Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 1. Computerra 1997-2008 (страница 45)
Возможно, существуют не только потаенные науки, но и потаенные цивилизации. И не обязательно в космосе. Нужно только внезапно обернуться, чтобы заметить их присутствие...
Искать полагается неведомое. А как искать то, не знаю что? Ищут обыкновенно знакомое, о чем, по крайней мере, можно догадаться, помыслить. В 301-м номере "Компьютерры" помещена забавная карикатура - археологи в поисках Интернета у подножия пирамид. Вообще-то, именно так оно и есть. Во всех артефактах видится то, что соответствует настоящему представлению об оружии, утвари, средствах передвижения, предметах культа, украшениях и т. п. Высшей ценностью объявлены тексты - исписанные папирусы, пергаменты, берестяные грамоты, глиняные таблички... Отсутствие текстов делает цивилизацию бесписьменной, отсталой. Интересно, доведись археологу XIX века поглядеть на собрание сочинений Федора Михайловича Достоевского в цифровом исполнении (Ура! Сбылось, наконец! Правда, в Воронеже диска я пока не нашел) - что бы он решил? Признал украшением? Возможно. Во всяком случае, компакты подвешивают вместо куколок к зеркальцу в автомобилях, а из паленых процессоров умельцы делают значки. Украшением или орудием культа ученые мужи зачастую считают любой предмет, к которому не могут приложить определенного применения - с точки зрения XX века.
Из Воронежа так и тянет позавидовать грекам, римлянам, египтянам - откопали Трою, Помпею и гробницу Тутанхамона, древнейшие цивилизации, пять тысячелетий культуры. Завидовать же, скорее, следует тому, что на Грецию нашелся Шлиман, а вот на Воронеж все ищется. Туго со Шлиманами. Сегодняшний фанатик археологии, какой-нибудь университетский доцент, на свой кошт содержать экспедицию никак не может{125}. А в земле у нас, если покопаться, - такое отыщется! По истории ходим. По культуре. Вон, в Иерусалиме трудно строителям - начнут рыть яму, так набегают ученые, ищут, ищут... и находят. Пока каждый камешек не опишут, стройка и стоит. У нас в Воронеже к пятиэтажному зданию районной администрации, где прежде под одной крышей спокойно умещались исполком, партия, комсомол и даже общество трезвости, после громогласно объявленного сокращения аппарата начали ставить девятиэтажную пристроечку. Плюс вниз на два этажа. Я видел, как рыли котлован. Очень глубоко и очень быстро. Культурный слой - несколько метров. Что толку в культурном слое, если сами мы - того... Весь этот слой со всеми артефактами быстренько-быстренько увозили куда подальше. На свалку. Кому она нужна, история? Офисы нужны, кабинеты!
Да слышат нас иные, слышат. Сидят в межзвездной тьме и на шум не откликаются, как не откликается разумный человек на крик из подворотни "Эй, ты, типа закурить дай!" Возможно, анализируют время от времени наши вокализы и, глядя на галактическую версию образовательного индекса Флеша-Кинсайда, пожимают плечами{126}.
Развитая цивилизация вопить не будет. Тем более без повода. Ну что за повод - буль-буль? Право, смешно...
Mалаграмацнасц{127}
Прежде я писал без ошибок. И без опечаток. Почти. Поскольку исправление опечаток, возникающих в результате эксплуатации механической пишущей машинки "Любава", - дело, если не сложное, то, безусловно, заметно замедляющее процесс переноса мыслей на бумажный носитель. Пускать в дело "штрих", беленькую бумажку, а то и лезвие бритвы... Проще быть внимательным. Бывало, десять страниц отбарабаню без единой правочки. А прежде, в школе, когда с трепетом писали "сочинения из министерства", когда на каждую помарку хмурили брови, а то и снижали балл, - каким грамотным был я в школе! Сколько слов хранила голова, и не только слов, а еще и правил, и исключений!
