Василий Попков – Море берёт своё. Морская звезда. Книга вторая (страница 7)

– А если она узнает? О тебе? Об отце?

– Тогда нам обоим будет плохо. Но ваш отец предусмотрел и это. У меня есть «чистая» легенда и рекомендации, которые выдержат любую проверку. Даже от Екатерины. Я – профессионал. – Он помолчал. – Решать вам, Анна. Я могу уйти прямо сейчас, и вы больше никогда меня не увидите. Или вы можете принять мою помощь. И попытаться вырваться из клетки.

Он не давил. Он просто стоял и ждал. Анна смотрела на фотографию, на его спокойное лицо, на туман за окном, скрывающий и старика-свидетеля, и детектива, и всё тёмное прошлое. Она была в осаде. И у неё появился шанс не просто обороняться, а контратаковать.

Но цена ошибки – смерть. Её смерть. Или смерть других.

Она закрыла глаза. Вспомнила голос Екатерины в диктофоне. Вспомнила пузыри на воде. Вспомнила холодную сталь в голосе сестры во время их разговоров.

Она открыла глаза.

– Хорошо, – сказала она, и её голос прозвучал твёрже, чем она ожидала. – Начинаем. Но мы действуем крайне осторожно. Никаких лишних рисков. И вы докладываете мне обо всём. Абсолютно обо всём.

Лев кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то вроде уважения.

– Естественно. Я буду вашим инструментом. И вашим щитом. С понедельника приступаю к официальным обязанностям. А до тех пор… – он вынул простой кнопочный телефон, старую модель. – Вот. «Чистый». Никакой связи с вами, кроме него. Мой номер единственный в памяти. Звоните в случае крайней необходимости.

Она взяла телефон. Он был холодным и тяжёлым.

– А дед Матвей? – вдруг спросила она. – Старый моряк. Он видел… ту ночь.

Лицо Льва стало серьёзным.

– Это серьёзно. Свидетель?

– Да. Пьяный, неадекватный, но… свидетель.

– Дам указание своим людям взять его под неявное наблюдение. Узнаем, кому он уже успел наболтать. И постараемся его… нейтрализовать как угрозу. Без крайних мер, по возможности.

Анна с облегчением кивнула. Хотя мысль о том, что «нейтрализация» может означать что угодно, снова заставила её содрогнуться.

Лев ушёл, оставив её наедине с новыми, ещё более сложными выборами. У неё появился союзник. Но этот союзник был послан отцом, человеком, чьи мотивы были туманны, а рассудок – нестабилен. И теперь ей предстояло вести двойную игру: перед сестрой, которая её шантажировала, и перед отцом, который пытался её спасти. И где-то между ними бродили призраки: призрак Кирилла, призрак старого моряка, призрак детектива.

Она спрятала телефон и фотографию в тайник вместе с блокнотами. Потом подошла к окну. Туман начал медленно рассеиваться, обнажая суровые очертания верфи. Мир не стал проще. Он стал в сто раз сложнее.

Но впервые за девяносто три дня у неё появился не просто план выживания. Появился призрачный шанс на освобождение. И за этот шанс она была готова заплатить ещё большую цену. Даже если это означало окончательно разучиться отличать друга от врага, правду от лжи, а спасение – от новой, более изощрённой ловушки.

Она отошла от окна. Ей нужно было готовиться к завтрашнему совещанию на набережной. К встрече с сестрой. Теперь эта встреча будет не просто испытанием. Она будет первым шагом в её новой, двойной жизни.

Она взяла свой служебный телефон и отправила Екатерине короткое сообщение: «Кандидата Доронина беру на испытательный срок. Завтра на совещании буду. Всё под контролем.»

Ответ пришёл почти мгновенно: «Умница. Не подведи.»

Анна выключила телефон. Фраза «не подведи» теперь звучала как смертельная ирония. Она уже начала подводить. Она вступила в сговор против Екатерины.

Игра началась. И ставки в ней были выше, чем когда-либо.

Глава 3: «Архив Кирилла»

Тишина после разоблачения бывает особой породы. Это не та густая, мазутная тишина после преступления. Это тишина звонкая, хрупкая, как тончайшее стекло, в которое вот-вот ударят камнем. Анна жила в этой тишине четверо суток. С тех пор, как Лев Доронин вышел из её кабинета, оставив в её руках старый телефон и ещё более старую фотографию.

Она стала актрисой в театре абсурда, где у каждого актера было по две роли. Для мира – она Анна Ковалева, хозяйка верфи, деловая и немного отстранённая. Для Екатерины – она всё та же заложница, исполнительная, напуганная, отчитывающаяся по первому звонку. Для Льва и призрака отца за ним – она потенциальный союзник, жертва обстоятельств, начинающий конспиратор. А для самой себя… для самой себя она была пустым местом. Точкой, где пересекались все эти линии лжи, и где не оставалось ничего настоящего.

