Василий Сахаров – Великий князь (страница 3)

Затем Дания. Там по-прежнему два короля, Свен Эстридсен и Кнуд Магнуссон. Они хорошо пропетляли. Участие в Крестовом походе приняли, но по-настоящему не сражались, а иногда помогали нам. И когда разбитые католические армии отступили, совместными усилиями выдавили из Южной Ютландии крестоносцев, заключили между собой перемирие и, порой, под видом варягов, грабят своих европейских соседей.

Дальше Польша. Она разорена и обескровлена. Степняки два раза прошли по землям Владислава Пяста, который ранее заключал с нами тайный договор о мире, но нарушил его. И сейчас в Польше все очень и очень плохо. Короля никто не уважает и не боится. А бывший разбойник Ян Попел, который присоединился к моему степному войску во время похода на запад, собрал вокруг себя обездоленных крестьян, лихих людей и простых наемников, а затем смог создать из этой разношерстной толпы неплохое войско и захватил всю Куявию. После чего он объявил, что является прямым потомком короля Попела Второго, провозгласил себя независимым Куявским князем и сейчас обложил плотным кольцом Гнезно.

В Малой Азии император Мануил Комнин подталкивает сельджуков к дальнейшему продвижению на Кавказ и в Дикое поле. А султан, судя по всему, и сам не прочь продвигаться на север, что для меня странно, так как рядом с Конийским султанатом есть более интересные цели. Для нас, точнее для меня, как хана степной орды, натиск сельджуков опасен и не сулит ничего хорошего. Следовательно, придется их останавливать. Но как? Основных вариантов немного, на мой взгляд, всего четыре. Можно объединить половцев и выйти против завоевателей на честный бой, армия против армии. Отыскать среди сельджуков и покоренных ими народов недовольных, а потом спровоцировать мятеж. Попытаться договориться с Арапом. Или послать за головой султана убийц. И, хорошо все обдумав, я запустил все варианты. Отправил к султану пленного сельджука, которого мои ордынцы выкупили у хана Ковтундея, приказал нашим агентам в Константинополе искать выходы на Орхана, перебросил в Малую Азию трех лучших учеников Валентина Кедрина и предложил своим степным соседям создать оборонительный союз. Так что голыми руками нас сельджуки не возьмут и, вероятнее всего, мои убийцы уже этим летом достанут султана Арапа. После чего в Конии начнется передел власти и сельджукам будет не до экспансии.

Таковы дела у наиболее опасных для славян соседей на данный момент. А все остальные новости вторичны.

В Англии продолжается борьба за трон, которая прерывается набегами шотландцев и гэлов вождя Сомерледа. Во Франции король Людовик пытается подчинить феодалов, а его бывшая жена герцогиня Алиенора Аквитанская отдалилась от политических интриг и крутит любовь с нашим варогом Стояном. Угры, они же венгры, продолжают отжимать территорию сербских славян. В Италии избрали нового римского папу, тиара досталась старому кардиналу Коррадо делла Субурро и теперь его зовут Анастасием Четвертым, а Николас Брейкспир, который рассчитывал на помощь германцев, кусает локти и ждет, когда старик помрет. Рожер Сицилийский предпринял морской поход против средиземноморских пиратов и организовал переброску нескольких крупных добровольческих отрядов из Италии в Святую землю. Альмохады перешли в очередное наступление против христиан в Испании. Крестоносцы продолжают удерживать свои небольшие анклавы на Святой земле и просят всех благочестивых католиков оказать им дополнительную помощь. В Норвегии очередная резня между королями, которых там сейчас, то ли три, то ли четыре, никак не разберусь, что в этом самом северном королевстве на самом деле происходит. Шведский король Хунди Фремсинет восстанавливает численность народонаселения, продвигает многоженство и сам показывает подданным пример, завел гарем из десяти красавиц и всю зиму не покидал спальню. Господин Великий Новгород бьет в вечевой колокол и готовится к выборам нового посадника. А в Киеве царь Мстислав, в крещении Феодор, укрепляет свою власть и, говорят, не ладит с супругой, польской принцессой Рыксой, которая постоянно упрекает его в том, что он пропустил на запад степняков и не смог удержать желающих пограбить ляхов русских князей.

В общем, куда ни посмотри, везде смуты и разлады. Кипят сражения и битвы. Вершится мировая история, и она уже кардинально отличается от той, которую я знал, когда провалился в прошлое. Однако сейчас меня больше всего заботит то, что происходит у нас.

Победа над крестоносцами обошлась западным славянам очень дорого. Пострадало много городов, и погибли десятки тысяч людей. Материковые территории Венедии обезлюдели и, хотя мы пытаемся увеличить плотность населения за счет переселенцев из русских княжеств, это только капля в море. А хуже всего то, что народ устал от войн и многие опустили руки. Что поделать? Фрустрация. Мы совершили сверхусилие, надорвались и эту проблему за один день не решить. В обществе произошел психологический надлом и не один человек, а целые племена находятся в депрессии. И вроде бы мы выстояли, победили и сохранили независимость, но общество еще долго будет отходить от этой войны, которая потребовала от нас полного напряжения сил. Конечно же, славянские племена смогут залечить свои раны, восстановят города, построят новые храмы и снова заселят материковые территории. Вот только для этого понадобится время, хотя бы одно десятилетие, которое должно быть мирным и спокойным.

