Василий Попов – Мой сетевой ангел (страница 14)
– Ваша мнительность, Василий, заполонила атмосферу, от неё прохода нет. – Любовь закуривая сигарету от окурка в пепельнице, вероятно, оставленного санитарами, при этом сторонясь своего собеседника – зная его лёгкую воспламеняемость. – Интересно другое. – Она выпустила дым в лицо Василия, улыбаясь.
– Как он это всё устроил? – Он любил сигаретный дым, хоть и не курил.
– И это тоже, – она заботливо, как мать, поправила воротник Василия. – Насколько близок он? Вот что любопытно…
– Так тут всё просто. – Он освободился от заботы Любови, стараясь находиться дальше от дрожащих, дышащих адом дверей, от дьявольского смеха невольно отстраняясь. – Если он способен контролировать интернет, то его можно найти везде, где есть покрытие и даже не самое продвинутое устройство…
Василий продолжал озвучивать свои мысли. Они пропустили каталку с тяжёлым больным на выходе из больницы.
– И где же, Василий? – Люба сделала несколько глубоких вдохов на улице.
– Странный вопрос, – ответил он, споткнувшись, то и дело с опаской оборачиваясь на двери уже самой больницы, нетронутой разрушениями, – как… Я уже сказал: «Везде».
– Значит, и в подвале, в кажущейся нам всем домашней уютной атмосфере, – произнесла Любовь с лёгкой ноткой наставничества.
Василий вздрогнул, сжал губы и задрожал. Он с удивлением наблюдал, как мимо них вдоль захламлённой улицы прошёл одинокий прохожий, а затем внезапно побежал. Василий снова оглянулся на здание больницы. Ему показалась яркая сине-зелёная вспышка в её окнах, мгновенная, как от фотоаппарата.
– Как же он близок… – вздохнул он с тяжёлым сердцем, – к сыну, к Вере…
– Всё под его контролем, он отпускает нас так легко…
– Что же делать? – Василий заметил группу добровольцев, рассредоточивающуюся для разбора обломков.
– Просто оградиться от интернет-сети, – предложила Люба, ведя его за собой мимо обломков каменных строений.
– Но как? Сейчас интернет повсюду… – недоумевал Василий, кивнув назад, – ты видела рекламный ролик? Высококачественный, сверхскоростной, в силу сложившихся обстоятельств скоро будет бесплатен и доступен абсолютно всем.
– Его проделки, – кивнула Люба. – Он будет этот интернет «раздавать» туда и куда ему необходимо проникать.
– Конечно, ты, я и Вера сможем обойтись без интернета. А вот Нэт…
– Исключено, он вырос на нём и в нём.
– Я бы даже сказал, врос в него, – Василий с удивлением отметил кучи мелкого камня возле начала парковой дорожки, непонятно кем и для чего сметённого.
– Как оградить его? Вот вопрос.
– Невыполнимая задача.
– Тогда что? – Люба подёргала закрытую дверь кондитерской и разочарованно вздохнула.
– Будем… – Василий на ходу коснулся кончика носа, который слегка подгорел на солнце (в его случае не покраснел, как у обычных людей, а почернел конкретно, делая его лицо несколько комичным.) – Будем «скармливать» через него, его устройство, то, что хочет так Грюмо.
– А сами будем творить добро? – Улыбнулась Любовь, понимая направление мысли спутника.
– Ты это сказала, – воскликнул Василий, – обрати внимание, не я.
Они уже стояли у входа в подъезд, у двери, ведущей к подвалу.
– Выразилась я, но мысль твоя. Читаемая в тебе во всём.
– Я знаю, Люба. – И он взялся за ручку двери. – И это не открытие ни для меня, ни для кого.
Любовь поцеловала его в ворсистую сухую щёку. Вздохнула.
– Ну что ж, пойдём, нашим что-нибудь соврём.
– Только уговор – врать так одному, чтобы не путаться, – Василий взглянул в расширенные Любины глаза. – Ты врёшь во благо, с любовью как-то. У тебя получится.
– На меня… – усмехнулась его спутница, – спихиваешь этот грех.
– Сама же знаешь – будет лучше так для всех.
Люба, не продолжая разговор, вошла в проём, пропитанный ароматом старины и сырости. Василий, быстро отправив сообщение Грюмо с согласием на возобновление сотрудничества, последовал за ней. Спускаясь, он получил ответ с инструкциями: где и когда им нужно быть.
Новостной портал, пестрящий событиями, вновь приковывал людей к экранам, будоража сердца и мысли. Для чего же ещё он нужен? Всегда так усердно работала пропаганда.
Астрономы планеты и астронавты, возвращавшиеся из длительных экспедиций, зафиксировали аномальную активность в области звёздного скопления Ориона, Млечного Пути и созвездия Льва. По свидетельствам инсайдеров, подобные явления не наблюдались ранее. Исследователи архивных материалов и интерпретаторы древних текстов без утайки сообщают, что данные аномалии были предсказаны в древних пророчествах.
