Василий Панфилов – Время не ждет (страница 18)

— Это мы помним, — перебил Крупп.

— Прошу прощения, господа, — Повинился генерал, — привык разжёвывать очевидное депутатам Рейхстага, — Советский вариант предлагает идти от сильной промышленности к сильной армии. Мне, как военному, кажется это несколько более рискованным… с учётом англосаксов и Франции, но промышленники, наверное, имеют другое мнение?

— Нет, вы правы, — Качнул головой Крупп, — но это решаемо. Если мы сосредоточимся на Советах, Великобритания становится нам не слишком опасной — по большому счёту, опасен только её флот. А это…

Промышленник развёл руками, и по лицам присутствующих пробежали горькие улыбки. После поражения в Мировой, флот у Германии остался символическим, а немногочисленные колонии достались победителям.

— Палка о двух концах, — Продолжил Крупп, — Если мы сосредотачиваемся на Советах, экономическое давление англосаксов нам не страшно. Сильный флот нужен для защиты колоний и свободной торговли. Нынче же у нас нет колоний, а свобода торговли целиком зависит от Вашингтона и Лондона.

— Хартленд[38]?

Слово прозвучало, и представители элиты задумались.

— Идея интересная, — Крупп пожевал губами, вытащив сигару и держа её чуть на отлёте, — Единственное, что меня останавливает, так это идея Мировой Революции.

— А вот тут у меня хорошие новости, — Папен улыбнулся впервые за несколько часов, — Советы потихонечку отходят от идеологии Мировой Революции. Дескать, не все народы имеют достаточно развитое самосознание для принятия коммунизма.

— Риторика? — Поинтересовался Шлейхер.

— Не в этот раз, — Папен улыбнулся ещё шире, — Так сложилось, что основные противники нынешнего рейхсканцлера Советов — убеждённые сторонники интернационализма и Мировой Революции.

— А если мы попробуем связать новые кредиты с нераспространением коммунизма в Германии и Австрии? — Резко повернулся Крупп.

— Сталин охотно пойдёт навстречу, — Кивнул Папен, — Поторгуется, конечно… хм. Но в принципе, ничего сложно в этом не вижу — всего-то подобрать правильные формулировки. Задача для дипломатического корпуса вполне решаемая.

— Думаю, Маркс охотно пойдёт нам навстречу, — Шлейхер расправил плечи, — он социал-демократ, но уж никак не коммунист! Если вдобавок пообещать ему нашу поддержку, мы сможем рассчитывать на определённые уступки.

— Политическое единство страны? — Папен на секунду прикрыл глаза, — Да, вы правы.

… — Сталин, несмотря на потрясающий интеллект, не вечен, — уверенно говорил Бредов, — а стратегически мы его переиграем. Элита Германии — плоть от плоти немецкого народа! Высокообразованного, умного, воинственного! Коммунисты же вынуждены играть по другим правилам, с положительной дискриминацией в пользу национальных меньшинств.

— На начальном этапе это принесло Советам необходимую поддержку, но сейчас такая политика вызывает ропот у славянских народов России. Нацмены же, и без того склонные к формированию диаспор, чувствуют такие настроения и воспринимают как угрозу. Интернационализм такими группами часто трактуется однобоко, в выгодном для себя ключе. Классическая политика двойных стандартов!

— В национальных республиках власть по сути принадлежит местным — в независимости от деловых и моральных качеств последних! Советы стали заложниками политики интернационализма, и не только в республиках!

— Властные структуры самой России буквально напичканы инородцами, которые работают, привычно опираясь на родственные связи и землячества. Опять-таки без учёта профессиональных качеств, ценится прежде всего родственная кровь и верность.

— Всё несколько сложней, — Чуть снисходительно хмыкнул фон Папен, — но в целом вы правы. Сейчас в самой России начали уделять большее внимание профессиональным качествам специалистов, а не их происхождению. После смерти Орджоникидзе, представители Кавказа и Закавказья потеряли сильного покровителя, и это вызвало интересные перемещения во властных структурах.

— Интернационализм — краеугольный камень внутренней политики СССР, — Задумчиво сказал Крупп, — Трогать его опасно, и не трогать нельзя… Да, интересные времена начинаются у Советов. Как насчёт подбросить дров в этот костёр интернационализма?

— Вопрос финансирования, — Ответил Бредов.

— За этим дело не встанет, — Благосклонно кивнул промышленник, — только умоляю, осторожней! Раз уж мы взялись за тему, хм… Хартленда, то должны создавать хотя бы видимость братской дружбы.

— Играя на внутренних противоречиях… — Он ненадолго остановился, раскурив потухшую было сигару, — можно привязать Россию к себе. Не сразу — сперва Восточную Европу. В конце концов, местная элита исторически смотрит в нашу сторону. А потом и Россию… здесь главное — побольше слов о дружбе и братстве двух народов, господа. Слова ничего не стоят.

