Василий Сахаров – Добытчик (страница 19)
– Средиземноморцы.
– А именно?
– Некие Сэм Борщевски и Билл Миллер, личные представители Игнасио Каннингема. Прибыли на фрегате «Делия», корабль однотипный твоему «Оливеру Хаззарду Перри».
– И что они хотели?
– Интересовались, не видел ли я их корабли, которые ушли за океан.
– Выходит, крейсер и танкер пропали?
– Да. Они потеряли с ними связь, когда корабли подходили к Кубе.
– И средиземноморцы тебе об этом открытым текстом сообщили?
– Видимо, решили, что уже ничем не рискуют.
– Интересно… – протянул я.
– Очень. Мощный крейсер и вооружённое вспомогательное судно сгинули, словно их никогда не было. Даже сигнал бедствия подать не успели. А у них, между прочим, радиостанции мощные были, посильнее наших корабельных.
– И что думаешь, почему они пропали?
– Скорее всего, причина в пресловутых Людях Океана.
– Вот и ходи теперь в походы за океан. Рискованное дело.
– Меня больше другое заботит, – поморщился Семёнов. – Что, если Люди Океана ко мне в гости пожалуют?
– Тебе есть чем отбиваться?
– Кое-что, конечно, имеется. Однако неизвестность заставляет нервничать. От корабельной артиллерии прикроюсь собственной артиллерийской завесой. А если ракеты в ход пойдут?
– Вряд ли. У Каннингема их нет, а у заокеанских гостей будут?
– Запросто. Наши заводы на Кубани уже ракеты для «градов» клепают. Значит, они тоже смогут.
– Забей, Саня, и не изводи себя напрасно.
Семёнов кивнул:
– Пожалуй, ты прав. Будем решать проблемы и вопросы по мере их поступления. А пока средиземноморцы хотят организовать на территории «Гибралтара» свою дипмиссию. Я такие вопросы не решаю и ответственность на себя брать не стал. Сослался на Ерёменко, пусть решают вопрос с ним.
– Они ничего не решат.
– Скорее всего.
– А что, насчёт новых выходов в океан они ничего не говорили?
– Нет. Но, думаю, теперь средиземноморцы долго рисковать не будут. У Альянса после неудачной войны с нами и отделения нескольких провинций флот небольшой, каждый корабль на особом счету.
Я с Семёновым согласился, и, обсудив ещё некоторые вопросы, мы расстались.
На причале меня уже ожидал Максим Миронов. Мы с ним знакомы давно, поэтому общий язык нашли быстро. Он не вмешивается в мои дела, а я не мешаю ему вести дипломатическую игру. Так что я пригласил его на борт «Ветрогона», и, получив подтверждение с «Черноморца», что БДК готов к отходу, мы вышли из порта…
В Передовом пробыли всего несколько дней. Грузили на борт торговых судов припасы, бронетранспортёры и отремонтированные тракторы, которые будут вытаскивать из подземных хранилищ бронетехнику, а заодно прощались с любимыми женщинами и проводили последние тренировки экипажей. После чего эскадрой из пяти кораблей отправились в поход.
Бороздить просторы морей и океанов – дело для нас привычное. Прошли Бискайский залив и Ла-Манш. С англичанами на связь не выходили. Постоянно высматривали драккары викингов, вдруг они ещё где-то здесь. Но никого не увидели. Викингов нет, наверное, ещё осенью вернулись в Скандинавию. Англичане тоже затихли. Мы перехватили пару кодированных радиосообщений, вероятнее всего, из Рединга или Кембриджа, но больше ничего.
До Вильгельмсхафена добрались без проблем и происшествий. Немцы нас, конечно, ждали, и сбылась давняя мечта Иоганна Лаша – он получил собственное морское судно, на котором теперь сможет эвакуировать людей своего анклава в безопасное место. Не сразу. Разумеется, не завтра и не послезавтра. Сначала необходимо провести разведку и подготовиться, а только потом переселяться. Однако он был твёрдо намерен осуществить задуманное, а население анклава ему верило и было готово покинуть свою родину. Да и вообще, как я заметил, немцы – народ дисциплинированный и аккуратный, есть это в их натуре. Поэтому у Иоганна Лаша шансы на благополучное переселение хорошие. Пусть пробует, мешать не стану. Для меня важно, что касается нас.
После непродолжительных переговоров с моих судов на берег сошли рабочие бригады и бойцы сводной стрелковой роты, которые будут их охранять. За погрузку бронетехники и транспортировку ответственным был назначен Ярослав Петрович Зубков, наш инженер, а за обеспечение безопасности – Рус. Люди надёжные и проверенные. Они знали, что и как делать, сразу включились в работу, и я, понаблюдав за ними, остался доволен. Рабочие, кстати, все вольные, суетились, словно муравьи, а воины усилили блокпосты немцев, поставили на самых опасных направлениях бронетранспортёры и создали дополнительные огневые точки в самом анклаве.
Норма – люди справлялись без моих ЦУ (ценных указаний). Оттягивать продолжение похода не было никаких причин. Поэтому я вновь оказался на борту «Ветрогона», и мы двинулись на север.
Старенький «Ветрогон» скрипел шпангоутами, но нас не подводил и слушался руля. Фрегат проходил мимо безлюдных норвежских берегов, мы не видели никаких признаков жизни. Пусто. Людей нет. Суровые фьорды и холод. А когда проходили мимо тех мест, где раньше находился крупный город Берген, ночью видели странное свечение. Как нам говорили шведы, это остаточная радиация. Когда Люди Океана столкнулись с местными жителями, которые смогли дать им отпор, они долго не думали, кинули на город ракету с ядерной боеголовкой, и сейчас там ровное каменное плато. Может быть, именно с этой жестокостью связан факт отсутствия признаков жизни на норвежских берегах? Очень может быть, что и так. Но прочёсывать местность времени не было, а гадать на кофейной гуще не хотелось.
