Василий Сахаров – Когда пришла чума (страница 54)
– Тебя как зовут?
– Гена… – прошипел он.
– Фамилия?
– Какая разница…
– Отвечать! – Стволом автомата я прикоснулся к его ране.
– Перестань! Больно! Серебрянский я!
– Откуда?
– Из Оренбурга. Слышал о таком городе?
– Слышал. Далеко тебя от дома занесло.
– Ага! – мотнул он головой.
– Почему не стрелял?
– Руки дрожали, подумал, что не попаду и лучше тебя ближе подпустить.
– Что вам в этих краях понадобилось?
– Нас чума пригнала.
– Банда большая?
– Мы сами по себе. Не знаю ничего…
– Не ври, хуже будет.
Он помолчал и отозвался:
– Вместе с нами в группе было двести пять человек, если вам точно надо.
– Кто пахан?
– Миша Берсерк.
– Наверное, самый крутой?
– Круче некуда… Он раньше в полиции служил и вылетел из-за жестокости… Потом в охране у одного олигарха работал… А как всё началось, он нашего работодателя хлопнул, его богатства прихватил и в отрыв ушёл… На север двинулся… Ну и мы за ним…
– Нашего? Ты тоже охранником был?
– Да.
– Человечину жрал?
Петров не отпирался:
– Было такое.
– И как, не брезговал?
– Сначала только. А потом прижало, и выбора не было. Либо как все, людоедом становишься, либо ослабнешь и сам станешь пищей.
– Где зимой отсиживались?
– Мы на одном месте долго не сидели. От одного посёлка к другому шли. Как жратва закончилась, так дальше и потопали. Где-то люди прибились, кто крови не боится, где-то скотину отобрали или стволы. Так и выживали. Нас сначала полтора десятка было, а теперь уже настоящее племя.
– А что чума?
– Пару раз она нас накрывала, но краем. От больных избавлялись и уходили.
– А на это место как вышли?
– Вертушку видели и подумали, что в горах база есть. Берсерк несколько поисковых групп выслал, мы одна из них. Заметили местных, на квадре едут, и следом пошли. Выходим, а тут вы. Ты не подумай чего, парень… Мы против вас ничего не имеем… Просто поговорить хотели… И всё…
«Знаем мы ваше „просто поговорить, и всё”, – с ехидством подумал я. – Сначала узнали бы, где бункер, а потом наверняка попытались бы его отбить».
Разговаривая, добрались до бункера. Пленника определили в карцер, с ним ещё будет разговор. А пока занялись его сотоварищем. Допрос вёл Андрей Иванович, и через четверть часа мы получили ответы на все свои вопросы. Но самое главное пленник сообщил в самом начале. Миша Берсерк знает, в каком направлении ушла эта разведгруппа. Следовательно, если она исчезнет, может прислать ещё одну, а то и две, с таким расчётом, что передовые вызывают огонь на себя, а прикрытие наблюдает.
В общем, расклад не очень хороший. Местные жители то ли отвлекут бандитов, то ли нет. Уверенности в этом уже не было. Мы с Андреем Ивановичем ещё раз всё обсудили и решили помочь ненцам не только оружием, но и лично поучаствовать в отстреле кочевых людоедов. Воевать так воевать. Но по уму – бить врага издалека и не подставляться.
53
Треск рации, и в наушниках голос Андрея Ивановича:
– Иван, не спишь?
Плотнее прижав к горлу ларингофонную гарнитуру, я ответил:
– Нет.
– Жди. Ехэр сообщил, что бандосы вышли из фактории.
– Принял.
Снова тишина. Я лежал в неглубоком окопчике, замаскированном ветками, и время от времени посматривал в ПНВ. Наблюдал за низиной, в которой находился лагерь аборигенов, и ждал появления боевиков Миши Берсерка. Они появятся, сомнений в этом нет. Слишком хорошо мы им на мозоль наступили. Впрочем, по порядку…
После того как были уничтожены разведчики Берсерка, мы отправились к ненцам. Нагрузили вертушку боеприпасами, продовольствием, медикаментами и топливом, проинструктировали колонистов, которые должны остаться на охране бункера, попрощались с нашими женщинами и вылетели.