И это не только мое мнение, а общая консолидированная позиция небольшого круга людей, в руках которых судьба Венедского Союза. Конечно же, это моя скромная персона, великий князь Рагдай Померанский, князь ранов Будимир Виславит, взявший власть вместо покалеченного в боях отца князь бодричей Вартислав, владетель Борнхольма боярин Идар, князь лютичей Велемар и верховные жрецы четырех самых влиятельных религиозных культов: Святовида, Яровита, Триглава и Велеса. Всего десять человек, которые опираются на значительно расширенный в последние годы Совет, образовавшийся на основе ОБК (Отдела по Борьбе с Крестоносцами). Именно мы решаем, как будет развиваться Венедия, и сегодня сотоварищи прибудут в Рарог. Для всех, кому это интересно, они приплыли в гости. Но на самом деле пройдет закрытое совещание, на котором мы определим основные векторы развития Союза на ближайшие пять лет. А заодно они осмотрят мой город, который медленно, но уверенно, становится самым лучшим поселением на побережье Венедского моря. Да и как иначе, если для развития Рарога я не жалею никаких средств. Поэтому здесь уже появились каменные строения, стены и сторожевые башни, водопровод, мощенные булыжником улицы, бесплатные общественные школы и четко структурированная вертикаль городских служб управления. А когда гости осмотрят Рарог, мы выедем за его пределы, и они увидят нечто иное: лагеря подготовки варогов, лаборатории алхимиков, спиртовое, пороховое и бумажное производства, корабельные верфи, ветряные мельницы, кузницы, литейную мастерскую, ткацкую слободку и полигон, на котором ожидают возможности показать свои орудия пушкари.

Мне есть, что продемонстрировать гостям, которые должны брать с Рарога пример, и я своими достижениями горжусь. Ведь одиннадцать лет назад я был никем. Оказался на берегу реки с одним мечом в руке и не понимал, что происходит. А теперь за мной тысячи людей, рядом любимые женщины и дети, дружина Рарога одна из сильнейших в Венедии, а в казне хватает серебра и золота. Поэтому, несмотря на потери и многочисленные трудности, я смотрю в будущее с оптимизмом и четко вижу перспективы для дальнейшего развития…

Неожиданно заурчал желудок и, вспомнив, что утром не успел толком позавтракать, а время уже к обеду, я велел слугам накрыть стол. А затем еще некоторое время рассматривал карту и думал о текущих делах. После чего спустился вниз, занял свое законное место во главе стола и оглядел собравшуюся семью. Две жены и трое детей. Нерейд с Ярославой и Твердиславом по правую руку, а Дарья с Векомиром по левую. Слава пресветлым богам, старшая жена оправилась после потери первенца Трояна, который пал от руки германских убийц, и полностью сосредоточилась на воспитании дочери. Наверное, понимает, что Твердислава я все равно заберу, чтобы он стал воином, а Ярослава продолжение матери. Ну а Дарья ее поддерживает и тоже хочет дочурку. Кто знает, возможно, через четыре месяца так и случится. Вон у нее уже животик начинает округляться. Так что в конце лета в нашей семье ожидается прибавление. А помимо того далеко-далеко от этих мест, в степной юрте меня ожидает холодная красавица Айсылу и еще один сын по имени Истеми.

Снова, окинув взглядом родных, я улыбнулся, еле заметно кивнул сначала Нерейд, а затем Дарье, и первым взял ложку. Можно приступать к приему пищи.

Я насыщался, но не обращал внимания на то, что ем. Просто закидывал в топку еду. А мыслями был далеко, ибо в тысячный раз задумался над тем, что я бессмертен. Да, меня можно убить и тогда я погибну. Но если этого не допускать, мне придется прожить сотни лет, а может быть, что и тысячи. Однако мои любимые женщины и дети столько точно не протянут. У Нерейд, которая недавно разменяла третий десяток, после смерти Трояна появились первые глубокие морщины и как-то раз я заметил, что она тайком от меня замазывает их кремом. А что будет через пять лет, десять двадцать или даже сорок? Она превратится сначала в пожилую женщину, а затем в старуху. И то же самое ожидает Дарью. А я останусь мужчиной в полном расцвете сил, и буду наблюдать за этим, не имея возможности им помочь. Каково это и насколько сильную душевную муку мне придется испытать? Или я вообще ничего не почувствую, кроме легкой грусти и досады? Трудно сказать и, наверное, лучше про это не думать. По крайней мере, сейчас. Однако не получалось и я вспомнил фантастические романы американского писателя Альфреда Ван-Вогта из серии «Оружейники Ишера», которые читал в юности, будучи курсантом офицерского училища. Эти книги мне не очень понравились, но запомнился главный персонаж, мистер Хедрук, который, как я сейчас, был бессмертным. Он создал империю Ишер, которой управляли женщины, а в противовес государству основал организацию Оружейников. И время от времени женился на своих праправнучках, оставался принцем-консортом и тайно дергал за ниточки управления. А вдруг и мне так придется? Почему-то не хочется. Хотя мысли о том, что со временем придется скрывать свою личность, при этом оставляя за собой возможность реально влиять на ключевые события не только в Венедии, но и в мире, меня посещают все чаще.