Василий Панфилов – Время не ждет (страница 29)

А евреи…. Да тоже всё понятно — в кинобизнесе их полно, в финансах тоже. Вот и встретились… Можно говорит о некоей единой стратегии, но по мне — обычная выгода.

Республиканцы, они же финансисты, проигрывают информационную войну, ну и куда им обращаться? Газеты, радио, кино.

Свободных средств у спекулянтов априори больше, чем у промышленников, вот и проплатили. Вот и вся теория заговора.

Но… помалкиваю, хотя и не подбрасываю дровишек в огонь. Лёгкая анти голливудская истерия (антисемитизм подразумевается, но умалчивается) пошла моей кинокомпании на пользу.

Финансисты начали вкладывать деньги в кино, и ровно также, хоть и с некоторым опозданием, поступили промышленники.

«Дружественных» киномагнатов хватило и в Голливуде, но я единственный получил у промышленников статус «союзного». Уоррингтон оценил мою поддержку и сделал ответный ход, разом отдарившись.

Я уже на равных… насколько это вообще возможно для человека с другим гражданством.

Кинокомпании сложившаяся ситуация пошла только на пользу, да и свободные деньги удачно (надеюсь!) вложил в интересные проекты. Но и проблем это принесло не меньше.

— Прошу прощения, Генри, — Глянув на часы, перебиваю собеседника, — мне нужно сегодня ещё в университет успеть. Агитацией в пользу демократов пытаюсь заниматься. Такой, знаете… ненавязчивой.

— Не извиняйтесь, — улыбнулся Форд, — А… хотите я с вами? Не помешаю?

— Что вы, Генри! В университет будут рады увидеть воплощение американского успеха! Только… вы извините, но лучше нам отдельно ехать.

— Так и не нашли, кто в вас стрелял? — Мрачновато поинтересовался Форд.

— Нашли, чего не найти… обычные гангстеры с городского дна. Бабочки-однодневки без тормозов. На посреднике след теряется — такая, знаете ли, профессиональная работа. Я бы даже сказал, слишком профессиональная.

Магнат медленно кивнул, приняв к сведению. Распрощавшись с присутствующими, пропустил Форда вперёд и потом уже сам показался на крыльце, окружённый охранниками, как живым щитом.

Резко нырнув в автомобиль, задел раненое плечо и ругнулся вполголоса, усаживаясь поудобней. Второе покушение… и нельзя показывать виду, что знаешь имя заказчика.

Проблемы с директором ФБР нужно решать самому.

Глава 22

— Добрый день, — Чуть приподняв шляпу, Закария Мартин поздоровался с дежурно улыбнувшимся служащим, — мне…

— Всем оставаться на местах, это ограбление! — В зал влетел налётчик в маске из папье-маше, грубо имитировавшей лицо какого-то киногероя.

Охранник, вскинувшийся было со стула, получил пулю в живот и упал, сжавшись в комок и суча конечностями. Вторая пуля поставила точку в его книге жизни.

— Живо, живо! — Напарник бандита вытащил из-под полы летнего плаща короткий автомат и быстро вставил круглый дисковый магазин, грозно поведя оружием по сторонам. Немногочисленные по буднему дню посетители мгновенно будто выцвели, уставившись на оружие.

Третий из налётчиков запер входную дверь и встал рядом, передёрнув для убедительности короткий дробовик.

— Кнопку!? С-сука! — Первый из налётчиков выстрелил в потянувшегося к тревожной кнопке из пистолета со странным толстым дулом. Выстрел прозвучал почти беззвучно, но затылок банковского служащего кровавыми ошмётками разлетелся по мраморным плитам, а тело безвольно завалилось на стуле.

— Почти не страшно, — С удивлением констатировал Зак, переведя взгляд с убитого на налётчиков и стараясь не шевелиться лишний раз. Он с трудом подавил нервный смешок, опознав в «киногерое» президента Гувера. Автоматчик — тоже Гувер, но уже Эдгар, глава ФБР.

— Молчать! — «Президент» подскочил к пожилому осанистому мужчине, стоявшему под руку с супругой, и ударил под ухо. Тот служился тряпичной куклой, будто разом потеряв половину костей. Немолодая женщина рухнула рядом на колени, прижав руки к губам и с ужасом глядя на бандита перепуганными глазами.

— Профессиональный боксёр, — Машинально оценил Зак специфическую постановку кулака и движения тела, — давно уже не тренировался, но профессионально выступал.

Боксёр, показав готовность примерить силу, вытащил зачем-то нож и оглядел зал. Посетители замерли… явственный смешок из-под маски, и лезвие ножа демонстративно проскользило по рукаву дорогого, но плохо сидящего пиджака явно с чужого плеча.

Вытянув вперёд левую руку с револьвером, президент водил по рукаву лезвием ножа, и эти незамысловатые движения пугали. Больше, чем два трупа…

— … живо, живо!

