Василий Попов – За бездной невозврата (страница 9)
«Ну теперь-то что, сука?»
Бауэр, служащий их департамента, выбрался с переднего сиденья и направился навстречу Виктору.
– Я за тобой…
– Что случилось?
– У нас потенциальная жертва. Прямо перед полицейским участком с канистрой бензина, требует именно тебя…
– Но я не…
– Поехали, Вик! Там уже целая толпа журналюг и блогеров, – Бауэр сплюнул в сторону, – как будто специально всех заранее собрал… И почему всё подобное всегда происходит в моё дежурство?
Виктор с тоской взглянул на свои окна, на слабый свет оставленной включённой настольной лампы. Он вспомнил корпус недостроенной модели судна запах заваренного чая с имбирём, который хотел выпить по приходу. И хмыкнув, сел в неуютную патрульную машину.
Его недавние гости уже были на месте. Китель «Кэпа», как и форменное пальто с меховым воротником, были распахнуты. Глаза обоих блуждали, не имея возможности сосредоточиться на ком-либо. Несмотря на серьёзность ситуации, Роберт не сдерживал смех. Капитан периодически обрывал его идиотским «Тсс-с!», что только веселило собравшуюся за оцеплением толпу.
Ну и само собой, в центре внимания переживший кризис среднего возраста человек, оставшийся без жены и детей, ушедших к другому. Неудачную попытку крайнего шага – первую и… Виктор вспомнил на ходу – и вторую. Он стоял рядом с полупустой канистрой в свете мигалок и вспышек камер журналистов, мокрый, зловеще улыбаясь, указывал на приближающегося Виктора в жесте человека, указывающего однозначное направление. В его второй руке белела зажигалка.
– Ты, ты причина всех моих бед! – Удовлетворённо проговорил он, – именно из-за тебя я не сделал это дважды. И жизнь с того момента только ухудшилась!
Защелкали, замелькали вспышки щёлкающих камер.
«Виктория» вышла из-за спины говорящего, похлопала его по плечу так, словно наставник, подбадривая новичка, призывал к продолжению выступления.
– Да, – внезапно заговорил сам Виктор, – я, остановив дважды, спас тебя. Я дважды дал тебе шанс, – он с каждым словом повышал голос, – но ты не смог правильно воспользоваться ими. Ты просто слабак! Ведь…
Послышался гул толпы. Мужчина оцепенел от удивления, и «Виктория», стоящая с ним рядом, приподняла брови, проявляя интерес к такому развороту событий. Где-то хохотнул Роберт. Донёсся следом отрывистый приказ капитана.
-… Тебя хватает только на трусливый поступок: избежать трудностей и поставить точку. Ты слабак. Да, да, слабак.
– Нет! – Почему-то очень спокойно ответил мужчина, помотав головой, разбрызгивая с волос капли, – я больше не поведусь на твои изощрённые сказки. Хватит с меня… Но и ты тоже вряд ли помешаешь кому-то доделать задуманное!
Щелчок зажигалки – и фигуру охватило ревущее пламя. Раздался истошный крик, но человек застыл, даже не пытаясь сбить огонь. «Виктория», стоящая рядом, шагнула в полыхающее пламя. Ударившая струя из брандспойта свалила тело на брусчатку: обугленное тело ещё содрогалось в конвульсиях под шипение испаряющейся воды. Толпа замерла в оцепенении. Тишину разорвали запоздалые женские крики, и люди в ужасе отхлынули назад, не в силах оторвать глаз от дымящихся останков.
Виктора оттолкнули в сторону. Он не видел финала. Но знал, что человек умер от болевого шока.
«Да нет, всё началось именно после этого!»
По городу прокатилась волна новых трагедий, затронув и его окраины. Виктора сначала вызывали на места предполагаемых и реальных случаев, но, осознав его полную беспомощность, даже перестали звонить. Он оказался в изоляции в архиве, словно забытый и никому не нужный, как старые дела, которые по непонятным причинам ещё не были перенесены в общую базу данных.
На стенах его подъезда появились оскорбительные надписи. Когда он шёл домой, в него кидали камни, а знакомые и родственники жертв плевали в лицо. Он не жаловался коллегам и психологу, принимая всё как должное.
«Вот они, настоящие «триумф, виктория» …» – думал он, глядя на улицу сквозь щели в занавесках, где мелькали странные тени, и вздрагивая каждый раз от слишком громкого звука в подъезде.
Освобождение пришло в виде «рыжего солнца». Парень стоял на парковке, замыкавшей тропинку в парке, по которой Виктор обычно возвращался домой.
– А-а-а.. – протянул он, не пугаясь и удивляя этим самого себя, – будешь проклинать и бить?
– Нет… – ответил парень с широкой улыбкой, да так заразительно, что Виктор тоже улыбнулся в ответ, легко вздохнув. Впервые за последнее время. Парень же крепко обнял его и потряс. – Я вижу, ты созрел, погнали!
