Василий Щепетнёв – Село Щепетневка и вокруг нее, том 1. Computerra 1997-2008 (страница 103)
Бухгалтерия занимала небольшую комнату, четыре человека уже покидали помещение (присутственные часы истекали), пятый же, главный, чей стол прятался за особой выгородкой, встретил меня учтиво, а вспомнив, что мы с ним однажды играли в одном турнире, и вовсе проникся доверием.
Установка программы прошла штатно. Пока распечатывалось руководство, бухгалтер занимал меня литературной беседой, хвалил мои книги, да так, что я понял: их он не читал и рад тому несказанно. Пришлось быстренько перевести разговор на темы бухгалтерские: много ль работы, как помогает техника, чего ждать в грядущем.
Оказалось, что в штате заведения всего сто тридцать две единицы, из них бухгалтеров пятеро: два простых, два старших и один главный. Техникой они довольны, только-только поменяли старые «Пентиумы» на новые, прикупили и принтеров, потому что бумаг плодится изрядно. Большие финансовые потоки? - невинно поинтересовался я. - Импорт-экспорт? Каймановы острова? Отнюдь, денежки через бухгалтерию идут скромные, местной футбольной команде их хватило бы на двух-трех варягов средней ноги, но каждую губернскую копейку нужно провести грамотно, это миллиард исчезнет - беды нет, а за копейку спросят строго.
А как прежде было? Тут бухгалтер оживился и начал вспоминать историю заведения: учреждено оно было перед Первой мировой одной из великих княгинь, и потому отблеск Дома Романовых отчасти ложится и на нынешнее поколение служащих. Объем благодеяний за истекший век вырос почти втрое, штат же увеличился вчетверо, причем собственно работников, тех, кто прямо имеет дело с сирыми и убогими, не прибавилось. Прибавилось лиц руководящих, проверяющих, учитывающих, а еще тех, кто обслуживает руководителей, проверятелей и учетчиков.
Прежде, при царе, бухгалтер был приходящий: трижды в неделю по вечерам являлся прилежный немец с конфетной фабрики, вооруженный счетами да конторской ручкой, и выполнял работу, которую сегодня делает великолепная пятерка бухгалтеров.
Совершенно непонятно, как у него это получалось. Если честно, как шахматист шахматисту, то да, резервы есть, у главного бухгалтера выпадает свободных часика полтора в день, поэтому и понадобилась шахматная программа, но остальные, бухгалтеры меньшего калибра, даже курить бросили - некогда!
Бюрократизм замучил, посочувствовал я. Нет, не бюрократизм, а - всё возрастающее сопротивление среды. Дело не в бюрократизме, не в бухгалтерии, не в лени всеобщей. Среда тормозит. Прежде, в пресловутом 1913 году, добраться на лихаче от Никольской церкви до Заставы в полдень занимало двадцать минут, а сейчас, на «Жигулях» девятой модели - те же двадцать минут, и то, если в пробку не попадешь. У лихача одна лошадиная сила, под капотом «Жигулей» - табун, где разница?
Я подивился осведомленности собеседника насчет полдня 1913 года, но промолчал. Ладно город, продолжал бухгалтер. А деревня? У крестьянина всей техники имелась лошадь да соха, но в средний год деревня кормила хлебом и мясом губернию, столицы, империю в целом, за границу продавала. Сейчас что ни трактор - семьдесят пять железных лошадушек, химизация, мелиорация и прочая престидижитация, а мясо бразильянское едим. Любительскую колбасу невозможно поджарить: тает!
Я вынужден был согласиться: увы, тает, как мороженое, приготовить яичницу с колбасой который год не удается.
Или вот почта: в середине девятнадцатого века письмо из Москвы в Воронеж шло четыре дня - почтовым трактом, на лошадях. Сейчас же по железной дороге плетется пять, семь, девять дней, как повезет.
Я было хотел заикнуться о почте электронной, но вспомнил о важном письме от питерского издателя, добиравшегося до меня целый год, о горах ядовитого спама и вместо этого сказал:
- Значит, от них один вред, от компьютеров, тракторов, железных дорог и прочего прогресса? Нужно возвращаться к лошадям, счетам с деревянными костяшками, конторским перьям, калошам и керосиновым лампам?
- Ни в коем разе! Тогда-то среда нас точно сомнет, раздавит, утянет в тартарары. Достижения двадцатого века не от жиру, это - средство приспособиться, уцелеть среди все более враждебной среды.
- Но что это за среда такая? Жили себе, жили, и - на тебе? Существа измерения Зет пакостят?
Собеседник пожал плечами:
- Я - бухгалтер, работаю с числами и знаю - любая финансовая пирамида обречена в принципе. Человеческое общество последние триста лет есть та же пирамида, существование которой возможно лишь при постоянном росте числа вкладчиков. Полмиллиарда, миллиард, три, пять… Но рано или поздно приток иссякает, и тогда…
Он не стал уточнять, что будет «тогда».
Я тоже.
