Василий Щепетнёв – Переигровка 1-11 (страница 240)

— Зачем мне пистолет? — вопросом на вопрос ответил Стельбов.

— В стародавние времена, при царском режиме, чиновникам полагалось оружие. Шпага. Как элемент парадного вицмундира. Больше для красоты. Никакой надворный советник фехтовать не учился. А всё же приятно, когда есть шпага.

— Сейчас не прежние времена, — ответил Стельбов.

— Именно. Шпага сейчас и совсем ни к чему. А вот пистолет бы пригодился. У меня «беретта» есть, да жаль, в Триполи осталась.

Но вот что я нашел на снегу около «Чайки», — я поднял левую руку и показал, не оборачиваясь. На дорогу смотрю.

— Пистолет?

— «Макаров», да. У вашего водителя был «Макаров»?

— Да.

— Видно, вылетел из автомобиля в процессе столкновения.

— Ты должен был его отдать…

— Кому?

— Майору.

— В ситуации неопределенности следует действовать по обстановке, полагаясь на опыт и здравый смысл, — сказал я.

— Это откуда?

— Каддафи написал наставление для Капитанов Ливийской Революции.

— Мы не в Ливии.

— Но в ситуации неопределенности. Майор самоустранился, иначе его поведение трактовать нельзя. Полковник… чёрт его знает, что делает полковник. Со мной две женщины и кандидат в члены Политбюро. «В этой ситуации я решил, что нельзя оставлять оружие бесхозным, и изъял его с места происшествия с тем, чтобы впоследствии передать представителям власти», — сказал я нарочито протокольным голосом.

— И ты передаёшь пистолет мне?

— Как представителю власти. По первому требованию, да. Но лучше он пока побудет при мне. До прояснения ситуации.

— Прояснение ситуации… Ты хоть стрелять-то умеешь, Чижик?

— Чижик очень хорошо стреляет, папа, — сказала Ольга.

— И в человека сумеет выстрелить?

— В хорошего человека почему не выстрелить, — ответил я. И убрал пистолет в перчаточный ящик.

Не забрал его Стельбов. Не забрал.

Никто не догонял, никто не ехал навстречу. Мы молчим, только мотор урчит.

Доехали до поворота на Сосновку.

— Едем в город, — опять начал командовать Стельбов.

— Если вас поджидают, то как раз у города, — возразил я. — Едем домой, там вы сможете вызвать хоть роту милиции. И в Москву позвонить.

— В Москву?

— Ну, я не знаю, как там у вас положено. Но покушение на первого секретаря обкома — дело союзного значения, мне так думается.

Доехали до поселка. У ворот охраняемой территории нас никто не встретил. Пришлось выйти. Охранник дремал в будке. Хоть живой, а то всякие мысли приходят.

Разбудил невежливо.

Нет, расслабились все, распустились. Не верят в плохое. А оно рядом, на расстоянии вытянутой руки, плохое.

— Девочки идут со мной, — не терпящим возражения тоном сказал Стельбов.

А я опять поперёк:

— У вас опасно, Андрей Николаевич. А у меня — нет. Кому нужен Чижик? Они же не в «ЗИМ» врезались, а в «Чайку». Если идёт охота, то за вами.

— У меня охрана.

— Это от хулиганья охрана. А не от… не знаю, от кого. Девочки, заблокируйте двери. Если что — уезжайте в город.

Ни девочки, ни Стельбов спорить не стали. Может, просто устали.

Я вышел из машины, не забыв пистолет. Лиса села на мое место.

— Я вас провожу, — сказал Стельбову.

Он промолчал.

Мы прошли к стельбовской даче. Хорошо быть соседями, не близко, не далеко.

Стельбов нажал кнопку звонка.

Через минуту открылась дверь.

— Вы, Андрей Николаевич? Я вашей машины не услышал. Заходите, заходите.

— Всё в порядке, Паша? — спросил Стельбов.

— Да, конечно.

— Тогда, Миша, ступайте. Отдыхайте. Я к вам утром зайду.

И я пошёл отдыхать.

А пистолет-то Стельбов у меня опять не забрал.

Вернулся к «ЗИМу», позвал девочек:

— Пора и нам — домой. Баиньки. У нас тихо и покойно.

Лиса поставила машину в гараж чётко, аккуратно. Нервы в порядке.

— Что это было, Чижик? — спросила Ольга, когда мы перевели дух.

— Сами видели. Дорожное происшествие со смертельными исходами.

— Но ты вел себя так, словно…

— Словно это покушение, — закончила Лиса.

— Таков протокол. Любое происшествие с политиками, особенно с крупными политиками, следует трактовать как покушение, пока не будет доказано обратное. Муаммар в этом разбирается, уж поверьте. Всегда лучше перебдеть, чем недобдеть.

— Павел в доме?

— И Павел, и Пелагея. За Андрея Николаевича не волнуйтесь. Он в безопасности, — заверил я.

И в самом деле, через десять минут к воротам дачи Стельбова подъехали две «Волги». Подкрепление — полдюжины вооруженных автоматами людей в военной, не милицейской, форме. Павел впустил одного. Посмотрел в нашу сторону и махнул рукой, мол, не бойтесь, это свои.

А я и не боялся.

Отошёл от окна.

— Идите спать.