Виктор даже не задумался: «Куда и зачем?» Он ощутил поддержку после того, как больше месяца был лишён нормального общения. Впервые за много лет он сел в машину на переднее пассажирское сиденье, наверное, чтобы быть ближе к улыбающемуся огромному рыжему парню.
Машина резко сорвалась с места, и её повело боком. Резкая игра рулём, выравнивание, несколько поворотов, арка – и они уже несутся по главной улице.
– Куда мы? – спросил Виктор, когда они промчались мимо указывающего им жестом полицейского.
– К ней, навстречу судьбе! – ответил парень, всё так же улыбаясь и невольно заставляя улыбаться своего пассажира.
Несколько машин преследования неслись сзади. Слышны были вой сирен и приказы остановиться. В их машине было светло от синего и красного света мигалок, идущих сзади.
Виктор, находясь в прострации, не замечал проносящихся мимо пешеходов, светофоров, деревьев и прижимающихся к обочинам автомобилей. Он смотрел вперёд, на пунктир и светящиеся линии разметки, которые всегда его завораживали ещё с детства.
– Ты говорил, я счастливый, я запомнил! – это ставший инициатором безумной гонки человек кричал Виктору уже в самое ухо.
И рыжий парень резко крутанул руль вправо. Часть ограждения начинающегося моста, сорванная с креплений, прыгнула вверх, и их машина, наполняясь битым стеклом и резкими звуками, летела навстречу дорожке променада, освещённой фонарями. Блеснула широкой лентой река, отражая прибрежные городские огни.
«Хорошо, что нет никого…» – мелькнула успокаивающая мысль в голове Виктора.
Удар. Кувырок. Ещё кувырок. Но странно – полное отсутствие боли…
Кто-то помог ему выбраться, подняться и встать на ноги. И потянул за руку. Виктор бежал, понимая, что по законам жанра должен раздаться взрыв. Но его не было. И они остановились, развернулись, глядя на искорёженное тело автомобиля. На бегущих к нему людей. И тут он увидел свой яркий пуховик. Там в машине.
– Но… – вырвалось из Виктора.
И тут он повернулся к спутнику. Но это был не парень с огненной рыжей головой. Это была она – «Виктория». Она смотрела влюблённо в его глаза. Так, как и когда-то уже давно, этот красноречивый взгляд всегда говорил больше, чем её слова, обращённые к нему.
«Так вот только теперь всё и началось!»
Он схватил её за руки и поцеловал. Касания тел и губ были так реалистичны, что он ощутил возбуждение и зажмурился от удовольствия. Она выскользнула из его объятий, несмотря на его усилия. И только всего раз оглянувшись, медленно удалялась по дорожке променада.
Он кричал. Он умолял. Просил не бросать его.
Мимо бежали люди к уже образовавшейся толпе возле места падения автомобиля. Там суета. Промчались машины с мигалками.
Виктория снова обернулась, виновато улыбнулась и скрылась в сумерках. Но он услышал её:
– Помоги ему. Только ты сможешь. Прости…
«Да нет, началось всё точно через полгода после этой аварии…»
Виктор тогда лично видел, как спасатели вынули, разрезав металл машины, его зажатое внутри тело. Как медики, констатировав смерть, накрыли его тканью и увезли.
Но сам Виктор поехал в реанимационном автомобиле с рыжим парнем и смотрел, как врачи боролись за его жизнь. Недолго он побыл рядом, пока тот был в искусственной коме. Посетил собственные похороны с минимальным количеством провожающих.
Бродил неприкаянный по городским паркам и достопримечательностям, где любил бывать один и вместе с ней. С Викторией. Пока в какой-то момент не понял, что кто-то остро нуждается в нём. И он побежал.
Это был мост. Стремительный поток воды под ним шумел, оббегая его опоры. Две девушки стояли, взявшись за руки, держась свободными за ограждение. Готовые на всё. И вот тогда он увидел его – как взошедшее солнце из-за ограждения, увеличиваясь при приближении. Он смотрел на Виктора, а не на истерично кричащих что-то девочек.
– Ты? – Услышал Виктор удивлённое.
Удивилась и притихшая пара девочек. Они смотрели с недоумением на «рыжеголового детину», стоящего рядом и не обращающего на них должного внимания.
И тут Виктор затараторил, поражаясь собственным «знаниям» о том, что произойдёт, если девочки всё-таки решаться на этот шаг. Как родители будут годами сидеть возле их, зависших между жизнью и смертью, тел. Так как они не погибнут. И к каким негативным последствиям всё это приведёт.
Рыжий счастливчик сразу всё понял и, облокотившись на ограду, заговорил с ними, в жесте открытой ладони сдерживая полицейских и спасателей.
Он убедил их. Девочек, дрожащих от напряжения, подхватили спасатели, а затем и медики.
И был такой же, как «Кэп», но не «Кэп» – который красовался в свете вспышек камер фотографов, с надменным видом отвечая на вопросы репортёров.
Корабли и капитаны
– Ты сошёл с ума! – Мать, словно разъярённая тигрица, обрушивала свой гнев на суетящегося отца, который собирался в путь. – Конец октября – не самое подходящее время для морских прогулок.