Василий Сахаров – Великий князь (страница 5)

А вот и Дичко появился. Он оставил вместо себя помощника, одного из недавно присланных к нему на усиление варогов, и движется ко мне. А за ним хвост, неприметный гражданин. Но неожиданно шпион сталкивается с крепким смуглым парнем, которого я узнал. Его звали Игнат Охрид и он из ближнего круга Дичко, работает на него за деньги и долю в налетах на столичных богатеев.

Между шпионом и Охридом началась словесная перепалка, которая быстро переросла в драку, а Дичко прошел мимо и я последовал за ним. Мы пересекли форум и миновали афедрон, общественное отхожее место, перед которым была довольно приличная очередь. Между прочим, историческое место. Примерно восемь веков назад здесь скончался великий ересиарх Арий, этнический ливийский бербер и глава Первого Никейского Собора. Как раз в этом самом афедроне. Вместе с телохранителями шел мимо, и ему стало плохо. Он посетил отдельную кабинку общественного туалета и затих. А когда охранники взломали дверь, то обнаружили, что у ересиарха отпала нижняя часть тела и распались все внутренности. Видимо, его отравили какой-то кислотой. А может быть, бог наказал Ария за ересь, что тоже исключать нельзя.

К чему я это вспомнил? Да к тому, что здесь каждый камень свидетель исторических событий. Проходишь узким переулком, а здесь когда-то городские босяки толпой насиловали знатную даму из патрицианской семьи, а ее сын, потомок одного из бродяг, спустя три десятилетия стал великим полководцем. Окинешь равнодушным взглядом дешевую забегаловку, а несколько сотен лет назад в этом месте собирались заговорщики, которые смогли свергнуть императора. Посмотришь на камень, который облюбовал попрошайка, а когда-то давным-давно на этом самом месте сидел другой нищий, малолетний оборвыш, который стал одним из самых сильных правителей своего времени.

Тем временем, покрутившись по улочкам и удостоверившись, что за нами уже никто не следит, мы с варогом вошли в один из неприметных домов, где нас встретила весьма миловидная полненькая брюнетка не старше семнадцати лет. И она так посмотрела на Дичко, что сразу становилось ясно – между этими молодыми людьми есть любовная связь.

Впрочем, меня это не касалось. Все мы люди – все мы человеки, и ничто человеческое нам не чуждо. Главное, чтобы любовь не мешала делу, и девушка не стала тем слабым звеном, которое уничтожит разведывательно-диверсионную сеть варога. А этого быть не должно, ибо Дичко не расслабляется и на первом месте у парня долг.

Варог сделал девушке знак оставить нас наедине, и она быстро выскользнула из комнаты. После чего мы смогли спокойно поговорить.

– Здравствуй, Вождь, – поприветствовал меня Дичко и указал на деревянный стул без подлокотников с затейливой резьбой на спинке, который находился возле стола. – Присаживайся.

– Здравствуй, варог, – ответил я, присел и, дождавшись, когда он займет место напротив меня, сказал: – Докладывай.

Парень слегка кивнул и начал:

– Вождь, новостей много. Нужно принимать решения, а тебя давно не было. Я тянул до последнего и, наконец, слава Яровиту, ты появился. С чего начать доклад? С того, что происходит в империи, с наших трофеев или с сельджуков?

– Давай про сельджуков.

– Две седмицы назад прибыли воспитанники Кедрина и передали приказ Свойрада, помочь им перебраться в Конийский султанат. Я расстарался, связи есть и смог пристроить вестников смерти в торговый караван, который должен отправляться в Икониум. Но в последний момент решил убийц придержать, и купцы ушли без них. Причина серьезная – у меня появился человек в свите беглого принца Орхана. Он рассказывает интересные вещи, и я подумал, что с беглецом необходимо побеседовать один на один, без посторонних. А уже после этого принимать решение по уничтожению султана Арапа.

– Ну и что говорит твой агент?

– Он передает слова Орхана, а принц уверен, что султана давно лишили собственной воли и его разумом управляют черные колдуны. А я ведь помню, что нам наставники про служителей темных сил говорили. И про Бернара Клервоского не забыл. Вот и насторожился. Собрал больше сведений и слухов, поразмыслил над этим и пришел к выводу, что здесь дело не чисто. Султан, в самом деле, уже не тот, что раньше. А рядом с ним очень опасные люди, которые говорят, что они служители бога, но ведут себя, словно кромешники. Но больше всего меня насторожило, как к беглому принцу относятся при дворе императора. Обычно ведь как? Прибежит какой-нибудь знатный мусульманин, попросит у императора покровительства и ждет, что будет дальше. Если ситуация поменяется, ромеи помогут ему вернуться на родину, чтобы он захватил власть или ослабил опасных соседей гражданской войной. А если враги заплатят императору или предложат что-то в обмен на беглеца, то его выдадут. Однако сейчас все иначе. Придворные уговаривают Мануила Комнина отдать Орхана отцу как можно скорее, не дожидаясь послов. Просто чтобы от него избавиться. И выставляют беглеца придурком, который помутился рассудком и бредит, наговаривает на султана и пытается втянуть империю в войну. А на ромеев это не похоже. Да и вообще при дворе императора, после того как он сместил патриарха и отправил Николая Музалона в отдаленный монастырь, многое поменялось не в лучшую сторону. Я знаю. У меня там свой человек, Никита Тарханиот, сейчас уже главный помощник придворного атриклиния.

