Василий Панфилов – Полет нормальный (страница 22)

— Слышь, гнида очкастая! — Взъярился отбракованный, а ну пропустил!

Дёрнувшийся было на помощь медику наблюдатель с майорскими знаками различия[76], остановился, глядя на осевшего наземь скандалиста.

— Вы как, Игнатий Петрович? — Поинтересовался он у врача, потирающего кулак, — руку не зашибли?

— Ничего, — усмехнулся тот, щупая пульс у лежащего под ногами буяна, — жив… С ним всё в порядке, да и со мной тоже. Даром, что ли, боксом в университете занимался! Будет мне каждый…

Поглядывая на пожилого врача с опасливым уважением, комсомольцы выполняли его указания преувеличенно старательно. Не стали спорить даже опоздавшие, которых он осмотрел, выдав рекомендации.

— …да ты что? Сёмку? Один ударом?! Тот же бугаина…

— … боксёр… говорят, даже в профессиональном боксе выступал, пока учился. Да, чтоб на учёбу…

— … ничё себе… это если врач здесь профессиональный боксёр, то инструктор кто?!

Простейшие задачки на соображалку отсеяли ещё пятерых.

— Грустно, — меланхолично сказал попаданец, раскачиваясь на носках перед оставшимися, — грустно, что это были лучшие представители советской молодёжи. Я ожидал, что хоть человек десять останутся, а тут… знать, дела у советской молодёжи дела совсем плохи, или мне прислали не лучших её представителей.

— Максим Сергеевич, — начал было один из комсомольцев, но замолк под тяжёлым взглядом Прахина.

— Грустно, — повторил тот ещё раз, — Ладно, бог с ними… да не поправляйте вы меня с поговорками, молодые люди! Мне сегодня переучиваться под советскую действительность, а завтра опять куда-то пошлют… и что, снова? Нет уж!

Комсомольцы переглянулись восторженно и выпрямились ещё сильней, поедая глазами инструктора.

— Расслабьтесь… вольно, — махнул рукой Максим, — об этом не распространяйтесь. Не велик секрет, но лишний раз языком трепать не надо, ясно?

— Да, товарищ…

— Инструктор или тренер, как вам удобней, — благожелательно сказал попаданец, — расслабьтесь, говорю. Структура у нас предполагается пусть и военизированная, но гражданского типа, так что вся эта уставщина должна быть в головах, но дисциплина у нас прежде всего внутренняя, а не внешняя. Разъяснять надо?

— Не надо, товарищ тренер, — мотнул кудлатой головой студент, — курсант Сёмин, второй курс педагогического! Всё понятно — тянуться во фрунт не нужно, но приказы выполнять безоговорочно.

— Молодец, курсант. А теперь пройдёмте — покажу, чему собираюсь вас обучать.

— … Ахренеть! — В голос повторил Лёнька Дьяконов, шагающий с товарищами по пыльной дороге, — ну и волчара у нас инструктор! Видел, как брусья и кирпичи… голыми руками!

— Лёнька, заткнись, достал, — Пашка Ласточка влупил приятелю лёгкий подзатыльник, — мы что, сами не видели?

— Ну здорово же! — Лёнька предусмотрительно отскочил, — а с пистолетом как кувыркался? И ведь все пули в цель! Рупь за сто, что наш инструктор не одного беляка уконтрапупил. Из генералов!

— Ничего так, — отозвался, старательно давя счастливую улыбку, Сёмин. Студент предвкушал обучение у такого человека. Всё лето, подумать только! Тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. Рукопашный бой, стрельба, ориентирование на местности, медицина… и на всём готовом, а?! Паёк как среднему комсоставу, одежку, обувку.

А потом инструкторами в ДНД… ну здорово же! Тренироваться три раза в неделю, да три раза самим тренировать. Они быстро хулиганьё прищучат! И Светка, опять же… небось по другому смотреть будет!

— Ларри связался с неподходящей девушкой, — с удручённым видом доложил Треверс Эллиот, плюхнувшись в кресло напротив меня.

— Угу.

— С неподходящей, говорю.

Нехотя складываю газету и кладу на журнальный столик. Если уж потревожил меня в библиотеке братства, то действительно что-то важное случилось.

— С официанткой связался, представляешь? — Треверс поиграл бровями.

— Ну… пусть развлечётся парень, — пожимаю плечами, — какая разница, с кем спать?

— Да если бы спать! — Оглянувшись, брат наклонился ко мне и зашипел, понизив голос, — он на танцы её пригласил, представляешь?! Не в какой-нибудь клуб, а к нам!

— О как… — откинувшись назад, делаю вид, что поражён случившимся. Появится с девушкой на танцах в братстве, всё равно что сказать Эй, у меня с ней серьёзные отношения! Это ещё не статус официальной невесты, но где-то рядом.

— Ларри ведь телок ещё тот! — Продолжил Эллиот, — ладно бы кто другой… но ведь Ларри! Хуже, чем Зак поначалу. Сильно хуже! Ладно бы девица нормальная… сам знаешь, сейчас и профессорскую дочку в кафе встретить можно, времена тяжёлые. Так хоть поглядеть на неё нужно!

