Василий Панфилов – Старые недобрые времена 3 (страница 9)
Не слушая благодарностей, отошёл, быстро поймал извозчика и коротко приказал:
— Мюррей-Хилл. Быстро!
Особняк Бреннанов возвышается монументом колониальной эпохи, с колоннадой, лепниной, небольшим садом в английском стиле и чернокожими рабами, вышколенными до пустоты в глазах. Владелец, Арчибальд Бреннан, рослый, но несколько огрузневший мужчина лет сорока, с узкими бескровными губами, избыточно массивной челюсть и светлыми, почти прозрачными глазами, встретил его холле.
— Мистер Шмидт… — владелец компании
— Мистер Бреннан… — отзеркалил попаданец, пожимая протянутую руку, несколько вялую и неприятно влажную.
— Прошу в мой кабинет, — широким жестом показал Бреннан, и, показывая дорогу, пошёл наверх по широкой мраморной лестнице. В кабинете, просторном, облицованным панелями чёрного дерева и обставленного массивной мебелью из английского дуба, он предложил Георгу присесть на кресло напротив письменного стола.
— Сигары? — вежливо предложил он, наливая виски. О том, хочет ли Шмид выпить, владелец особняка даже не спросил…
… потому что пьют здесь много, при каждом поводе и без, в таких количествах, что оторопь берёт.
— Благодарю, — вежливо отозвался Георг, взяв тонкую сигариллу из предложенного ассортимента и прикуривая.
' — Кресло заметно выше моего, — машинально и немного ёрнически отметил он, — с позиции старшего собирается разговаривать, психолог самодеятельный? Ну-ну…'
Разговор с Бреннаном назрел давно, их интересы неоднократно пересекались, или, если сказать точнее,
Георг отбился, но, не желая переходить в наступление на чужом поле, высказал для начала своё недоумение компаньонам, а потом и одному из джентльменов, достаточно близкому к
— Мистер Шмидт, — начал беседу хозяин особняка, — прежде всего хочу сказать вам, что для иммигранта и человека с новыми деньгами, вы поразительно удачливы!
Георг кивнул, принимая слова на грани грубости, и неспешно закурил, деланно щурясь от удовольствия. Играть лицом и эмоциями он умеет немногим хуже именитых актёров, хотя и в довольно-таки узком диапазоне.
Бреннан едва заметно нахмурился, но, чуть помедлив, тоже закурил и пригубил виски.
— Георг… — продолжил он, — вы позволите себя так называть? Всё-таки вы ещё очень молоды…
— Конечно, Арчибальд, — невозмутимо отозвался попаданец, — буду рад, если наши отношения станут ближе.
Разговор вышел каким-то скомканным, Бреннан явно готовил другой сценарий, но на его попытки проявить себя старшим Шмидт реагировал не так, как хотелось бы Арчибальду Бреннану.
— … сложно вести бизнес без поддержки надёжных партнёров, — пытался давить Бреннан, — деловые люди предпочитают проверенный временем бизнес… и связи.
— Понимаю, — покивал Георг, называя несколько фамилий — тех самых, проверенных, но играющих на его стороне.
Бреннан чуть нахмурился, и разговор потёк вовсе нехорошо, с завуалированными угрозами, но так, чтобы к словам невозможно было прицепиться.
— Понимаю, мистер Бреннан, понимаю, — покивал попаданец, вставая, — я, с вашего позволения, пойду.
Рука Арчибальда Бреннана дрогнула на миг, и виски пролился из стакана на стол.
— Не утруждайте себя провожать меня, — добавил Георг, давя на него тяжёлым взглядом, — я запомнил дорогу, мистер Бреннан.
' — Войти в пул, — мысленно фыркнул Георг, выходя из ворот особняка и тут же выбрасывая сигариллу, — поддержать правильные компании, ага, с разбегу! А передать долю в патентных правах, это вообще за гранью!'
' — Но, — озабоченно подумал он, поймав извозчика и усевшись в повозку, — Проблем я от
На партнёров, судя по всему, надежды не то чтобы нет… но они, судя по всему, ведут свою игру, и помогают ровно на свои, невеликие доли бизнеса, за большую помощь желая большие доли. Толку от них… только то, что не мешают, пожалуй.
' — Позже, — решил он, — когда встану на ноги чуть покрепче, нужно будет пересмотреть соглашения с ними. На кой чёрт мне такие пассажиры⁉'
На Мэдисон-авеню маляр с длинной лестницей, меланхолично куривший, привалившись к стене дома, развернулся внезапно, и воткнул лестницу куда-то под брюхо лошади, отчего та споткнулась, заржала отчаянно и испуганно, и так дёрнулась, что Георг едва не вылетел из пролетки.