Лев официально приступил к работе в понедельник. Он получил кабинет этажом ниже, рядом с серверной. Его присутствие было ненавязчивым, но ощутимым. Он проводил аудит сетей, беседовал с системными администраторами, составлял отчёты, которые аккуратно ложились к ней на стол. В них не было ни слова о деде Матвее, о детективе, о двойной игре. Только сухие технические термины: «межсетевые экраны», «системы обнаружения вторжений», «протоколирование событий».

Он был профессионалом. И это пугало больше всего.

Екатерина, получив первые его отчёты, осталась довольна.

«Видишь, Аня, – сказала она во время вечернего звонка. – Инструмент работает. Держи его в узде, но не мешай. Пусть чистит авгиевы конюшни. Чем больше он укрепит периметр против внешних угроз, тем спокойнее нам».

«Нам». Это слово звучало теперь как яд.

Анна кивала, соглашалась, а потом тайком, на «чистом» телефоне, отправляла Льву короткие сообщения в заранее условленном формате. «С. довольна. Продолжай в том же духе». «Опрос сотрудников о подозрительной активности прошёл гладко». Она была связным между двумя фронтами, сама не зная, на чьей она стороне.

А на третьем фронте, самом опасном, активизировался Артём Колесников, частный детектив.

Он не приходил больше на верфь, но его присутствие ощущалось в городе. Лев, используя свои методы, следил за ним. Сообщения приходили скупые, но чёткие: «Колесников опрашивает портовых рабочих. Расспрашивает о ночи спуска яхты». «Колесников встретился с бывшим сотрудником службы безопасности верфи, уволенным при Скрягине». «Колесников посещает архив местной газеты».

Каждое такое сообщение заставляло Анну сжиматься внутри. Он методично, как бурильная машина, вгрызался в прошлое. И рано или поздно он должен был наткнуться на деда Матвея.

Лев успокаивал: «За стариком присмотр. Он жив, здоров, но стал более осторожным после „беседы“ с моими людьми. Пока молчит». Что значила эта «беседа», Анна боялась спрашивать. Ещё один грех на её совести, пусть и совершённый чужими руками.

Но главный удар был нанесён оттуда, откуда она не ждала. В среду Лев прислал срочное сообщение: «К. нашёл бывшую девушку Кирилла. Наталья Семёнова (однофамилица, двоюродная сестра). Живёт в области. Он выехал к ней. Есть риск, что у неё остались личные вещи, записи».

Анна, сидя на совещании по бюджету, почувствовала, как комната поплыла. Личные вещи. Дневники, флешки, ноутбук. Кирилл был журналистом до мозга костей, параноидально документировал всё. Если где-то и существовали доказательства, улики, намёки – то они могли быть там.

«Перехватить нельзя?» – отправила она дрожащими пальцами.

«Небезопасно. Слишком много внимания. Нужно действовать через тебя».

«??»

«Е. должна узнать об этом от тебя. И дать тебе задание – сблизиться с К., выведать, что он нашёл. Ты станешь нашим каналом внутри его расследования».

Гениально и чудовищно. Екатерина, получив информацию от Анны, наверняка прикажет ей именно это – втереться в доверие к детективу. Таким образом, Анна будет работать на Екатерину, прикрывая свою работу на отца, и одновременно на себя. Тройная игра. Её рассудок сжался от ужаса, но и от странного, извращённого возбуждения. Так чувствует себя лжец, который запутался в своих показаниях настолько, что начинает верить в необходимость каждой новой лжи.

Вечером, во время отчёта, она, сделав паузу, как бы нехотя, сообщила:

– Кстати, о том детективе… Кажется, он активизировался.

Голос Екатерины мгновенно насторожился:

– Что именно?

– Мои… источники говорят, он разыскал бывшую девушку Кирилла. Наталья Семёнова. Выехал к ней.

На другом конце провода повисла тяжёлая, разгневанная тишина.

– Чёрт. Это надо было предвидеть. Почему мы не мониторили его родственников?

– Я не знала, что надо, – глухо сказала Анна.

– Ладно. Что сделано, то сделано. Нужно понять, что он выудил. – Пауза, полная холодных расчётов. – Анна, ты должна с ним сблизиться.

– Что?

– Сблизиться. Прояви сочувствие. Скажи, что тебя тоже мучает эта история, что ты не веришь в случайное исчезновение. Предложи помощь. Как хозяйка верфи, ты имеешь доступ к архивам, к людям. Стань для него полезным источником. И одновременно – нашим.

– Катя, он профессионал. Он не поверит.

– Он мужчина, – ледяным тоном констатировала Екатерина. – А ты привлекательная женщина, которая к тому же выглядит искренне напуганной. Сыграй на этом. Найди его слабые места. Узнай, что он знает. И, что самое важное, узнай, что у него есть. Любые материалы, записи. Мы должны их контролировать.

Приказ был отдан. Анна закрыла глаза. Всё шло по плану Льва. Она чувствовала себя марионеткой, ниточки от которой тянулись к двум кукловодам, дергающим её в разные стороны.

– Хорошо, – прошептала она. – Я попробую.

– Не «попробую». Сделаешь. Это не игра, Анна. Если он докопается… – Екатерина не договорила, но угроза висела в воздухе, гуще тумана над заливом.