В пирамиде Хеопса, расположенной в Гиза, были зафиксированы странные и необъяснимые феномены. Особенно в шахтах палат царя и царицы. Высокочувствительные приборы улавливали необычные звуки и движения, что создавало впечатление подготовки к какому-то значимому событию.
Британский музей также сообщил о ряде аномалий, связанных с экспонатами египетской тематики. Артефакты, относящиеся к периоду «Времени первых» и последующих древних царствующих династий, проявили неожиданные свойства. Металлические предметы утратили свою характерную тусклость и начали блестеть, кости мумий приобрели белый оттенок, а сами мумии, несмотря на поддержание стабильной температуры, необходимой для их сохранности, стали влажными.
«…Все объекты готовятся к прибытию некоего гостя. Предполагается, что это будет женщина. Не только живые существа, но и неодушевлённые предметы – металл, дерево, камни и украшения – также готовятся к её появлению, которое может иметь спасительное значение…
Ситуация вызывает большой ажиотаж, и для получения актуальной информации рекомендуем смотреть наш следующий вечерний репортаж…»
В подвальном помещении все, казалось, были охвачены предвкушением предстоящих событий и новых известий. Особенно все были рады предстоящему появлению Нади, царицы, а девочка вместе со своей кошкой с таким же именем сидела у экрана телевизора.
Вера нежно гладила сына по голове. Остальные обитатели вдохновенно занимались интерьером, то ли заботясь о нём, то ли тоже готовясь к чему-то. Василия и Любу встретили радостно и бодро, словно вестников чего-то. Они в ответ рассказали о своих планах, о новой предложенной им работе, опуская, конечно, имя и статус нанимателя, и все приняли их новости с восторгом.
Хотя Люба и врала, её ложь выслушали с вниманием, но задавая вопросы не активно. Ей в итоге пожелали удачи в новой работе, а Василию – в поисках его. Стол накрыли по-праздничному, как могли. Детей нарядили. Отбывающих проводили поднятием рюмок и бокалов, наскоро «благословив» в дорогу. А затем сели у экранов ждать свежих новостей. В преддверии масштабных событий упустить хоть что-то было бы равносильно оскорблению.
Вера сухо поцеловала Василия и Любу, по старой привычке перекрестив их на дорогу. Нэт обнял Любовь и вручил отцу старенький «Blackberry».
– Я кое-что в нём изменил, – сын мялся, не зная, как себя вести в этот момент прощания. Они и так недолго были вместе, а теперь расстаются впервые. – В общем, я заточил устройство под тебя. Разберёшься сам, Любовь подскажет, если что, я знаю, она с таким знакома. Главное, пиши, если вдруг сеть не очень для визуального контакта, мать переживает, хоть и ведёт себя странно как-то.
– Хорошо, – Василий потрепал сына по белой макушке и обнял. – Буду писать.
– Точно?
– Конечно. Раз пообещал.
Они расстались, и подвал остался позади.
– Василий, – услышал он у подъезда детский голос. – Вот Нади хочет проститься…
Кошка ластилась и мурлыкала. Любовь, увидев эту сцену, хмыкнула и отвлеклась – она дозвонилась до таксофирмы. Сделав заказ, она отвернулась, пряча «сырость глаз». Василий потрепал кошку за ухом, приобнял ребёнка и пообещал привезти сувениры.
Такси. Едва ли не первая невоенная машина, увиденная за время после военной оттепели.
– Ну что ж, с Богом! – произнёс Василий, открывая дверь автомобиля.
– Да уж с ним, – ответила Любовь, садясь в просторный салон.
– В аэропорт? – уточнил водитель.
– Туда… – Подтвердил Василий, вздыхая.
– Значит, уже летают, – задумчиво произнесла Любовь.
– Постепенно оживаем, – сказал её будущий коллега, пристегивая ремни безопасности, которые всегда вызывали у него дискомфорт.
– Да, подняться – задача не из лёгких, – донеслось с водительского сиденья.
– В небо? – вздрогнув, почему-то задержал дыхание Василий.
– Нет, из пепла, – последовал ответ или умозаключенье…
Василий нашёл в этих словах ассоциативную связь, вспоминая своё недавнее возрождение. Любовь, сидя рядом, погладила его по плечу и тихо произнесла:
– Как всегда, всё параноидально примеряешь на себя…
В аэровокзале царила атмосфера торжественного ликования. На лицах присутствующих, включая сотрудников аэропорта, читались искренняя радость и воодушевление. Казалось, что произошло не просто возобновление авиасообщения, а его символическое возрождение, подобное первому полёту в истории. Отсутствовали лишь традиционные атрибуты торжественных мероприятий, такие как ковровые дорожки, разрезанные ленты, приглашённые гости и официальные выступления. Тем не менее, журналисты уже активно перемещались по территории, словно стая папарацци, готовая запечатлеть каждое мгновение этого знаменательного события.
Эти деятели медиаиндустрии, подобно алхимикам, которые преобразуют реальность, играют важную роль в формировании общественного диалога. Они, подобно специям, придают особый вкус и аромат информационным «блюдам», которые подаются широкой аудитории. Их труд, несмотря на возможные споры и противоречивые оценки, является неотъемлемой частью работы политической системы и служит катализатором общественного мнения.