Василий Рожков – Заметки на полях. Поэтический сборник (страница 8)
к незримому берегу правь.
– Но что я оставил вдали, Королева,
и помнить я буду о чём?
Вся жизнь моя прошлая – отзвук напева,
я прозван не зря Рифмачом.
Был замка хозяином, странником диким,
и бардом, и воином был.
что станет с моим песнопением тихим,
что ждёт тех, кого я любил?
– Не бойся, успел ты стихами восполнить
все горести мира сего.
Но в свете Великого Древа ты вспомнить
не сможешь уже ничего.
А те, что любимы, по миру продолжат
свой бренный решительный бег.
и слава Лермонта продолжится тоже,
умножит её человек.
На горести мира восстанет потомок,
наследством твоим дорожа,
и явится к Древу. Ты веришь мне, Томас?
– Я верю тебе, госпожа…
Ужели моим благородным потомкам
назначена тяжкая дань?
Ужели земля остаётся в потемках,
уйдя за последнюю грань?
– Увы, человеку не сладить с судьбою,
Ведь в буре спокойствия нет.
Правь к берегу, Томас.
Я рядом с тобою,
И с нами наш истинный Свет.
Одиссея
Смейся, море! Земля, резвись!
Ходуном проходите, штормы!
С донных впадин взмывайте ввысь,
Корабли идеальной формы!
Старый кракен, лихой жонглёр,
Вас смешает со звёздной дробью
И щербатой расчёской гор
Локон облак взобьёт над бровью.
В небо-зеркало загляни,
Двойнику пожимая руку.
В ветви рёбер вплелись ремни,
Изгибаясь подобно луку.
Смотрит космоса Полифем
Из-за края бесстрастной бездны,
Как в бутоне раскрытых ферм
Поднимается жезл железный,
Как искатель былых побед
Рвёт ногтями остервенело
Атмосферы тугой послед,
И пронзает нагое тело
Метеоров толчёный лёд,
Растрепав океаны лёгких.
Так стрела зажигает влёт
Маяки островов далёких.
Май
Золотая глазунья солнца
Шепеляво шкворчит на небе,
Где чужая душа пасётся
После опытов в «Аненербе».
От расплавленной позолоты
Мы легли под забрало крыши,
И терзаем согласно КЗОТу
Мятый коврик убитой мыши,
И, гуляя трусцой усталой 
