения должны будут откладывать урожай за урожаем в надежде когда-нибудь передвинуться на одну только клеточку. Подтверждением подобной аналогии является коллайдер: ради гипотетических открытий пришлось изрядно раскошелиться. А что дальше?
Но известны примеры изобретений и открытий, которые совершались практически даром. Или не совершались вовсе. Цивилизации доколумбовой Америки, вернее, доколумбового Нового Света, не знали колеса. Храмы возводили, дороги прокладывали, идолов ваяли, а вот до колеса не додумались. Почему? Что помешало? Отсутствие на континенте лошадей? Но было бы колесо, а тягло найдется. Да хоть те же люди. Возможно, аборигены иначе на мир смотрели, в другую сторону думали. Зато, ходят слухи, знали секреты трансмутации, могли превращать медь в золото – и обратно. Слухам, понятно, веры нет, но что с колесами у инков было неважно, факт.
Вдруг совсем рядом с нами находятся открытия наподобие колеса, и для их постижения нужны не миллиардные установки, а лишь иной тип мышления? То есть это как раз не "лишь", мыслить иначе труднее, чем с миру собрать на коллайдер. Но вдруг (такое всегда случается вдруг) человек проснется, оглянется и скажет: "А что это мы все по трехмерью двигаемся, давайте через пятимерье ходить, и ближе, и интереснее!". Или что-либо иное. И вскоре нас ждут дары от наук-золушек или даже вовсе не наук – спиритизма, цветоводства, шахмат? И мы обретем способность силой воли проникать в скалы, предсказывать будущее и не перевирать прошлое? И тогда поймем, наконец, причину молчания братьев по разуму: не молчат они, а вещают на всю галактику, только используют не радио, а простые, надежные и моментальные ку-передатчики. А передатчики используют ку-поле, которое мы в упор не видим, ку-поле для нас, что колесо для инков. Рядышком, а не укусишь.
А нужно куснуть. Уже пора!
О мужицких кладах{25}
Прошлым летом алхимики нудно и упорно заклинали граждан избавляться от валюты, и поскорее, поскорее. Евро плох, доллар ещё хуже, вот рубль – да! Рубль – сила! А уж если не просто рубль, а ценные бумаги от российских производителей ценных бумаг, тогда это вообще шанс заложить состояние на века, стать патриархом российских форсайтов.
Люди доверчивые бежали покупать акции, люди умные – доллары и евро, пока дёшево, а мудрые оставались лежать на диванах или в шезлонгах на палубах личных авианосцев – у них уже всё куплено.
Большая же часть общества, состоящая из людей безденежных, просто смотрела кто куда. Одни на небо, в поисках дождя, другие под ноги, в поисках грибов. Оба способа помогают спрятать глаза. А то, право, неловко – в безденежных состоять.
Я же гулял по окрестностям, да примечал, что и как. Здесь, вдали от губернского центра, жизнь поизносилась. Где на три четверти, а где и совсем. У реки, в живописном месте растут усадебки, и недурные усадебки, но сажают их обыкновенно люди городские – наркополицейские, таможенники, просто честные воротилы. Фермерских же хозяйств не видно, хоть земля и богата, чернозема на сажень. Плохо пока приживается фермерство. Но наметанный глаз зрит – в стародавние времена стояли окрест крепкие дома. Лет сто назад, а то и больше. Потом частью погорели в войну гражданскую, частью – в отечественную, частью съело время. Но следы есть, следы есть...
Век назад крестьян точно так же агитировали хранить деньги в банках, займах и ценных бумагах. Но рычагов воздействия на сознание было куда меньше: телевидение, радиовещание и прочие инструменты тотального убеждения ещё только готовились откликнуться на зов чародея, газеты же мужики читали внимательно, и замечали противоречия между содержимым второй, третьей и шестой полосы. А, главное, благодаря старанию Витте и других реальных политиков и экономистов, за рубль давали больше не в морду, а на руки – ноль целых семь десятых грамма золота. И, соответственно, полторы тысячи рублей (сумма крупная, но для зажиточного крестьянина не фантастическая) оборачивались килограммом золота, да не половинного, пятьсот восемьдесят третьей пробы, а практически чистого.
А что с деньгами делать? Плуги каждый год-другой не меняли, бороны тож, амбары да сараи ладили сами, на совесть. Ценностью была земля, да запросто её не купишь. Каждый клочок чернозема в нашей губернии сто лет назад возделывался рачительным хозяином, который только и думал, где б ему ещё десятиной-другой разжиться. Для того чтобы разжиться, нужна деньга. Но банк – дело господское, а господа только и думают, чтобы крестьянина надуть. Другое дело золото, золото не истлеет. Зачем же золото 1) менять на бумажки и 2) отдавать бумажки чужим? Двойной риск. Уложить николаевские десятки в тряпицу, а тряпицу в кубышку, и спрятать под полом или же в саду зарыть, меж корней яблони – чужой ввек не найдет. А что процентов нет, так не божье дело. Не лихоимцы. Золото само себе процент дает.