Василий Рожков – Заметки на полях. Поэтический сборник (страница 7)
Воочию и в телескопе,
Когда я – почти на спор! —
Попал в колдовские копи
Цверга с далёких гор.
Казалось, что добровольно,
По личному наитию
Я опускался в штольню,
Жизнь посвятив свою
Добыче руды и меди,
Золота и камней,
Думая, что на свете
Нет ничего ценней.
А цверг, нахмурившись строго,
Чёрный, сутулый, злой,
В высоких своих чертогах
Пытливо следил за мной,
И всё, что в округе было,
Склонялось пред ним, дрожа,
И солнце не доходило
До горного рубежа.
Такая вот вышла небыль
Однажды из-под пера,
Пока укрывалось небо
За тучами до утра.
И если я смог состариться,
Породу во тьме рубя,
То всё это не касается,
Радость моя, тебя.
Сказка совсем иная
Нам с тобой суждена
И жизни моей, я знаю,
Совсем иная цена.
В мире, где жизнь отвергла
Долгую ночь в пыли,
Нет никакого цверга
И нет его кабалы.
Мы будем вполне достойны
Легенды с хорошим концом
И смертоносные штольни
Заменит уютный дом,
Где море шумит, а рядом
Впадает в него река
И дивным зелёным садом
Окрашены берега.
Пусть наша сказка навеет
Кому-то прекрасные сны,
Пусть ночью станет светлее
От взгляда звёзд и луны.
А там, где за тёмной границей
Горы сжимают кольцо,
Мне будет легче трудиться,
Помня твое лицо.
Ты веришь мне, Томас?
– Ты веришь мне, Томас?
– О да, Королева.
– Так следуй за мною, идём
к далёкой земле, где Великое Древо
сияет и ночью, и днём,
весь мир осветив от конца до начала,
все грани объяв бытия.
Уйдём без возврата, нас ждёт у причала
крылатая лебедь-ладья.
Возьми свою верную арфу с собою,
а всё остальное оставь,
по бурному морю, взыскуя покоя, 
