Василий Панфилов – Время не ждет (страница 12)
Сидели с Заком допоздна вдвоём, беседуя о разном. Он несколько раз порывался уйти, памятуя, что послезавтра я участвую в лыжных гонках, но… так хорошо сиделось!
Утром ехал в Лейк-Плэсид, додрёмывая на заднем сидении под ворчание Маккормика.
— Знаю, — зевая, отвечаю на очередную нотацию, — не выспался немного, ну и что? Зато настроение — отличное!
— Недурственно, — оценил себя Аркадий Валерьевич, повертевшись перед зеркалом. Классический костюм-тройка, сшитый у хорошего портного, и в самом деле удивительно шёл ему, — прямо-таки образец мужской красоты.
Одев шляпу, ещё раз окинул себя взглядом и добавил, чуть вздохнув:
— Зрелой красоты.
Со второго этажа спускался, насвистывая и пританцовывая, подражая главному герою виденного недавно музыкального фильма производства «Большого Яблока». Получалось недурно — по крайней мере, в глазах слуг отчётливо виднелось одобрение… профессиональное, лакейское.
— Знают своё место, — Подумал он, — не то что наши… разбаловались! Равенство, ха! Пусть формальное по большей части, но всё равно… на хер! Если у меня достаточно ума и решительности, чтобы содержать слуг, я хочу полный пакет. Чтоб кланялись, лебезили, ручку целовали. И на конюшню пороть! Баб, впрочем, можно пороть и не на конюшне… хе-хе-хе!
Нынешние времена Постникову решительно нравятся — не без оговорок, но куда как лучше, чем в двадцать первом веке! Не хватает немного интернета и телевиденья, да и медицины хочется той — качественной. А в остальном — очень, очень недурственно.
Низшие знают своё место, хотя и рыпаются подчас. Чёртова демократия… хотя с другой стороны, немного демократии не помешает — ровно настолько, насколько это удобно лично ему, Постникову.
Вся эта аристократия, предки-крестоносцы… спасибо, не надо. Нет, если бы такие предки были у самого Аркадия Валерьевича, дело другое! А так… пусть будет толика демократичности.
А времена хорошие, да… Мужчины выглядят мужчинами, женщины женственны и знают своё место — церковь, дети, кухня. Здоровый консерватизм!
— Сеньор, — Приставленный Доном телохранитель распахнул услужливо дверцу дорогого автомобиля, парой секунд позже усевшись впереди, рядом с водителем.
— С-скотина! — Движение такое… не придерёшься вроде, но прямо-таки подчёркнуто — я работаю на тебя, но я не твой человек! Бесит! И эти жирные набриолиненные волосы…
— Ничего, пройдёт немного времени, и Постников станет среди Донов не наособицу, а первым среди равных! Бухгалтер мафии… это пока его недооценивают — привыкли, скоты такие, опираться на родственные связи и землячество.
— Погодите! Лет через пять все финансовые потоки через меня пройдут! Всех за яйца держать буду! А может и женюсь… — мысли попаданца поменяли вектор, — среди итальяночек симпатичные попадаются, и говорят — не только чёрненькие есть. Северяночки… А в принципе, какая разница? Жениться, чтобы дети были и родственные связи соответствующие, ну и любовницу завести… северяночку светленькую. Такую, чтоб типаж южный, итальянский, но чтоб беленькая. А?!
— Доны семейственны, но если не афишировать любовную связь, сквозь пальцы смотрят. А мне афишировать и не нужно — в театр выгуливать девок сроду не любил. Как они говорят… «И этим ртом потом она будет целовать детей?!» Точно любовницу нужно… для изысков. Дикари!
Машина свернула в сторону порта, и Постников отвлёкся невольно, поглядывая на манифестантов. Рабочие порта опять то ли бастовали, то ли… а может, не рабочие порта, а моряки? Да какая разница! Не можешь урвать своё — довольствуйся тем, что тебе дают от щедрот! Недостаточно на жизнь? Сдохни!
Морды худые, у многих болезненные, но не отнять — злые, решительные, настроенные на борьбу и готовые к трудностям.
— Не наши Маньки да Ваньки, — мелькнула мысль, — эти посерьёзней! Англосаксы!
К господствующей расе Постников невольно относился с почтением, сам того не замечая. Пусть это и плебеи, но могут встать вровень, могут…
— Вяленько, — Невольно оценил попаданец принятые итальянцами меры безопасности, — у нас мэра лучше охраняли, не говоря уж о губере. А когда Сам приезжал, то и вовсе… ФСОшников и ФСБшников в город нагнали больше, чем госслужащих было. Всех госслужащих — включая учителей с медперсоналом, хе-хе-хе!
— А тут… полдюжины машин неподалёку от порта, два десятка людей в самом порту. Охраннички! Смех один! Нет, я понимаю — личная преданность, родственные связи, землячество. Но они, всерьёз думают, что вот эти… смогу остановить кого-то серьёзного?
Машина как раз проплыла вблизи от троицы охранников, и Аркадий Валерьевич увидел их вблизи.
