давится лето,
вспоминая прошлое,
временами хорошее,
временами…
Запомнивший
открывает тетрадь,
берёт в свои руки прошедшее,
И пишет сочинение под названием
«Как я провёл это лето».
Физиология октября
Октябрь наделал золотые кучки.
По паркам раскидал. На тротуарах
Они лежат
(И, господи, на крышах!).
Да что уж там:
У входа в переходы.
Но люди не обходят стороною.
Как говорил один ворчливый дворник:
«Засрали клёны ваш московский дворик!
А вы и рады.
Ну а мне – работа —
Проклятая!
Период листопада
Похуже в сотню раз,
Чем ливни-грады!».
И соскребал пласты
Златой лепнины
С карнизов, лавок, козырьков подъездов.
А людям побоку его печали.
Они шагали с содержимым кучек
В руках своих озябших
И дарили
Их золото каким-то первым встречным.
«Над тайной ересéю слов…»
Над тайной ересéю слов
Стоит задумчиво волхо́в.
А Волхов волны гонит. Шум:
«Как задышу..! Как задышу..!.
Как кину кости – и мой след
Упрётся в небо». Блюзный бред
Застрял соломой в бороде,
Погряз в таинственном труде.
А если правильно сказать,
Не смея ересью пятнать
Язык как памятник веков,
И здесь уже без дураков
Приходит волхв. Стоит и ждёт,
Когда же ересь отпадёт
Колючим ящера хвостом.
И слово боком выйдет вон
Ошмётком костной шелухи,
Да… отпустя́тся все грехи.
И снова блюзный депресняк —
Ни то ни сё, ни так ни сяк.
«По-цоевски жизнь утрясти. Ближе к ночи…»
По-цоевски жизнь утрясти. Ближе к ночи
В себя уложить неприглядные мысли.
Перо искупать в череде многоточий.
И пеплом забить червоточины смысла.
Кукушке часов залить горло бетоном —
Да чтоб не орала про цифры, про числа!
И шарить глазами по сталкерским зонам.
И радуг на плечи взвалить коромысла.
И твой step by step осторожен и мягок —
Ведь в вёдрах: вода из колодцев былого, 
