Василий Попков – Морская звезда. Сборник (страница 18)

«Высокие. Они попытаются устранить Алексея. Попытаются дискредитировать меня. Возможно, применят силу снова. Мать предупредила – за ними стоят влиятельные люди».

Я обвела слово «РИСКИ» в красный круг.

«Альтернатива?» – последний вопрос мысленного Марка.

«Сбежать. Молчать. Позволить им победить. И жить с этим знанием до конца дней. Это не альтернатива».

Я отложила ручку и посмотрела на исписанные страницы. Хаос мыслей, страхов и обрывков информации сложился в четкую, пусть и ужасающую, схему.

Передо мной лежала архитектура преступления. Не идеальная, не законченная, но прочная. Построенная на фактах, а не на догадках.

Я больше не была потерянной девочкой, бьющейся в панике. Я была архитектором, и у меня был чертеж. Чертеж разоблачения.

Я достала телефон и написала Кириллу в защищенный мессенджер:

«Наш главный приоритет – Алексей. Нужно вывезти его. Сегодня. И найти способ записать его показания на видео. Ищи надежное место. Я разрабатываю план по давлению на мэра».

Ответ пришел почти мгновенно:

«Уже ищу. Будет сложно, но постараюсь. Держись, Петрова. Мы близки».

Я отключила телефон, взяла в руки надпиленный трос в пакете. Он был холодным и тяжелым. Орудие убийства. Теперь – вещественное доказательство.

Страх никуда не делся. Но теперь он был не парализующим, а мобилизующим. Как перед сложной сметой или сдачей проекта – осознание масштаба работы и ответственности.

Они убили моего отца. Они убили мою мать. Они пытались запугать меня.

Но они совершили одну ошибку. Они недооценили дочь Сергея Петрова. Его упрямство, его ум и его жажду справедливости, которые он передал мне по крови.

Игра была далеко не окончена. Она только начиналась.

Глава 30. Показания Алексея

Кирилл нервно барабанил пальцами по рулю, всматриваясь в грязное ветровое стекло старого «Жигуленка», взятого напрокат у своего двоюродного брата из соседнего района. Машина была невзрачной, ржавой и идеально подходила для того, чтобы не привлекать внимания. Дождь сменился мокрым, неприятным снегом, который таял, едва коснувшись земли, превращая улицы в месиво из грязи и слякоти.

Адрес, который он в итоге выбил из запуганной родственницы Алексея, вел в самый заброшенный район Железного мыса – частный сектор, где дома скорее напоминали сараи, а оставшиеся жители прятались за заборами с колючкой.

«Дом номер семнадцать, конец улицы», – значилось в смс.

Кирилл заглушил двигатель за пару домов до цели и пошел пешком, воротник куртки поднят, руки засунуты в карманы. Воздух пах влажным деревом, дымом из печных труб и безнадегой.

Дом номер семнадцать был похож на остальные – покосившийся, с прогнившими ступенями. Кирилл обошел его кругом, убедившись, что за ним никто не следит, и постучал в заднюю дверь – три коротких, два длинных, как условлено.

Долгое время ничего не происходило. Потом послышались робкие шаги, щелчок засова. Дверь приоткрылась на цепочку. В щели блеснул испуганный глаз.

– Кто? – просипел голос.

– Про трос, – коротко бросил Кирилл, не называя имен.

Цепочка с лязгом упала. Дверь открылась, и Кирилл быстро юркнул внутрь.

Внутри пахло затхлостью, картошкой и страхом. Алексей, старший механик, выглядел на двадцать лет старше своего возраста. Лицо осунулось, глаза бегали, руки дрожали.

– Ну? – одним словом спросил он, закуривая дешевую сигарету. – Нашли их?

– Нашли, – кивнул Кирилл, оглядывая убогую комнату. – Но этого мало. Нужны твои официальные показания. На камеру. Чтобы уже никто не смог их оспорить.

Алексей закашлялся, затягиваясь.

– На камеру? Да вы с ума сошли! Они же меня в землю закопают, как щенка!

– Они и так тебя найдут, – холодно возразил Кирилл. – Ты думаешь, они не проверят всех родственников? Ты – единственный, кто может все доказать. У тебя есть улика. И есть история.

– И мне за эту историю пулю в лоб получать? – Алексей горько усмехнулся. – Нет уж. Я сказал вам все, что знал. Дайте денег, как договаривались, и я уеду. Далеко. Навсегда.

– Денег тебе не хватит, чтобы прятаться от них вечно, – Кирилл шагнул к нему ближе. – Они вездесущи. Ты либо с нами, либо… – он не договорил, но смысл был ясен.

Алексей закрыл лицо руками.

– Почему я? Почему я вообще в это ввязался?..

– Потому что ты единственный порядочный человек на всей этой проклятой верфи, – сказал Кирилл неожиданно мягко. – И потому что ты единственный, кто может помочь Анне. Ее уже пытались убить. Как думаешь, почему?

Механик поднял на него взгляд, полный ужаса.

– Анну? Дочку хозяина?

– Они не остановятся ни перед чем. Ни перед тобой, ни перед ней. Наше единственное спасение – нанести удар первыми. Публично. Чтобы все узнали.

Алексей молчал, курил, глядя в закопченное окно. В комнате было слышно, как тикают часы на стене.

– И куда вы меня денете? После?

– У меня есть знакомые. В области. В серьезном издании. Они обеспечат тебе охрану и жилье, пока все не закончится. Деньги тоже будут. Но сначала – показания.

Еще одна долгая пауза. Наконец, Алексей с силой потушил окурок о жестяную пепельницу.

– Ладно. Черт с вами. Делать нечего. Только быстро. И чтобы надежно.

Через полчаса они уже ехали на ржавой «шестерке» по разбитой дороге прочь из Железного мыса. Алексей сидел на заднем сиденье, закутавшись в старый плащ, и нервно смотрел в окно. Кирилл вел машину, постоянно поглядывая в зеркала заднего вида.

Они приехали на заброшенную дачу друга детства Кирилла, в тридцати километрах от города. Место было пустынным и безопасным.

Внутри при свете керосиновой лампы (электричество давно отключили) Кирилл установил на тумбочку телефон, включил запись.

– Говори. Все, что знаешь. С самого начала.

Алексей глубоко вздохнул, посмотрел в объектив и начал говорить. Сначала неуверенно, сбивчиво. Потом, войдя в раж, – четко и страстно. Он рассказал про «Чайку», про то, как ее чинил Максим, про найденный надпиленный трос. Про давление со стороны руководства после смерти Игоря Владимировича. Про свои подозрения и страх.

Он говорил десять минут. Когда он закончил, в сарае повисла тяжелая тишина. Камера продолжала записывать.

– Все? – тихо спросил Кирилл.

– Все, – Алексей вытер пот со лба. – Теперь вы меня спасайте.

Кирилл выключил запись, сохранил файл в трех разных облачных хранилищах и отправил копию анонимной почтой на запасной ящик Анны.

– Теперь поехали. Быстро и тихо.

Они снова сели в машину и поехали в ночь. На этот раз – к безопасному месту, о котором знали только они двое. У Кирилла в кармане лежало самое ценное, что у них было сейчас. Не вещдок. Слово. Слово человека, который был готов рассказать правду.

Это была та соломинка, которая должна была сломать спину верблюду.

Глава 31. Дневник Ковалева

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.