Василий Панфилов – Кирасир (страница 27)

Полки радостно орали что-то воодушевляющее, а взрывы продолжались. Наконец мины закончились, и над полем разнёсся жуткий вой. Из-за густого дыма ничего не было видно, но вот начали выбегать первые оставшиеся в живых… Ненадолго – егеря, казаки и «Волки» встретили их огнём, а вскоре подоспели и немецкие полки.

Вид уцелевших турок был ужасен – дым от чёрного пороха, да с селитрой и серой… Смесь не только взрывалась, но горела, давала сильнейшую копоть и ядовитый дым, от которого можно было выхаркать лёгкие. Поэтому османы выглядели как сбежавшие из преисподней – закопчённые, обгоревшие, надрывающиеся от безумного кашля. Почти все были ранены, контужены или обожжены, а чаще всего – всё сразу. Но в горячке боя такие вещи «доходят» зачастую не сразу, поэтому уцелевшие кинулись в самоубийственную атаку на войска Грифича.

Из-за клубов едкого густого дыма, который порывы ветра подогнали ближе к позициям князя, многим туркам удалось подойти совсем близко. Зачастую их удавалось увидеть, когда те приближались на расстояние штыкового удара.

– Алла! – и хрипящий от ярости великан, покрытый копотью и свежими ожогами, обрушивает лезвие тяжёлого клыча на егеря. Тот умело подставил карабин, парируя удар, но… Винтовальное ружьё не было приспособлено для такого, и тяжёлая сабля просто разрубила ствол, врезавшись в голову славянина. Сосед егеря выстрелил в великана почти в упор, но понадобилась ещё одна пуля, чтобы добить того.

Дым позволил подобраться ближе группе из почти двух десятков осман. Но пехота, стоявшая в ровном строю, сработала безупречно – сказалась привычка именно к командной работе.

– Нна! – и молоденький, но уже бывалый рядовой отбивает выпад турка, не пытаясь уколоть в ответ, – удар наносит стоящий слева сосед.

– Аа! – и обезумевшего от ожогов врага, решившего проделать «просеку» своим телом в стройных рядах пехоты, дружно принимают на штыки и опускают на землю. Точно так же крестьяне скирдуют сено – деловито, умело…

Но некоторые османы всё же прорываются вплотную, и вот тут индивидуальная выучка турецких вояк, помноженная на ярость, иногда срабатывает. Валяющийся под ногами враг, вроде бы не представляющий опасности из-за распоротого живота, решает продать свою жизнь подороже… Выхватив кинжал, он успевает перерезать сухожилия на щиколотке у одного солдата и распороть ляжку второму.

– Аа! На! На! Сдохни! – и товарищи пострадавших забивают того ногами.

В этот раз потери были – четверо солдат Рюгена оказались убиты, и, судя по всему, из-за дыма они просто не успели увидеть выбегавших врагов, машущих оружием едва ли не вслепую. Позже выяснится, что ещё десяток человек отравились серным дымом – и парочка достаточно серьёзно, один позже скончался.

Ну а пока…

– Добивать раненых, – коротко приказал Грифич пруссакам, остальные же кинулись вдогонку за немногочисленными уцелевшими врагами, и в первую очередь – за татарами, которые были верхом и могли удрать. Чем позже дойдёт информация о случившемся и чем меньше её будет, тем лучше…

– Золото, серебро, драгоценности, особо качественное оружие, шёлк, – ещё раз напомнил командирам Рюген. Напоминание было необходимым – немцы славились излишне трепетным отношением к трофеям и могли нагрузиться на уровне хорошего мула. Ну последствия такого поведения в тылу врага… Нет, большинство просто не понимало.

Трофеи пока не делили, сдавали в общий «котёл» – потом уже Померанский продаст их через квартирмейстерские службы за более-менее реальные суммы, и «обчество» само поделит.

Пока собирали трофеи, пока перевязывали раненых, успели вернуться преследователи, доложившие обстановку.

– Не ушли, Ваше Сиятельство, – коротко доложил один из офицеров, возглавлявших погоню, – может, один-два, не более. И это… Мы тут наведались в селение, где они стояли, и тоже пограбили малость – как и приказано, только самое-самое! Ну и коней немного взяли, повозок.

– Добро, – кивнул Игорь, кони особо не были нужны, но можно было посадить на них часть раненых, а когда нужда отпадёт – в котёл…

Пусть время шло к трём часам, задерживаться не стали – время пока летнее и дотемна можно уйти достаточно далеко. Разделились на шесть отрядов, чтобы хоть как-то осложнить жизнь преследователям, солдаты Рюгена двинулись скорым шагом за проводниками.

Проводники? Так Вольгаст не шутил, когда говорил о разветвлённой разведывательной сети. Правда, качество… Впрочем, при определённом старании количество переходит в качество.