— Надо было соглашаться с уважаемыми людьми, когда тебе предлагали, колбасник! — выкрикнул сообщник маляра, полупочтенный джентльмен в сюртуке с чужого плеча и с короткой дубиной, усаженной гвоздями, — А теперь, н-на…
Последовал широкий замах, и если бы не дёрнувшаяся лошадь, то на истории попаданца можно было бы ставить точку. А так…
… с трудом увернувшись, Георг влепил нападающему носком ботинка в горло, как по футбольному мячу при пенальти, и судя по тому, как безжизненно мотнулась голова, и под каким углом повернулась шея, удачно!
— Гол, — вырвалось у попаданца, наконец-то вытащившего револьвер, и ещё один нападающий, вооружённый каким-то обрезом, не успел выстрелить…
… а вот Георг — успел, и главное — попал. А потом, всадив в него для верности ещё две пули, прицелился в убегающего «маляра», целя по ногам. Ну, надо же выяснить нанимателя…
Но, увы для «маляра», в момент выстрела он споткнулся, и пуля сорок пятого калибра разворотила ему поясницу.
— Чёрт, — сплюнул Георг, спрыгивая с пролётки и оглядываясь по сторонам, нет ли где ещё…
Быстро, насколько позволяла ситуация и далеко не совершенная конструкция револьвера, перезарядил, поглядывая на собравшихся зевак. Нет, ну мало ли…
Полицейский, немолодой краснощёкий капрал, достаточно быстро прибежал на звук выстрелов, но увидев, что ситуация, так или иначе, уже разрешилась, замедлил шаги, не дойдя до попаданца метров десять.
— Совсем бандиты обнаглели! — стыдясь недавнего испуга, негодует немолодой джентльмен, похожий на банковского служащего средней руки, воинственно сжимая массивную трость, — Среди белого дня на людей кидаются!
— Я всё видела! — пожилая некрасивая дама, вцепившись в ручку несколько потёртого зонта, спешит навстречу полицейскому, — Этот молодой человек защищался, и хорошо…
В общем, для Георга эта ситуация разрешилась вполне благополучно, и что немаловажно — быстро. Его даже не стали тащить в полицейский участок для дачи показаний, благо, один из свидетелей, владелец магазинчика поблизости, любезно предложил свои услуги, обеспечив попаданцу и стражу порядка помещение, бумаги и чернила.
Освободившись, заезжать домой попаданец не стал, отправившись прямо в мастерскую.
— Клаузнера ко мне, — бросил он Джонни, и прошёл к себе в кабинет, оставив дверь открытой.
-«Gerufen, Kommandant?» (Вызывал, Командир?) — поинтересовался Фридрих, появившись в двери, едва Георг успел усесться поудобнее.
— Sicher, Fritz. (Конечно, Фриц), — отозвался Шмидт, и, глазами приказав начальнику охраны закрыть дверь, достал арманьяк, налил обоим по чуть, и коротко рассказал о сегодняшнем разговоре с Бреннаном…
… и о продолжении.
— Ich habe es Ihnen doch gesagt, Kommandeur — diese Leute verstehen keine normale Sprache.' (Я говорил вам, Командир, эти люди не понимают нормального языка) — чуть помолчав, отозвался Фриц.
— Да, — согласился Георг, перейдя на английский, — ты был прав. Я временами слишком мягкосердечен.
— Так что… — Фриц не договорил, вопросительно глядя на шефа.
— Да, — кивнул тот, выкладывая на стол семьсот долларов, — на твоё усмотрение, главное — не попадайся!
В тот же вечер. Склады на Вест-стрит.
Огонь вспыхнул не сразу. Сперва сторожевой пёс, покрутившись на месте, зевнул и улёгся спать, переваривая изрядный кусок мяса, брошенный через забор каким-то сердобольным человеком, понимающим сложность собачьей жизни. Потом через забор перемахнули фигуры в тёмной одежде, с замотанными тряпками физиономиями, и минуту спустя связанный охранник прилёг отдохнуть рядом с собакой.
Замок был вскрыт быстро и без шума, фигуры в тёмном просочились на склад, и несколькими минутами позже вышли, прикрыв за собой дверь, и так же ловко перемахнули через забор на улицу, растворяясь в ночи. А ещё чуть погодя склад Brennan Curtis Ironworks загорелся так, будто там образовалась дыра в преисподнюю!
Пожарные, увы, прибыли не слишком быстро, и, вот беда, ближайшая колонка оказалась повреждена. Несмотря на все попытки, не слишком, впрочем, решительные, склад выгорел дотла, хорошо ещё, что удалось отстоять соседние здания.
Собравшие зеваки, которые в таких ситуация возникают ниоткуда, едва ли не материализуясь, весьма живо и громко обсуждали ситуацию под разными углами. На лидирующие позиции, практически ноздря в ноздрю, вырвались две версии, одна из которых говорила о происках южан, а вторая — о том, что склад подожгли работники Brennan Curtis Ironworks, отчаявшиеся объяснять хозяину, что они, чёрт подери, не какие-то там чернокожие, а белые люди, у которых есть достоинство!