Василий Сахаров – Степные волки (страница 9)

Пережив смерть наставника, Лысый продолжил его дело. Время от времени он совершал показательные кражи в домах богатых горожан, а потом кутил, пропивая добычу, буянил, дрался и путался с веселыми девками. Но это только внешняя сторона и большую часть своего времени он тратил на сбор информации, наблюдал, вынюхивал и составлял отчеты, которые отправлял начальству. И все было, как прежде. Не успел еще удачливый разбойник Свирепыш толком подумать о нападении на карету герцогского казначея маркиза Блинка, как он тут же был найден, арестован и незамедлительно казнен. А барон Хотмор начал искать душегубов, дабы организовать нападение на своего дядю, служившего при дворе герцога, и упал с моста в реку, вследствие чего утонул. Все это происходило благодаря Гельмуту Штенгелю, и вскоре он стал лейтенантом.

Потом случилось так, что глава всех убийц Шрам, видать, совсем сбрендив от наркотиков, которые он потреблял в огромных количествах, взял от некоего восточного купца заказ на невесту наследника Штангорда. И реакция властей была мгновенной. Купца схватили и отправили в пыточную, банду Шрама изрядно проредили солдаты Городской стражи, а главаря четвертовали при большом скоплении народа. Снова отличился Штенгель, и ему присвоили звание капитана.

Когда начальник Тайной стражи граф Таран, в присутствии герцога Конрада Третьего, вручал ему капитанские нашивки и выкрикнул его имя, фамилию и звание, то он стоял не шевелясь. Потому что за прошедшие годы Штенгель перестал считать себя потомственным аристократом. И только когда его тронул за плечо адъютант герцога, он понял, что обращаются к нему.

Заминка не осталась незамеченной, и в срочном порядке свежеиспеченный капитан Тайной стражи был отправлен в отпуск на родину, в родительский замок на побережье Лазурного моря. Тем более что повод был достойный. После того как городские стражники частым гребнем прошлись по Старой Гавани многие воры решили схорониться до лучших времен и переждать гнев герцога в сельской глубинке. Так что отсутствие Лысого в криминальном мире можно было легко объяснить.

Подсчитав все, что ему задолжало, казначейство выдало Штенгелю весьма приличную сумму денег. А начальство сказало, что ближайшие полгода в столице ему появляться запрещено. Отдых и только отдых. Никаких волнений, нервных встрясок и неприятностей. Гельмут расценил это как приказ и отправился домой, где был встречен родными и близкими.

Первый вопрос, с которым к нему обратилась мать: «Когда ты женишься, мой мальчик?»

Вопрос был житейским и, осмотревшись, виконт быстро нашел себе пару – первую красавицу в округе, дочку богатого маркиза Саргоно. Юная и прекрасная Тира, черноволосая, стройная и кареглазая, воистину была великолепна. И обычный неказистый капитан, служащий на дальней пограничной заставе, именно такие документы были выписаны Штангелю, ее вряд ли бы заинтересовал. Но старый Густав Кремор многому научил своего стажера, в том числе разбираться в людях и анализировать все, что происходит вокруг. Поэтому Штенгель еще раз огляделся и сделал вывод, что соперников у него нет. В самом деле, что эти юнцы и побитые молью провинциальные чиновники могли противопоставить ему – человеку, видевшему изнанку жизни? Ничего. И в итоге, после трех окончившихся смертью противника дуэлей, пылких слов о любви, серенад под окном и прочих положенных в таких случаях процедур, цель была достигнута. Прошел всего один месяц, и гордая провинциальная красавица отдала сердце капитану Гельмуту Штенгелю…

Впрочем, счастье молодой пары было недолгим и, опережая почтовую карету с известиями о смерти герцога Конрада Третьего, к капитану примчался экстренный курьер с приказом незамедлительно прибыть в распоряжение графа Тарана.

Бросив все, капитан Штенгель рванулся в столицу. Двое суток бешеной скачки и вот он входит в кабинет начальника Тайной Стражи.

«Чем вызвана такая спешка, – на ходу думал Гельмут. – Может быть, я что-то не сделал или сделал, но не так? Вряд ли. Когда уезжал в отпуск, все было как обычно. А в городе кроме меня есть кому за обстановкой присмотреть. Без контроля криминал никогда не остается – это закон выживания любого государства. Значит, причина иная и, возможно, она связана с преждевременной кончиной герцога».

Как был, в пыльном дорожном плаще, потный и грязный, с повязкой на лице, вне очереди, под недовольный ропот ожидавших приема посетителей, он прошел в приемную своего непосредственного начальника. И здесь, предъявив серебряный жетон адъютанту, доложился:

– Капитан Штенгель, сыскное бюро, по приказу его высокопревосходительства графа Тарана.

Адьютант, совсем молоденький парнишка, видимо, только недавно принятый на службу и не знавший, кто есть кто в системе Тайной стражи, только презрительно скривился и пробурчал:

– Вы хотя бы переоделись с дороги, капитан. Право слово, неприлично в таком виде появляться в присутственном месте.