— Уже? — Вяло подумал Зак, видя служащих банка, идущих с мешками под конвоем автоматчика, — только что ведь… быстро время…

— Камушки, — Хрипловато сказал автоматчик, нагнувшись к женщине и как-то неловко отставив автомат в сторону.

— Полтора метра, — Машинально отметил расстояние Мартин, начиная двигаться — так, как делал это тысячи раз на тренировках.

Страха не было… и может быть, потому всё прошло так же легко, как на тренировках.

Длинный скользящий шаг, правая рука мягко ложится на оружие, а левая на локоть противника, выгибая его от себя. Ноги подбиваются… и удар носком туфли в голову падающего бандита. Перелом правой руки и нокаут разом.

Автомат привычно лёг к правому плечу, и короткая очередь впечатала «Президента» в стойку.

Разворот с уходом в сторону… и половина магазина влетела в обладателя дробовика. Медленного… или это он, Зак, двигается настолько быстро?

Несколько секунд тишины… и начавшийся было переполох прервал спокойный голос Одуванчика:

— Не спешите на выход, господа, на улице могут быть сообщники. Вы… — Кивок в сторону служащих, так и замерших с мешками, — делайте своё дело. Полиция, помощь пострадавшему… ясно?!

В голосе прозвучали командные нотки, и Мартин даже не удивился, когда один из служащих машинально отдал честь, вытянувшись в струнку.

Полиция приехала быстро, и Зак с облегчением отдал автомат. Начался откат и понимание — это же ни хрена! Ни разу! Не тренировка! Его могли убить!

— Храбрый поступок, — Сдержанно одобрил немолодой лейтенант, — побольше бы нам таких граждан. Ох…

Лицо у копа помятое — не просто не выспавшееся, такое бывает от усталости хронической, продолжающейся годами.

Работы у полиции в последнее время становилось всё больше и больше. Война гангстерских кланов, притихнувшая было пару лет назад, почти тут же разгорелась снова. А после взрыва парохода, мафиози и вовсе будто взбесились!

Теперь ещё и политика, мать её… Взаимные улыбки демократов и республиканцев всё больше напоминали оскалы собак, готовых сцепиться в кровавой схватке. Пока улыбаются, но ситуация хуже с каждым днём.

Уголовщина с трупами и стрельбой легко могла оказаться делом политическим. И как тут работать честному копу, если давят со всех сторон? Работать толком не дадут… и не работать нельзя. Слава богу — это, кажется, чистая уголовщина.

— Мистер Мартин, что вы скажете нашим читателям?! — Прорвался вездесущий репортёр уголовной хроники. Крысиное лицо его горит азартом, а модные тонкие усики удивительным образом не идут молодому ещё мужчине семитского типа.

В голове Зака всплыла картинка зала, где они под руководством одного из Ларсенов — Эрика или Дана, снова и снова выполняют связки приёмов. Повторяют связки, моделируют ситуации, которую могут возникнуть на улице и думают, подгонят под себя… под характер, телосложение.

Показалось уместным промолчать… и взгляд метнулся на немолодую женщину, оставшуюся с бриллиантовыми серьгами. Выдох…

— Женщин обижать нельзя, — Коротко сказал он.

— То есть?! — Репортёр почуял сенсацию, но Зак отмахнулся. Наверное, зря…

— … это было что-то, — Поминутно строя глазки, кокетничала с репортёром миловидная армянка лет тридцати. Ещё ребёнком она пережила геноцид[57], бежав из Турции. Потом революция, гражданская, эмиграция…

Случай в банке — эпизод пусть и неприятный, но вполне рядовой в её биографии. Приходилость стрелять и самой и… не только стрелять…

Хотя умная женщина не слишком-то любила вспоминать об этом — мужчинам так важно быть героями… ей не жалко! Она слабая женщина и нуждается в защите, вот!

— … такой храбрый! — До Зака, беседовавшего с лейтенантом, доносились только обрывки фраз.

— … стоял такой спокойный, а потом раз! И бандиты мертвы.

— Lа-да…

— …из-за женщины?

— Видели бы вы! Ангел господень, узревший грешников! Руки к серьгам и…

— … у меня брат такой же храбрый, настоящий мужчина! Всегда на помощь придёт женщине, ребёнку и старику… да, Арменом зовут.

— … держите, вот мой номер телефона — может, я ещё что вспомню.

Неохотно отрываюсь от любимой женщины и снимаю трубку с трезвонящего телефона.

— Да? Полицейский участок? Еду!

— Прости, любимая, — Наклонившись, целую Еву и накидываю на неё одеяло — чтоб не соблазняла! — Зак в перестрелку попал. Жив и вроде бы здоров, но сама понимаешь…

— Конечно, — еле заметное сожаление, — охрану не забудь!

— Угу!