Заложив руки за спину, Прахин стоял у окна, глядя на освещённый фонарями Невский, на который уже опустился ранний зимний сумрак.

— Ночь, улица, фонарь, аптека…[39] — Тусклым голосом сказал он, чувствуя себя не в своей тарелке. Всё как-то не так идёт, неправильно. Мильда, опять же…

Вспомнив женщину, попаданец почувствовал глухую ненависть к Кирову. Ну почему именно Мильда? Есть жена-красавица… ну то есть на его, Прахина взгляд, ни разу не красавица, но по здешним меркам — вообще атас!

Не хватает жены? Так найди себе… балерину какую-нибудь! Не все, но значительная их часть охотно идёт на содержание. Как повелось изначально, да так и осталось — даже при советской власти.

Есть вроде как порядочные… но таких порядочных охотно берут замуж, и какое совпадение — ни разу не рабочие-жестянщики и не сержанты милиции! Всё больше чиновники высокого ранга, офицеры из высшего командного состава… в крайнем случае писатели!

Так нет же…

— Котик, я по магазинам, — Прижалась сзади женская фигурка, пахнущая духами и чем-то женским, — деньги в столе?

— Иди, — Разрешил он, повернувшись и ответив на поцелуй, ощутив на миг лёгкое возбуждение. Потому и живёт… содержит фактически. Актриса, как и положено — говорят, даже талантливая.

— Как-то незаметно я оброс барахлом, — Сумрачно сказал он, когда каблучки любовницы зацокали у входной двери, — квартира эта. Ладно…

Одетый в домашнее, прошёлся по большой пятикомнатной квартире, наполненной антикварной мебелью. Как-то незаметно оброс…

— Не, ну крупный руководитель всё-таки, — Будто оправдываясь перед кем-то невидимым, сказал он, — фактически второй человек после Кирова в Ленинграде и области. ДНД, опять же. Что, не заслужил?

Глава 14

Весело хихикая и толкаясь бёдрами, по полутёмному коридору киностудии быстро прошла смешливая компания рабынь в полупрозрачных туниках и изящных псевдо греческих сандалиях. Ошейники, призванные продемонстрировать рабское состояние, напоминали больше изящные украшения. Таковыми они по факту и были — кинокомпания «Большое Яблоко» невзначай стала законодателем моды.

Серия фильмов категории «В» на тему Древнегреческой истории оказалась золотой жилой. Декорации, сценарии, актёры… Один раз вложиться нормально, и только тасовать аккуратно, расходов минимум. Фильмы выходили каждый месяц, конвейер как есть! Но высокодоходный и отчасти даже образовательный.

Выходцы из элитной Фи Бета Каппа подошли к делу серьёзно, историческая достоверность и проработка сценариев вызвали похвалу даже у высоколобых эстетов. В копилку киностудии легло несколько премий от министерства образования и ряда общественных организаций, занимающихся просвещением. Случай не самый редкий для кинобизнеса, но уникальный для фильмов категории «В».

Собственно, греческая серия не вполне плотно укладывается в эту категорию. Бюджет скромный, да и актёрский состав из второстепенных актёров, зато никакой халтуры! Критики уже придумали свою оценку таким фильмам — «А-», и это тешит самолюбие основателей киностудии.

— … да я тебе точно говорю, свидание! — Донеслось до задумавшегося Зака, остановившегося в коридоре и черкавшего карандашом пометки на документах, — Сам Андрэ Миллер…

— Сам?! Да ты что?! Божечки, а какие у него плечи…

— Ой! Здрасте, мистер Мартин.

— Здравствуйте, — Рассеянно улыбнулся Зак, махнув рукой с зажатыми листами. Бумага разлетелась, и компания рабынь принялась собирать её. Ситуация совершенно обыденная, скорее даже положительная в глазах сотрудников. Подобная рассеянность главы киностудии говорила, что дела идут хорошо, проблем нет, а проект намечается ну очень интересный!

Вот когда мистер Мартин начинает походить на нормального руководителя, дела плохи!

— А что у нас сейчас интересного? — Выделила голосом болтушка.

— У нас? — Закари поднял голову, — А… романтическая комедия с Гретой Гарбо скоро будет.

— Ой, как здорово! — Болтушка запрыгала, хлопая в ладоши, и её внушительные прелести затряслись в такт, привлекая внимание Мартина.

— Да… здорово, — Сказал он, не отрывая взгляда от груди. В штанах стало тесно, и Одуванчик задумался — это сколько же у него не было женщины? Две недели… да нет же, почти три! — Зайдите ко мне часикам к восьми вечера, поговорим о роли.

— … ой, Саманта, какая же ты везучая… — Донеслось издали, — теперь роль точно дадут!

— … а мне мистер Мартин…

— … лапочка…

— … в следующий раз я тоже…

Разобравшись с бумагами, Закари наскоро провёл совещание по бюджету нового мюзикла.