— А вот это аргумент, — встаю одним движением, — ну что? Поскакали, мой верный Санчо!

Санчо отсылку к Дон Кихоту и общему одиотизму ситуацию принял, но обижаться не стал.

— Санчо там или нет… — пробурчал он, спускаясь за мной по лестнице, — а Ларри наш брат! Так что хоть Санчо, хоть Панчо Вильей[77] зови, лишь бы помог.

Накатило странное чувство… вроде ведь правильно говорит: Ларри тот ещё телок, и хваткая девица может захомутать его в считанные дни.

С другой же стороны, Треверс не стал бы беспокоиться, будь это не официантка, а девушка из подходящей семьи…

Глава 16

Второй год обучения закончился, сижу в раздумьях — куда податься. Снова провести лето, развлекая братьев, как-то не тянет, ну вот ни капельки! А судя по толстым намёкам, придётся…

— А может, ну его на хрен?

Понятно, что нужно налаживать контакты и всё такое… но не всё же лето! Мне, между прочим, ещё тренироваться нужно, да и в довоенной Европе побывать интересно. Тот же Дрезден… хотя нет, не стоит в Германию лезть.

Личина у меня надёжная, но мало ли, вдруг да найдётся среди белогвардейцев кто-то глазастый? Через год-два врасту окончательно, да и заматерею малость, вот тогда и посмотрю.

— Задумался? — Поинтересовался Зак, вприпрыжку спускающийся с лестницы.

— Угу. Думаю вот в Европу податься, хотя бы до августа.

— От братьев отдохнуть? — Засмеялся Одуванчик, с размаху приземляясь тощей задницей на скрипнувший диван, обтянутый цветастой материей.

Зак в последнее время увлёкся дизайном и потихонечку обставляет дом в креольском или скорее даже — африканском стиле. Ярко, броско… мне нравится, да и братья, морщившие поначалу носы, пригляделись и оценили.

— Всё-то ты понимаешь… мне, между прочим, в Дании ещё нужно отметиться на легкоатлетических соревнованиях, да и по Европе не мешало бы покататься с той же целью.

— Так езжай, — не понял проблемы друг.

— А братство? Андерсон уже намекал, что братья ждут повторения прошлого лета.

— Помню, как же, — Зажмурился Мартин довольно, явно что-то вспоминая, — классно ты отдых организовал… Забудь! Сплюнь и разотри! Давид свои обязанности на тебя переложить хочет, вдруг да поддашься?

— Вице-президентом стать хочется, — выдаю сокровенное, чуть смущаясь.

— Забудь! — Уверенно повторяет Зак, во взгляде которого мелькнуло лёгкое сочувствие к человеку, не понимающему очевидных вещей, — максимум, до голосования допустят, да и то — исключительно для игры в демократию. На такой пост баллотируется не только и даже не столько сам кандидат, сколько его родственники.

Молчу… подумать только, Одуванчик ткнул меня носом в очевидное! Знал же ведь эту кухню, но раз пошла такая пруха, думал перебороть тенденцию. Как же, великий и неповторимый Я!

— Так и скажи — соревнования, да с роднёй встретиться нужно. В августе сможешь вернуться?

— Ну… во Франции в середине августа как раз интересные соревнования проводят, в Шампани. Хотелось бы попасть, но если надо…

— Ну так и оторвись с братьями в начале лета, — пожимает плечами Зак, для которого всё очевидно, — а к концу лета вернёшься. Большинство так делает.

Киваю молча, ну надо же… Зак! Нет, точно в Европе проветрится нужно! Слишком я залип в дела Фи Бета Каппа, слишком авторитетами увлёкся — не заметил, как сознание форматируется. Учили ведь! А не заметил…

Впрочем, чего это я? Недоучка, пусть и небесталанный, но натасканный на другие ситуации в совершенно иной реальности. А взять того же Андерсона или Уоррингтона? С детства ведь учат, да не вообще, а совершенно конкретным вещам для конкретных ситуаций.

— Ладо, — хлопаю ладонью по дивану и встаю, — через пару дней чемпионат Нью-Йорка лёгкой атлетике — поучаствую, а потом оторвусь с парнями.

— А потом в Европу! — Подхватил Зак, — хм… можно прилепиться к тебе? Если мешать буду, ты скажи сразу. Не стесняйся! Я просто в Европе не был ни разу, ну…

— Никаких проблем!

— Развлеченья… пум-пу-пум-пурум! — Сержант Дан Ларсен покрутил карандаш, и начал было грызть ноготь на большом пальце, но быстро помнился, — какие же развлечения для богатеньких придумать можно?

Благодарный дальнему родственнику за участие в судьбе, он старательно ломал голову, вспоминая привычки богатых.

— Да что ж им может понравится-то?! Театры какие? А-а… надо было уточнить у кузена, а не кивать с умным видом!

Покосившись на телефонный аппарат, медленно качнул головой. Нет уж… это своеобразный экзамен — раз взялся, то изволь довести дело до конца. Шутка ли, столько лет в капралах ходил, несмотря на все благодарности!