Василий Панфилов – Университеты (страница 22)

– Господин президент, – не вставая, фехт-генерал отвесил церемонный поклон, – я не вижу в случившемся вашей вины. Предвидеть, а те паче просчитать подобное развитие событий, нормальному французу просто невозможно. Посему я бы предложил ввести институт иностранных советников для нашего правительства, как раз на случай подобных казусов. В конце концов, кому как не аборигенам лучше знать, как могут поступить их соплеменники в той или иной ситуации!

– Пожалуй, – согласился президент.

– Нас переиграли, месье, – меланхолично заметил Вальдек-Руссо, – по крайней мере на данном этапе. Как бы не относились к русским, но нам придётся… да-да, именно придётся, показать им поддержку! Притом как политическую, так и экономическую, а может статься, что и военную!

– Боюсь, что вы правы, Пьер, – сказал президент, ссутлившись и будто постарев, – Русские Кантоны нам совершенно не нужны, но оставить их немцам или тем паче британцам мы тоже не можем.

– А ещё над Кайзером смеялись, – немного невпопад сказал Комб, достав папиросы и тщетно пытаясь поджечь их спичками, ломающимися в подрагивающих руках, – Зря!

Похоронное настроение истлелым саваном опустилось на присутствующих, и настроение у Лубе стало таким, что хоть стреляйся. Пусть косвенно… но это его вина! Он – глава государства, и если достижения Франции не всегда его заслуга, то вот провалы – его и только его!

Опираясь на Русские Кантоны, Британия с лёгкостью станет доминирующей силой сперва в Африке, вернув себе утраченные позиции, а затем в Азии по всему миру! И дело тут не в территориях, а людях…

… которым некуда отступать. Получив права Доминиона и гражданство Британии, а главное, подтверждение права собственности на захваченные земли, русские своего не отдадут.

Британия же получит неиссякаемый источник колонистов, готовых высаживаться в джунглях, умирать от малярии, но осваивать эти земли, готовые… и согласные… к самым чудовищным потерям. Люди, которым нечего терять на Родине, и готовые сдохнуть, но зубами выгрызть Шанс если не себе лично, то хотя бы – детям!

На это не способны европейцы… и это не к их бесчестью, а к чести их правительств!

Разумеется, будет это далеко не сразу, и переубедить русского царя отпустить лишних подданных будет не так-то просто. Однако британская дипломатия справлялась и с куда более сложными вызовами, и успешно!

И тогда…

… Британия будет править миром! А русские… история показала, что они легко ассимилируются в европейских странах.

Или нет? История также показала, что британская элита не знает чувства благодарности, и русских с тем же успехом может ждать судьба ирландцев. Впрочем, неважно… русские, судя по всему, догадываются о такой возможности.

Если Кантоны примут протекторат Кайзера, Африка ляжет по германскую пяту…

– Или отойти в сторону? – пробормотал Лубе, и в нескольких словах объяснил свою идею собравшимся.

– Заманчиво… – протянул фехт-генерал, – смотреть, как Германия сцепится с Британией и помочь добить проигравшего… ах, как заманчиво! Но потянем ли? Германская экономика сейчас на подъёме, и всё, чего ей не хватает, так это сырья и рынков сбыта. Получив Русские Кантоны, они получат и то, и другое, пусть не сразу.

– Да, – согласился Лубе, – строительство нового государства затратное дело! Мосты, железные дороги, заводы… контракты на десятки лет для немецкой промышленности. Это проблема, но в принципе решаемая. Выработав должную стратегию, мы можем в равной степени как притормозить развитие тех земель, так и получить в них пусть не контрольный, но как минимум блокирующий пакет акций.

– Иудея, – хрипло каркнул Комб, жадно затягиваясь, – вы не забыли? Политическая нелепица с иудейским государством в составе Южно-Африканского Союза, но под протекторатом Кайзера выглядит теперь иначе, не так ли?

– Вы, – он снова затянулся, – можете думать что хотите! А меня лично пугает противоестественный союз староверов и иудеев! Но хуже того…

– … Паровозик Вилли, – замолчав, Комб в несколько затяжек докурил папиросу и прикурил он неё новую, – над которым мы все смеялись, нас переиграл! Иудейские капиталы и рабочие руки, плюс немецкая промышленность, это очень серьёзно! Вот вам и контракты для промышленности, а лет через двадцать – полноценная провинция Германской Империи! А опираясь на неё, развивать колонии собственно немецкие, становится значительно проще.

– В Африку поедут немногие, – возразил Лубе, яростно задымив.

– Верно, – резко кивнул Комб, – даже в Российской Империи иудеи живут побогаче русских крестьян. Пусть… каждый сотый хотя бы задумается. Это уже много! И поедут они не на пустое место, не в джунгли, а в места пусть и диковатые, но уже ступившие на пусть цивилизации. Дальше – больше…

– А по соседству – русские союзники, – шевельнул усами Вильбуа-Марейль.