– А принц знает об этом?

– Да.

– И как реагирует?

– Он искренне верит в то, что говорит, и пытается донести свою правду до любого, кто желает его выслушать.

– Что думаешь, его выдадут отцу?

– Обязательно. Еще три-четыре дня и все. Орхана возьмут под стражу и отправят в султанат.

– Можешь организовать нам встречу?

– Могу.

– Когда?

– Сегодня ночью. Мой человек проведет нас мимо охранников и представит принцу. А дальше, как разговор сложится. Я сам собирался с ним встретиться. Вот и уверен, что получится.

– Ясно, – помедлив, я обдумал ситуацию и задал варогу новый вопрос: – Кстати, насчет шпионов. Кто это за тобой пытался присматривать?

Дичко заулыбался, бросил взгляд в сторону комнату, куда ушла его девушка, и ответил:

– Это личное, Вождь. Из-за моей Феды, Феодоры. Ее отец Илларион Дука, побочная ветка знатной семьи Дука. Он переживает за любимую младшую дочь. Вот и приставил ко мне шпионов. Илларион подозревает, что она со мной, а доказать ничего не может и где Феда не знает.

– И как ты этот вопрос решишь?

– Женюсь на Феодоре. Пусть Илларион еще несколько дней понервничает, а потом я с ним поговорю.

– А ты уверен, что знатный ромей отдаст за тебя дочь?

– Феда беременна. А я для купца хоть и чужак, но крещеный христианин и не беден. Не каждый себе может позволить в Арториане лавку держать. Так что зять я неплохой, и мы сговоримся.

– Хорошо, если так. А что по другим делам?

– Слава пресветлым богам, все складывается неплохо, Вождь. Агентура расширяется и варогов, которых прислали, распределил. Завид остался при мне, у него к торговле талант. Борислава в армию отправил, но недалече, чтобы рядом с Константинополем был. Витигост при дворе императора, Никита Тарханиот помог. Пересвета теперь зовут Никифором, и он пристроился в Святой Софии, помогает письмоводителю патриарха. А Военег собственную ячейку создает, перебрался в Адрианополь и мне про его дела почти ничего неизвестно. Это, значит, на всякий случай. Если меня накроют, он продолжит наше дело. Связь поддерживаем, конечно, но осторожно и крайне редко. Разбойников своих прикармливаю. Много бойцов не держу, у меня всего семь человек. Однако все люди опытные, молодые, резкие и молчаливые. На рожон не лезем и не наглеем, а на грабеж выходим редко. Только если есть хорошая наводка. За минувшие полгода провели всего три налета. Но добычу взяли богатую. Золота и серебра, не считая ценностей, на двести сорок гривен притащили. А помимо того у меня накопилось много старых книг. Что-то из Большой Императорской библиотеки, а кое-что из частных коллекций. Мы ни в чем не нуждаемся и сами себя обеспечиваем. Донесения при первой возможности отправляю в Киев. Что от меня требуется, все делаю и даже немного больше. Подробные отчеты о том, что творится в империи, каковы перестановки при дворе императора и куда движутся войска, готов предоставить в любое время.

– А что с теми варогами, кого отправили в Италию и Сербию? Они ведь свои весточки через тебя должны отправлять?

– Да, все через меня идет. Но у них свои шифры, которые знает только Свойрад. Поэтому про них известно немного. В Сербии Войдан закрепился, он при дворе господаря Рашки держится. А в Риме Малх удачно пристроился, вроде бы с местными разбойниками быстро общий язык нашел. Про остальных мне не ведомо.

– Добро. Принца Орхана где держат?

– Здесь, в городе, невдалеке от Золотых ворот.

– Когда к нему пойдем?

– Как стемнеет, так сразу.

– А воспитанники Кедрина далеко?

– Они возле церкви Святого Иоанна живут.

– Кто в этой тройке?

– Веселин, Невзор и Лютый. Если нужно, могу их вызвать.

– У тебя сегодня еще дела в лавке есть?

– Найдутся.

– Тогда вызывай Веселина и Невзора, мне укажи мне место, где я могу поспать, а сам ступай.

– А как насчет перекусить с дороги?

– Нет, – я покачал головой. – Сначала сон.

– Как скажешь, Вождь.

Мне императорская опочивальня ни к чему. Феда проводила меня в каморку, которая имела запасной выход на крышу, и там я обнаружил широкую лавку с медвежьей шкурой. Самое то, что нужно.