Вскоре прошли мимо Лофотенских островов и Вестеролена. Снова ничего не обнаружили и вскоре добрались до самых северных пределов Норвегии, провинции Финнмарк. Шведы утверждали, что когда-то здесь был вполне цивилизованный анклав под названием Герцогство Альта. Однако связь с ним давно утеряна. Отчего и почему? От викингов ответов не было. А старший механик «Юрия Иванова» Калюжный утверждал, что об Альте они слышали и даже когда-то имели с норвегами контакты, но потом их сожрали каннибалы, поселение сгорело, и искать там нечего. Не верить ему оснований не было, однако я всё-таки отдал приказ вахтенным матросам искать признаки жизни. Они их высматривали и в одном месте на берегу заметили многочисленные дымы. Есть люди. Кто-то уцелел. Но какие люди? Вот в чём вопрос. Если это дикари-каннибалы, разговор с ними будет короткий. Да и то не сейчас, ибо мы не останавливались.
Наконец вошли в Баренцево море и добрались до полуострова Рыбачий. Здесь должен был находиться самый дальний форпост северян, и мы вызвали их по рации. С берегом общался Калюжный. Ему ответили сразу, задали несколько вопросов, и мы, во избежание недоразумений, получили рекомендацию лечь в дрейф и ждать подхода патрульного корабля. Первый контакт прошёл без агрессии. Поэтому мы подчинились, и спустя шесть часов показалось судно сопровождения, сторожевик «Рассвет», в далёком прошлом малый ракетный корабль могучего Северного флота, с которого сняли пусковые установки.
9
Ивану Вагрину, лидеру северных анклавов, недавно исполнилось семьдесят четыре года. Худощавый коротко стриженный седой старик в коротком полушубке. Оружия на виду не было, и выглядел он словно самый обычный охотник, который неделю назад выбрался из тундры в населённый пункт, отдохнул, отмылся и побрился. Одежда ношеная, но чистая. Ватные штаны заправлены в унты. Человек как человек, две руки, две ноги, два уха. Но взгляд у него характерный, жёсткий и колючий. При первой нашей встрече я его выдержать не смог, хотя всегда считал, что сила воли у меня выше среднего. Ну а вообще встретили нас нейтрально. За стол пировать и отмечать встречу не звали, но и не прогоняли. Что само по себе уже неплохо.
В первый день, когда мы дождались патрульного корабля северян и обозначили свои намерения, ничего серьёзного не произошло. Как я и предполагал, от нас потребовали отпустить моряков из экипажа погибшего разведывательного корабля, и мы это сделали. После чего северяне, естественно, провели собеседование со своими земляками и связались с командованием. Дальше всё зависело от Вагрина, и он пригласил нас в гости.
На следующий день на борт «Ветрогона» поднялся неразговорчивый лоцман, который повёл фрегат к поселению Новая Чижа. Это новый портовый городок на Канинском полуострове с населением в две с половиной тысячи человек. Вагрин находился здесь, в Нарьян-Мар идти не надо, и вскоре без происшествий мы добрались до места.
Как и положено послам доброй воли, мы собрали представительную делегацию и сошли на берег. Подарков набрали много: несколько коллекционных оружейных стволов с накладками из драгоценных металлов и радиостанции, а также ящики с водкой, медикаментами и витаминами. Однако до вручения подарков дело не дошло. Вооружённые автоматами суровые охранники Вагрина, крепкие резкие мужики в одинаковом обмундировании, в бронежилетах и касках, велели оставить их перед городским правлением, двухэтажным деревянным зданием. Что мы и сделали. А затем нас обыскали, всё личное оружие было изъято, и только после этого меня и Максимова, без нашей охраны, провели к Вагрину.
Вождь северян, он же генеральный секретарь, он же президент, он же диктатор, он же наставник, вождь, учитель, поилец, кормилец и отец родной, сидел за массивным столом. Слева от старика, если судить по описаниям, которые были получены от Калюжного, находился его сын Дмитрий, пожилой скуластый крепыш с азиатскими чертами лица. Он командовал вооружёнными силами северян и считался лучшим воином всех анклавов. А справа от старшего Вагрина разместился мой ровесник, светловолосый красавчик, ответственный за экономику, которого никогда не называли по имени-отчеству-фамилии. Некто Бугрин – это прозвище. Говорят, единственный выживший в посёлке Бугрино на острове Колгуев. Вагрин нашёл его во время очередного поиска, приметил, выделил из всех сирот и назвал приёмным сыном. После чего, ещё пятнадцать лет назад, несмотря на юные годы, назначил его ответственным за казну, за решение продовольственных программ, добычу ресурсов и учёт всего, что имели северяне. Как ни странно, Бугрин справился и с тех пор занимал министерский пост. Вообще министров у них немного, всего три: война и безопасность, экономика и продовольствие, а также освоение новых территорий и разведка. Остальное, включая координацию и принятие законов, на плечах старшего Вагрина. Вот и выходило, что почти весь руководящий состав северян в одном месте, кроме третьего министра. Кстати, тоже члена семьи Вагриных, Коли Мороза, которого я нигде не видел. Наверное, он на отдалённом форпосте или в очередном походе.