Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 2. Computerra 1997-2008 (страница 137)
Опять же понятно, что смена читателя (зрителя, слушателя) есть дело затратное и болезненное. Постоянно терять завоеванную аудиторию и биться за аудиторию чужую сложно, выматывает много больше, чем простая смена знаков (отрицательного терминатора на положительного).
Но биться и не нужно. И зритель, и читатель меняются независимо от наших усилий. И от собственных читательских тоже. "Война и Мир" в пятнадцать читательских лет, в тридцать и в пятьдесят - разные романы, при том, что автор не может за своею смертью изменять в конечном тексте ни единой буквы. То же - и с текстами современными.
Да что литература, есть примеры более волнующие. Сначала лозунги "Сменим правительство и заживем счастливо" выводят на площади сотни тысяч граждан, а потом - едва ли сотни обыкновенные, трехзначные. Выдохлись лозунги? Или выдохлись граждане? В первом случае политикам нужно срочно менять плакаты, во втором - терпеливо ждать, покуда конденсаторы народной активности придут в действие. А правительству, соответственно, нужно либо изничтожать новые лозунги, либо отводить заряд в землю, снижая напряжение в сети. На всякий случай делают и то и другое. Шесть соток - решение мудрое. Заземление как в прямом, так и в переносном смысле. И потому все-таки стоит подумать о том, чтобы перенести десятидневку безделья с января на май. Я знаю, что это представляется опасным: все-таки на митинг в мае люди идут охотнее чем в январе. В январе и холодно, и сытно. Но почему именно на митинг, зачем думать о народе плохо? На огород! Ударно потрудиться, а потом еще и еще и еще! Это приведет к повышению урожайности, следом повысится и сытость, а сытое брюхо к политике глухо.
И не требует "свеженького".
Минус тридцать{221}
Отечественная фантастика поначалу рассматривалась как литературу о будущем, а будущее прямо выводилось из постулатов классиков о примате базиса. Различные научно-технические новшества работали ускорителями полета в коммунизм, увеличивая производительность свободного труда свободно собравшихся людей. Жанр так и назывался – научная фантастика, а не какая-нибудь еще. Остальное же было прерогативой традиционных прозаиков, опыты альтернативного прошлого и параллельного настоящего не приветствовались. Представлялось немыслимым опубликовать рассказ "Как Сталин Троцкого на пятнадцать суток посадил" – и не только по идеологическим причинам. Важнее были причины эстетические. Хотя, ясное дело, и хранители веры не дремали, процесс Юлия Даниэля в очередной раз показал всем границы дозволенного, куда ходить можно, а куда – ни-ни.
Ну и не нужно ходить по всяким буеракам, где могут водиться тигры. Будем ходить по сертифицированному компасу и сверяясь с утвержденной последним пленумом Центрального Комитета картой, время от времени слыша доносящееся из неведомого далека поощрительное "верной дорогой идете, товарищи!"
Но рано или поздно вступаешь на территорию, на карте не обозначенную. И стрелка компаса безвольно вертится в неподобающие стороны, будто сделана из сосновой щепочки, а не из лучшего в мире идеологического металла.
Встает вопрос: что делать? Продолжать движение? Ждать указаний? Повернуть назад? Указания – это бы лучше всего, только ведь можно и с голоду умереть, дожидаясь. У Партии есть дела поважнее ("президент" я запросто могу писать со строчной буквы, а вот "Партия" – не получается, пальцы протестуют): еще один нефтепровод построить, еще одно газовое месторождение перекачать в нужном направлении, да мало ли" Повернуть назад? А это куда? То, что вчера было задом, сегодня вдруг становится передом, и потому не мудрено ошибиться, и ошибиться смертельно, вспомним полковника Литвиненко, генерала Рохлина и маршала Ахромеева. Лучше все-таки продолжать движение в прежнем направлении. Хоть согреешься. Только нужны ориентиры. Через две точки можно (хотя и не всегда нужно) провести прямую. Одна верная точка у нас уже есть – это сегодня. Другую найдем, произведя простое, но полезное действие "минус тридцать" – отнимем от нынешней даты тридцать лет. А уж потом приложим линеечку и начертим линию в будущее, на всякий случай – пунктиром. Глядишь, что и получится.