Аборигены (коренные жители) встретили нас с радостью, и Павел Вара на всякий случай объявил, что мы прибыли издалека. Поверил в это кто-нибудь или нет, пока не важно. Главное, перебить людоедов, и мы стали действовать. На станок в «восьмёрке» установили ПКМ и взлетели. Зашли со стороны солнца на факторию, несколько домов и юрты невдалеке от кряжа, и давай выбивать бандосов, пока они не опомнились. А прочухались людоеды не сразу, ибо не ожидали атаки с воздуха. И прежде чем стали отстреливаться, я два короба по двести патронов опустошил, а старый Вара из СВД три магазина расстрелял.
Скольких врагов мы уничтожили, сказать трудно, но десятка полтора выбили, и это их, конечно, разозлило. Они стали искать нас ещё активнее, выдвинули в горы несколько дополнительных групп и снова получили по сопатке. Но вертушка их отслеживала, местные следопыты с лёгкостью выводили на цель стрелков, и разведчики попадали в засады. Сбоев не было, и благодаря дядьке, который грамотно планировал каждую операцию, потерь аборигены не имели.
Однако затем Берсерк стянул всех воинов обратно в факторию и затих. Он чего-то ждал, добивал захваченных оленей и был настороже. Поэтому провести повторный авианалёт не представлялось возможным. Очень рискованно. И сегодня утром, когда мы улетели заправлять вертолёт, один из ненцев, Ефим Бобриков, предложил план. Дать пленнику, которого захватил Ехэр, возможность убежать и устроить на людоедов засаду, ведь наверняка беглец укажет Берсерку, где наш лагерь, и перебить самых активных.
Других предложений не поступало, держать факторию в осаде дело долгое, и местными вожаками план был принят. Пленник сбежал, быстро добрался до фактории. А когда мы вернулись, Андрей Иванович хотел набить Бобрикову морду, но я его удержал. Всё равно уже ничего не изменить, и мы должны принять новое решение. Уходим или остаёмся? В итоге решили остаться, перегнали вертушку подальше, под охрану подростков, замаскировали её и помогли аборигенам подготовить засаду. А людоеды тем временем под покровом темноты выдвинули к Тиманскому кряжу отряд из шестидесяти бойцов. Это не так уж и много. Но их больше нас, у них много оружия, и все они сильные опытные бойцы, поскольку слабаки в стае не выживали.
Впрочем, шансов на победу у нас больше, поэтому мы и остались. Подходы прикрыты минами МОН-50 и ОЗМ, а на высотах вокруг лагеря, в котором несколько человек изображали активность, четыре ручных пулемёта, стрелки и два бойца с огнемётами «Шмель». Пусть только сунутся, огребут так, что мало не покажется. А потом догоним и добьём выживших, ворвёмся в факторию и уничтожим оставшихся без вожака бандитов, не только мужчин, но и женщин. Раз каннибалы, то это клеймо на всю оставшуюся жизнь, и таких людей щадить не стоит. Пока схема боя такая, а как дальше сложится, посмотрим.
Тишина… Покой… Ничего не происходило, и я едва не задремал, но услышал шорох и обернулся. Кто-то приближался. Я окликнул:
– Назовись.
– Валерка.
Я усмехнулся и расслабился. За неделю, что мы находимся среди аборигенов, я познакомился со всеми бойцами, но ближе всех с Валеркой. Мой ровесник, наполовину ненец, наполовину манси. В чём разница между этими народностями, мне непонятно. Да и не важно. Главное, мы с ним быстро нашли общий язык, хотя характеры у нас разные. Я люблю стрелять и люблю приключения, а он – спокойный и работящий оленевод. Что странно, фамилия-то русская – Комаров. Спросил его как-то об этом, и он объяснил, что это для паспорта и удобства, а на самом деле фамилия у него Ненянг, на местном наречии – комар.
– Меня Иваныч прислал, – замерев рядом, сказал Валерка.
– Зачем?
– Сказал, у всех пулемётчиков есть второй номер, а у тебя нет. Вот я и вызвался. Не прогонишь?
– Нет, конечно.
– Хорошо. – Он раскатал на холодной земле пропиленовый коврик, лёг на него и выставил перед собой автомат: – Мне что делать?
– Рядом с тобой короба-сотки, если понадобится, подашь. А пока держи фланг. Понял?
– Да. – Он шмыгнул носом и попросил: – Вань, дай винторез.
– Держи. – Я пододвинул к нему ВСС.