Лысый, вор из Старой Гавани, а не капитан Тайной стражи Штенгель, ударил раскрытой ладонью по голове адъютанта, и тот, больно стукнувшись носом о дубовый лакированный стол, взвыл.

– Быстро доклад, корнет, – прошипел Штенгель. – И встань по стойке «смирно», когда с тобой старший по званию разговаривает.

– Сейчас-сейчас, – адъютант вскочил, словно ошпаренный, и умчался в кабинет начальника.

Буквально через несколько секунд он вернулся, вытянулся по стойке «смирно» и пролепетал:

– Проходите, господин капитан, граф ждет вас.

Перед тем как войти в кабинет Штенгель остановился перед корнетом и, глядя ему в глаза, спросил:

– Ты запомнил меня?

– Так точно, господин капитан, – четко ответил адъютант. – Прошу прощения, ошибка вышла.

– Извинения приняты, – уже на ходу бросил Гельмут и вошел в кабинет.

Штенгель не успел доложиться, как граф Таран встал из-за стола и, махнув рукой, сказал:

– Обойдемся, капитан. Следуй за мной, нас уже ждут.

Что к чему, Штенгель мог бы спросить кого попроще. Но такого человека как начальник Тайной стражи герцогства Штангордского, он теребить вопросами не решился и последовал за ним.

Граф и капитан покинули кабинет через запасной выход, прошли караул из двух бойцов специальной роты «Гранит», с незапамятных времен охранявшей замок герцога, и направились в подвал. Коридор сменялся коридором, они путались, изгибались, пересекались, и вскоре капитан просто запутался, бросил подмечать дорогу и полностью доверился начальнику.

Наконец, они пришли и оказались в комнате, в центре которой стояла статуя бога Белгора, который трезубцем поражал дракона. Здесь уже были два человека, и обоих Штенгель узнал: молодой герцог Конрад Четвертый и верховный жрец Белгора, достопочтенный Хайнтли Дортрас.

Герцог, жрец и граф сели в расположенные полукругом кресла под статуей, а капитан Штенгель остался стоять. В том, что дело, ради которого его выдернули из отпуска, и привели в святая святых замка – подземное святилище, будет серьезным, сомнений не было. Поэтому все, что капитану оставалось, ждать разъяснений.

– Капитан Штенгель, вы готовы выполнить особо важное задание? – спросил Гельмута верховный жрец.

– Да, достопочтенный Хайнтли Дортрас, – капитан немного склонил голову, здесь не официальная встреча, тянуться нет смысла.

– Хорошо, – жрец сцепил перед собой ладони, в задумчивости пошевелил большими пальцами и продолжил: – Вам будет доверено настолько важное дело, что об этом не будет знать никто, кроме тех, кто находится здесь. Как вы уже знаете, наш герцог Конрад Третий скоропостижно скончался, и перед смертью ему было видение, что государство наше падет, его род пресечется, а народ исчезнет с лица планеты. Как верховный жрец Белгора, я проверил эту информацию, и пришел к выводу, что так и есть. В прошлом были допущены ошибки, которые вскоре скажутся на нас. Но есть возможность избежать тяжкой для всего герцогства участи и, как это ни странно, наша судьба в руках детей. Пока всего лишь детей. А в будущем, кто знает, что из них получится.

– Этих детей надо убить? – спросил капитан.

Жрец тяжко вздохнул:

– Если бы все было так просто, то вас бы не тревожили. Вы знаете, где находится герцогский сиротский попечительский приют?

– Да, достопочтенный, это недалеко от Старой Гавани, улица Красильщиков, дом пять, кажется.

– Все верно, мы говорим про одно место. Вы в курсе, кто там воспитывается?

– Какие-то иноземцы-беженцы.

– Дромы, капитан. Там воспитываются дети дромских гвардейцев, которых успели эвакуировать из горящей Ориссы.

Хайнтли Дортрас крепко задумался. Герцог и граф по-прежнему молчали, и капитан решился спросить:

– Что я должен делать?

Верховный жрец поднял на него усталый взгляд и продолжил:

– При Управлении Тайной стражи, будут сформированы три особых группы, которые займутся судьбой этих детей. Первая будет работать в самом приюте. Вторая – готовить им место в жизни. А третью возглавите вы, и мне кажется, что именно она станет основной. Большинство тех, кто находится в приюте, самые обычные дети, со своими страхами, горестями и радостями. От них проблем или каких-то неординарных поступков не ожидается. Но есть трое мальчишек, на которых мы возлагаем основные надежды. Наши оракулы неоднократно вопрошали богов, и ответ был один – все зависит от этих детей, но руководить их поступками мы не сможем, ибо это приведет к плачевным результатам. Однако никто не запрещает помогать им и, немножко, совсем чуть-чуть, подправлять их отношение к жизни и нашему герцогству. Так случилось, что эти мальчишки уже вкусили первую кровь и выходят на разбойную тропу, ночами бродят по городу и грабят прохожих. Вот поэтому наш выбор пал на вас, капитан. Ведь вы лучший специалист по вопросам криминала.