Начнем хоть с материнского капитала, призванного склонить женщину к рождению второго ребенка. Предположим, что тридцать лет назад, в январе тысяча девятьсот восемьдесят первого года постановлением правительства установлен материнский капитал с тем, чтобы матери перевели его на накопительную часть будущей пенсии. Мудрое решение, благодарность народа, бурные, продолжительные аплодисменты. Молодая мать получает гербовую бумагу, в которой черным по белому написано – накопительная часть пенсии увеличена на три тысячи рублей. Три тысячи в тысяча девятьсот восемьдесят первом году эквиваленты двумстам пятидесяти тысячам в две тысячи седьмом. Если кому-то милей другой курс – да пожалуйста. Хоть пять тысяч, не важно.
Проходят двадцать лет. Год две тысячи первый. Деноминация и банковская политика превратила материнский капитал в три рубля. Или в пять, если угодно. Хорошая прибавка к пенсии получится из этого капитала, не правда ли? Минует еще десятилетие. Наши дни. Банк компенсирует потери в размере два к одному, и сумма теперь равна шести тысячам – цена протезирования одного зуба в социальном стоматологическом кабинете. Одним зубом много не нажуешь, так ведь и не приходится – много-то. Ищем точку в будущем и определяем, во что обратится материнский капитал нынешний в две тысячи сорок первом году.
Ладно, оставим социальные вопросы, возьмемся за технические. В восемьдесят первом электрифицировали деревушку Лисья Норушка, последнюю в Гваздевской области. Митинг, речи, награждение строителей под музыку "туш". Сегодня же просеки заросли, опоры погнулись, и снегопад ли, ветер или оттепель рвут провода, как цыпленок рвет дождевого червяка – придерживая один конец лапкой, другой – клювиком. Ням – и нет его.
Отсюда видим перспективы Лисьей Норушки через тридцать лет. Видим глазами пацана, заглянувшего в будущее:
Ой, опять не выходит ни ободрения, ни одержания. А ведь нужен позитив, очень нужен.
Ладно, вот он, позитив: пусть прямая показывает, что изменения идут не совсем туда, куда хочется, пусть. Но развитие общества по прямой длится недолго, прямая лишь частный случай даже не спирали, а "бороды", спутанной лески, где нить идет в самом неожиданном направлении.
Неожиданность и есть фактор, который может утешить страждущую душу.
Может, конечно, и добить.
Расстояние от народа{222}
Интересно наблюдать, как рождается Вселенная. Раскол Пангеи на материки тоже не может оставить равнодушным. И даже то, как цыпленок выходит из яйца, - зрелище чрезвычайно поучительное.
Но меня сейчас больше волнует загадка возникновения законов. С естественными законами всё понятно: наблюдение, размышление, опыт - и вот вам законы Ньютона, Кеплера или Ома.
Но как быть с законами неестественными? Порой кажется, что ни наблюдение, ни размышление, ни опыт не принимают ровно никакого участия при их явлении миру. Одно лишь желание имеет значение. Иногда оно, желание, очевидно, иногда - нет. Недавно умный человек предложил поднять транспортный налог до тридцати пяти тысяч рублей. Зачем - ясно: "дабы вонючие мужики" убрались с проезжей части и не мешали движению первого сословия.
А вот другое: с первого января этого года в России частично действует закон "Об обязательном медицинском страховании в РФ" от 29.11.2010 N 326-ФЗ. Частично, потому что отдельные статьи вступят в силу позднее. Этот закон касается всех, кому выпала судьба обращаться в общедоступные лечебные учреждения России - поликлиники и стационары. Помимо прочего, закон провозглашает право человека на выбор врача. Действительно, делая в квартире даже умеренный ремонт, обыкновенно дотошно выбирают мастера, поскольку не хочется тратить деньги и материал впустую. Здоровье же поручать плохому специалисту хочется ещё меньше. Смотришь порой на участкового доктора и думаешь: он последний раз открывал книгу в институте, и ещё неизвестно, что то была за книга. Смотришь, а сделать-то ничего нельзя.