– Нам… – хрипло сказал Лубе, остро как никогда ощущая свою беспомощность, – нужно выработать единую стратегию, и сделать всё, чтобы Русские Кантоны не пошли под руку Британии или Германии!

– Чорт побери! – выругался Вальдек-Руссо, – Нам придётся вкладывать деньги в земли, которые нам не нужны и которые никогда не станут нашими…

– … лишь бы они не достались нашим врагам, – закончил за него Комб.

Глава 16

В распахнутые настежь окна волнами накатывается полуденный зной, а уличный шум кажется океанским прибоем. Стоя у плиты, я жарю блинчики на двух сковородах, приглядывая за пловом, томящимся в большом казане.

Плов настоящий, без дураков, с правильным мясом, рисом, специями и даже казаном, найденным по случаю в лавочке старьевщика в одной из лавчонок неподалёку. Собственно, с этого казана и начался плов, и отчасти, вся эта история.

Снятая нами по большой удаче квартира в квартале Тампль, несуразная и бестолковая, вытянутая кишкой на весь этаж, удивительным образом умиротворила меня, сподвигнув на хозяйственные хлопоты. Мишка скалит зубы и двигает бровями, цитируя к месту и нет рассказы о гнездовании птиц и привлечении самочек, и сам же смеётся. И не недоедает ведь!

Но это он без посторонних дурковать может, будто компенсируя в эти редкие минуты обычное своё степенство и серьёзность, несообразное возрасту. Я-то вижу, как он напряжён, и что все эти переговоры и большая политика даются брату необыкновенно тяжело. У меня хоть отдушина в творчестве…

… а у него только Вера и яростная попытка построить Беловодье на землях Африки. Говорим мы об этом редко и никогда – с пафосом, но прорывается иногда то, ради чего он и живёт.

Впрочем, сейчас он серьёзен, и пока я занимаюсь готовкой, развлекает гостей, не показывая неприятиях оных. Нужно очень хорошо знать Мишку, чтобы за непринуждённой полусветской болтовнёй разглядеть отношение искренне верующего старовера, со всеми религиозными заморочками, к…

… мужеложцам.

В богемной среде их вообще предостаточно, а в парижской чашке Петри эта своеобразная культура прямо-таки процветает. Кажется иногда, что они как бактерии в питательном бульоне.

Среди представителей культурного авангарда, к коим с некоторых пор относимся и мы с Санькой, этой публики особенно много, и игнорировать вовсе их попросту невозможно. Раскидываться союзниками в нашем положении не то что глупо, а скорее даже грешно.

Возможность перетянуть на свою сторону одеяло общественного мнения дорогого стоит. Тем более сейчас, когда мы интересны, о нас говорят и пишут. После может быть поздно, творческий люд не прощает пренебрежения пуще неприятия.

А сейчас есть небольшой, но всё ж таки шанс не просто заполучить союзников, но и стать одним из тех, кто формирует общественное мнение во Франции. Именно сейчас, после движущихся скульптур, после «прогулки Ллос», печатающихся рассказов о дроу и «Африканских записок».

Не уверен, что потяну, и тем более, что удержу хоть сколько-нибудь такие высоты, но и не попробовать хотя бы – не могу. Не прощу сам себя, поедом съем.

Возраст, отчасти нехватка опыта… как минимум светского, образования и прочего. Знаю. Всё так. Но если я на полгода хотя бы стану одним из «Властителей дум», обзаведусь союзниками и знакомыми, это уже – достижение. Возможности.

Знакомство с Анатолем Франсом, встреченным мною случайно в книжном магазине, привело не то чтобы к дружбе, но пожалуй, к приятельскими отношениям. В магазине я его не узнал, был злобно-ехиден при обсуждении одной из статей, и порядком позабавил Мэтра, который счёл меня забавным. Ну а то, что в орбите великого (и вполне гетеросексуального) писателя вращаются небесные тела разных размеров и цветов, пришлось принять как данность.

Напросившись в гости, Франс настойчиво просил «без церемоний» и «по-домашнему», ну а поскольку светскими людьми кого-то из нас троих считать затруднительно, то и приём мы устроили самый простой. Без изысков.

Да собственно, какие, к чертям, изыски?! Этикету мал-мала обучены, но ровно настолько, чтобы понимать, в какой руке что держать во время обеда, да понимать, когда тебя оскорбляют.

Посему было решено «без церемоний» и «по-домашнему» в прямом смысле слова. Лучше деревенщиной быть, чем дешёвой подделкой под непонятно кого.

Кухонька в нашей квартире впристяжку к столовой, отделена одной лишь полукруглой аркой и не имеет даже двери. Гости устроились в столовой, Мишка развлекает гостей, я пеку блинчики, ну а Санька ест. Такое вот разделение обязанностей.