Но теперь... Подсознание мстит за годы унижения, и слова вылетают на экран перевранные донельзя. Собрать их да отнести к психоаналитику, тот растолкует, почему, например, вместо "слобода" появилась "жлобода". Добро бы клавиши "с" и "ж" соседствовали, так нет. Другие примеры и вовсе непечатные.Известно с детства, что писать красиво - труд тяжкий. Грамотно - и подавно. Стараюсь, конечно. У меня под рукой постоянно толстенные тома - "Словарь иностранных слов", первые книжки "Словаря современного русского литературного языка", "Словарь трудностей русского языка", англо-русский словарь Мюллера и, разумеется, Ожегов.{128} Не то, чтобы я их раскрываю каждодневно, но с ними спокойнее. Чувствую себя Кощеем, у которого сундуков со златом не счесть, при нужде можно в другой-третий лапу-то и запустить.Но словари словарями, а пальцы лихо твердят свое. На письмо ответить, бумагу какую официальную накатать - не раскрывать же ради такого пустяка словарь? Раскрыть, может, и не помешало бы, но этак никаких сундуков не напасешься. И потом, школа, институт - неужто недостаточно знаний написать без видимых для себя ошибок простое письмецо?Виновника я нашел. Спелчекер! Развратил он меня. Отучил грамоте. Действительно, дай мозгам поблажку - сразу отвыкают мыслить. С появлением калькулятора способность моя к устному счету снизилась практически до нуля. Если, идя в магазин, я оставил калькулятор дома, то лучше - вернуться. Двести сорок граммов колбасы по сто четырнадцать рублей сорок семь копеек за килограмм - это сколько же выйдет?{129} Можно, конечно, и сдаться на милость продавца, если непреодолимо сильны мазохистские наклонности...Со спелчекером ситуация схожа. Сдаться на милость, и баста! Пиши, как душа просит, а он, кормилец, потом сам поправит. Главное, чтобы хороший попался, деликатный, не раздражал, а то есть злыдни - стоят над душой и красным каждое второе слово подчеркнуть норовят, показывая глубину невежества. Ничего, если учительскую опцию отключить (вот бы и в жизни!), то терпеть можно{130}. Он, спелчекер, трудится в меру собственной образованности, которая за последние годы, нужно признать, выросла: на междометие "э" ругаться перестал. Но чтобы довериться спелчекеру полностью..."Доверяйте проффесионалам!" - однажды я встретил рекламку именно с таким написанием. Теперь уже и не помню, что за "проффесионалы" имелись в виду, да, собственно, и не важно. "Проффесионалов" кругом пруд пруди, как при загадочном демократическом централизме, одни карабкаются с низу до верху, другие сползают с верху до низу. И выбора никакого, если, конечно, не вести натуральное хозяйство замкнутого типа. Рано или поздно на "проффесионала" нарвешься неизбежно. Дуй на воду, водку, чай, а все одно - продуешь{131}. Профессионал - лютый враг для "проффесионала", просто смерть. Потому последний истошно требует защиты, иначе, мол, полный конец{132}. Что это я о грустном... Лучше порадуемся! Спелчекер - пустяки, первая ласточка. Грядет такое... Даже не грядет, уже на пороге, одной ногой в комнате. Вон, недавно вышла в свет новая, модернизированная версия "Торжественного комплекта", знаменитого шедевра Остапа Бендера. Зачем потеть, когда легко и просто отыскать дню сегодняшнему соответствующее описание гения: "Город наш украсился, благодаря попечению гражданского правителя, садом, состоящим из тенистых, широковетвистых дерев, дающих прохладу в знойный день. Было очень умилительно глядеть, как сердца горожан трепетали в избытке благодарности и струили потоки слез в знак признательности к господину градоначальнику..." Ценная вещь. Сорока рублей не жалко. А какое облегчение голове! В ней, любимой, место освобождается от рутины для...Для чего?Были в моей голове и съезды партии, и правописание "жи-ши", и даже бином Ньютона тоже был{133}. Куда подевалось? И чем заместилось? Неужто пятком комбинаций из трех клавиш? Тогда - насколько эта замена равноценна?Андрей Лазарчук в одной из своих книг пишет о запасе слов, тезаурусе гимназистов и нынешних выпускников. Сравнение катастрофическое - и не в пользу дня нынешнего. Можно и поспорить: прежде в гимназию шли не все, производилась выборка, а ныне образование, во всяком случае, формально, всеобщее и, кажется, обязательное. Означает ли это, что сортировка, отсев - правомочны? Что люди отличаются друг от друга не только по наличию или отсутствию собственности на средства производства?Ох, как не хочется признавать подобное... Так славно быть одинаковыми!В заключение должен признаться, что при проверке данного текста мною (с помощью спелчекера) выявлено двадцать три опечатки.
Сам себе Карабас{134}
Не знаю, как вам, а мне всегда хотелось быть не Буратино, не Пьеро, а Карабасом-Барабасом. Иметь собственный театр, устраивать представления, выбирать пьесу на свой вкус, может быть, даже самому ее писать! И (смущенно) изготовить персонального кукольного двойника на главную роль! Благородную, с песнями и боями на шпагах. Вот каким мог я быть, кабы... В моем театре Чапаев переплывет-таки реку Урал, Петруха женится на Гюльчатай, с Фантомаса сорвут маску, а Волк догонит Зайца.
Наверное, карьера Карабаса манит не меня одного. От горшка дети командуют игрушками - куклами, солдатиками, мишками, - сочиняют, режиссируют, играют. Упоенно, без оглядки на критиков, не рассчитывая на гонорары. Естество требует!
Играть бы да играть, но... Жестокий материальный мир входит в противоречие с миром творческим. Сначала идет хлеб, а уж потом зрелища. В идеале хорошо бы зрелищами и зарабатывать на хлеб, но больно жестокая конкуренция. На старых актеров зрителей не хватает, куда новым... И потом, лицедействовать самому - это не куклу Машу за руку водить. Хорошо, если самородный талант имеется, так и тот шлифовать нужно. А конкурсы во ВГИК и ГИТИС в лучшие годы были просто неодолимы. Счастливчик, один из ста, возносился в эмпиреи, остальным оставалось утешаться, что-де и без ГИТИСА весь мир - театр, а люди - актеры.