Невысокий коротконогий пузан с сигарой во рту и жёстким взглядом. Спора нет — видно, что мужик жёсткий и битый. Но возраст, пузо, сигара наконец! Реакции банально не хватит.
Второй — нервного вида юнец, готовый стрелять на каждый звук, с диким взглядом человека, впервые попавшего на столь ответственное мероприятия и отчаянно боящегося облажаться.
— Сынок, — Хмыкнул попаданец, — натаскивают… Вот правильно, что натаскивают, но охранник из него… смех. Через полчаса уже перегорит. А ну хоть третий ничего так — возраст подходящий и двигается плавно. Это да, этот может!
Машина остановилась у трапа небольшого потрёпанного теплоходика, вид которого заставил поморщиться Аркадия Валерьевича.
— Понятно, что маскируются, но кого они этим обманывают?! Хотя чего это я… правила игры везде разные, а тут ещё и время другое. Принято у итальяшек вот так вот — подчёркивать всячески свою скромность, вот и подчёркивают. Вроде как не просто бандиты, а некие борцы за права земляков-итальянцев. Заступники.
— Глупость, но ведь работает! Не только плебс в это верит, но и сами доны — из тех, кто старой формации, конечно. Новые-то отходят потихонечку от такой ереси.
Острые глаза охранников прошлись по лицу Постникова, но никаких поползновений на обыск сделано не было.
— Аркадий! — Радостно приветствовал его на палубе племянник дона Костелло, дымящий сигарой в окружении знакомых, — Наконец-то! Сеньоры, позвольте представить — добрый друг нашей семьи — синьор Постникофф.
Привычно натянув подходящую случаю улыбку, попаданец улыбался и жал руки. Итальянский он уже начал учить, и достиг определённых успехов — даже перевёл несколько анекдотов из будущего, адаптированных под нынешние реалии. Судя по гоготу итальянцев — удачно.
— Прошу простить, синьоры, — повинился Аркадий Валерьевич, — как бы не была приятна ваша компания, но дело прежде всего. Хочу засвидетельствовать почтение вашему дядюшке и его достопочтенным компаньонам.
— Конечно-конечно, Аркадий! — Винсенто само дружелюбие, — мы и так вас задержали чрезмерно!
С главами мафиозных кланов Постников уже сталкивался, но ныне его первый официальный выход в свет — уже как человека мафии, а не непонятно кого в окружении одного из донов. В этот раз всё серьёзней…
Непроизвольно задержав дыхание, Аркадий Валерьевич натянул самую дружелюбную и обаятельную улыбку, шагнув в прокуренный салон. Взгляды присутствующих скрестились на нём автоматными дулами и на миг коленки чуть дрогнули…
Пройдя по минному полю знакомств, выкурив сигару и выпив вина, попаданец вышел на палубу отдышаться. Руки подрагивали, да и в пот бросило… неприятно.
Не в первый раз в такой компании… хотя пожалуй, что и в первый. С криминальными авторитетами Постников был знаком, а кое с кем и дружен, но сегодня… нет, перебор. Практически как всероссийская сходка законников. Шаг вправо, шаг влево…
— … впечатлил, — не без самодовольства думал попаданец, куря сигару взатяг, — школа девяностых, хе-хе… Щенки они слепые по сравнению с Аркадием Валерьевичем!
— Нехороший человек, — Высказался безапелляционно престарелый дон Клементо, раскурив неторопливо очередную сигару, — мутный. Русский, да ещё с прокурорскими готов был сотрудничать. Не нравится он мне.
— Хороший специалист, — Возразил Костелло, чуть вспотев от столь неприкрытого неприятия его человека, — удвоил наши деньги и такие схемы показал…
Фрэнк сладко зажмурил глаза, немного переигрывая по итальянским традициям.
— Специалист может и хороший, — Равнодушно ответил старик, откашлявшись, — а человек гнилой. Поверь моему чутью, Костелло!
— Согласен, дон Клементо, нехороший человек — мне он тоже не понравился. Дешёвка, а смотрит на тебя, будто считает себя выше, — Склонил голову дон Гурино, — Но и специалист хороший, дон Костелло прав. Кудесник от ростовщичества и финансовых афер!
— Под присмотром? — Сдерживая раздражение, предложил Фрэнк, — Мягкий вариант, чтобы не обижать недоверием. Роберто! Винсенто позови!
— Сам скажу про присмотр, — Вздохнул Костелло, — раз уж вы так недоверчиво… Чтобы не обижать — вскрылись новые обстоятельства, конкуренты…
— Твоё дело, — Равнодушно пожал плечами дон Марфеттори, — твой человек, тебе и решать.
Костелло с трудом подавил вспышку гнева, прищурив слегка красноватые от сигарного дыма и недосыпа глаза. Использовать таланты его русского протеже доны не отказываются… а отвечать за него будет он, Костелло? Что ж… это монета имеет две стороны! Мы ещё…
В трюме полыхнул огонь, и Постникова, стоявшего на палубе, сбросило в воду, порядком оглушив. Хороший пловец, он сумел удержаться на поверхности и даже сбросил тянувшую вниз верхнюю одежду.