Прошение о зимнем снеге{314}
Ждешь зиму, ждешь морозов, метелей, ледовой рыбалки, а получаешь дожди и грязь, грязь и дожди. И даже если падет снег на следы творчества людей да скотов, то падет ненадолго, лишь подразнит - вот как могло бы быть, смотри, завидуй, мечтай.
Особенно печалится Шерлок. Вместо того чтобы с веселым лаем носиться по сугробам, хвастаясь природной шубой, он бредет, оскальзываясь, по гололеду или вовсе по слякоти - мокрый, грязный, несчастный. Час гуляй, четыре сохни на коврике в коридоре, - разве так должны проводить зиму шотландские овчарки?
А воображение рисует картины уже совершенно апокалипсические: мировое потепление, купание в Белом море, джунгли вокруг Воронежа, макаки на улицах, анаконды в подвалах… Выползет, проглотит хозяина вместе с рыжей пушистой собакой и уползет - переваривать… Одна надежда - Киотский протокол. Совсем как в сказке: собрались добрые волшебники и решили, что дальше терпеть бесчинства цивилизации нельзя. Пора ограничить нездоровые инстинкты. Положить предел. Вот вам нормы грязи, и переступать их - ни-ни. Ну а если кто по тем или иным причинам нагадил меньше положенного, то недогаженность можно кому-нибудь продать. Поощрение чистюль и упрек замарашкам.
Беда, что не все согласились подписать Спасительную Бумагу. Самый вредный и самый богатый волшебник решил пачкаться сам по себе. Сколько выйдет, столько и выйдет. Как-нибудь переживет вредина. Воронежские джунгли его не пугают, подумаешь, съест кого анаконда или нет…
Смотри в оба, когда собаку выгуливаешь!
Вера, что бумажка действительно может изменить температуру планеты хотя бы на один градус, умиляет. Киотский протокол не политическое, не экономическое и тем более не экологическое действо. Это - магия. Египетские фараоны считались повелителями Солнца и Луны, могли вызывать землетрясение, наводнение или мор - так, по крайней мере, втолковывалось подданным Черной Земли. Нынешние правители - возможно, лишь подсознательно, но тоже рядятся в одежды человекобога. И здесь неважно, тоталитарное государство или демократическое: очень уж хочется повелевать Солнцем, оттого весною и осенью миллиарды людей и переводят часы туда-сюда. Как же, прежде-то Солнце поднималось в шесть часов, а мы декрет издали - и оно, как миленькое, выкатывает из-за горизонта в пять.
Ссылка на тщательные расчеты, на экономический эффект есть проявление скромности, не более. Действительно, сейчас как-то неловко говорить: мол, это я командую Солнцем, смотрите и трепещите (хотя, сказывают, есть в одном городе некто, руководящий Солнцем: некто стоит на вращающемся постаменте и рукой указует светилу путь). Ученые же - другое дело. Посчитали и сообщили: переход на летнее время приносит миллиардную экономию. Откуда берутся эти миллиарды и, главное, куда исчезают, неважно. Важно, что есть повод для декрета.
Угроза глобального потепления - тот же повод. Приказали считать, что будущее грозит концом света, - ученые обосновали. Если будет конец света, то будет и мессия в штатском или военном. Или уже есть, и загодя, за века, отводит от нас беду неминучую. Невольно комок подкатывает к горлу, и слезы искреннего умиления струятся по ланитам…
Но судьба всех магических протоколов печальна - в результате выходит черт знает что, а уж какие маги их составляли… Пакт Молотова-Риббентропа, программа построения коммунизма, продовольственная программа - сбылись? Почему решили, что сбудется прогноз всеобщего потепления?
Ученых сейчас больше прежнего, но… Сколько голов, столько и умов - оптимистично утверждает пословица. А сколько умов, столько и прогнозов. Самые осторожные вообще считают, что долговременные прогнозы на основе имеющихся знаний столь же надежны, как победное заполнение числовой лотереи с помощью таблицы Пифагора.
Производительность погодных суперкомпьютеров впечатляет - если сравнивать ее с производительностью моей машинки с двумя гигагерцами под капотом. Но, помнится, писал мне читатель после одной из колонок, посвященных шахматам, что и все суперкомпьютеры мира разве что восьмифигурные таблицы Налимова рассчитают - и то после многих месяцев работы. Восемь фигурок, ходящих по простейшим и неизменным правилам по шестидесяти четырем клеткам на одной стороне - и планета Земля с миллионами известных и невообразимым числом неизвестных факторов - на другой.
К примеру, квоту России по парниковым газам, согласно оценке 1990 года, рассчитали в 800 миллионов углеродных тонн. Но откуда взялись эти 800 миллионов? Из данных Госкомстата. А Госкомстат получил данные от региональных представителей. А те - от руководителей фабрик и заводов, которые зачастую, выполняя план на бумаге, на той же бумаге жгли и топливо. Да что руководители… Я еще помню времена, когда рядовые водители выливали на землю бензин каждодневно, литр за литром: план выдавался в километрах, километры, естественно, приписывали, спидометр подкручивали, но оставалась проблема бензина - куда его деть. Частников было мало, приписок - много, вот и лили драгоценное сегодня топливо куда придется. Не видел бы сам - не поверил…