Попаданец шагал пешком, показывая пример своим офицерам. Нет, конь у него был, и приходилось частенько вскакивать на него, чтобы объехать колонны, но затруднений от прогулки воин не испытывал, и, как шутили солдаты, – «зайца в поле загоняет». Ну а раз такая мелочь (для него) так сильно поднимает боевой дух подчинённых, то почему бы и нет? Пеший марш вместе с солдатами, еда из одного котелка, отсутствие отдельной палатки в походе и прочие мелочи были ему не в тягость.

– Ваше Сиятельство… – подошёл к нему очередной шпион… Очередной – потому что за один только день таких вот озирающихся личностей в низко надвинутых шапках и с поднятыми воротниками было по несколько человек – и это с учётом того факта, что основная масса «штирлицев» проходила через Юргена и его людей, к самому герцогу попадали немногие.

Глава 7

Отряды соединились на следующее утро, и пруссаки с нескрываемым облегчением радовались воссоединению. Если егеря ещё дома привыкли действовать небольшими отрядами во вражеских тылах, то пехотинцы знали, что «бог на стороне больших батальонов», и жутко нервничали.

Следующие три дня удавалось уходить от погони, попутно уничтожая мелкие отряды, попадавшиеся на пути. Врагов убили много, но нужно отметить – кадровые части им просто не попадались. Так – всевозможные полупрофессионалы, распространённые в Османской империи.

Впрочем, это никак не умаляло заслуг воинов, особенно если учесть, что полки просто блистательно проявляли себя в сражениях и даже пруссаки-«механизмы» начали немного понимать – что же такое разумная инициатива.

На четвёртый день начались неприятности…

– Сипахи, – выдохнул гонец, – больше тысячи вроде бы.

– Подробней, – нахмурился Померанский.

– Иштван доложил, его люди проследили и подсчитали. Вроде как не меньше восьмисот и не больше тысячи трёхсот, точнее сложно сказать – части разрозненные и ехали бестолково.

Отпустив гонца, Игорь задумался – сипахи… С одной стороны – это превосходные индивидуальные бойцы верхом на прекрасных конях и отменно вооружённые. С другой – это, по сути, аналог дворянского ополчения на Руси, существующего и поныне. То есть, попросту говоря, – о боевой слаженности речи не идёт. Такое вот полупрофессиональное ополчение может быть очень опасным, если действует небольшими отрядами, состоящими из соседей, а так… Так есть шанс.

Карту Молдавии принц помнил наизусть и примерный план действий был составлен мгновенно – засада. А вот привести сипахов в засаду, тут уже работа для Юргена.

– Смотрите, – развернул карту Рюген перед офицерами свиты (они же – просто главные офицеры в его войске), – мы сейчас здесь, турки здесь. Идея засады проста – заманить их туда, где преимущества конницы сведутся к нолю, но так, чтобы это было не слишком очевидно.

Вольгаст ткнул пальцем в несколько наиболее оптимальных точек для засады…

Мозговой штурм был не слишком долгий – офицеры прекрасно знали друг друга, да и возможности подчинённых были известны. Так что совместными усилиями был составлен план – агенты должны были навести на Грифича сипахов, проведя их по нужному маршруту. Самым сложным было не просто составить маршрут, а продумать его таким образом, чтобы сипахи всё равно возвращались к ключевым его точкам и в конечном итоге попадали в огневой «мешок».

«Мешок» подготовили заранее, отправив Михеля, своего главного инженера, с полусотней солдат и тремя десятками казаков. Казаки нужны были не только для охраны, но и как строители – запорожцы, к немалому удивлению попаданца, были славны не столько конницей, сколько пехотой (и пластунами, разумеется), и известны были как сверхдлительными переходами, так и умением возводить укрепления в чистом поле за кратчайший срок.

Пока кашуб занимался инженерными работами, Рюген двое суток выматывал сипахов, выстраивая маршрут таким образом, чтобы конница не смогла их догнать. Задача сложная, всё-таки Молдавия – не Кавказ с его ущельями и не Русь с лесами и болотами. Но справлялись – благодаря натренированности солдат[48] и, разумеется, – разведке.

Арьергард[49] из «Волков», егерей и казаков обычно возглавлял сам Рюген – вперёд вырывались небольшие отряды особо наглых сипахов на отменных конях, так что достаточно большой была вероятность того, что они всё-таки доскачут до арьергарда и вступят с ними в рукопашную схватку. А вот тут-то боец такого класса лишним точно не будет… Была и другая, главная причина такого решения – необходимость «держать руку на пульсе».

Попаданец осознавал, что его стремление заткнуть собой все опасные места – решение не самое грамотное и непременно аукнется… Но он пока не приобрёл горькую, но необходимую привычку полководца – посылать людей на смерть, а не идти туда самому.

– Догоняют, княже, – выдохнул запалённый Тимоня. Грифич только хищно улыбнулся – всё шло по плану. Маршрут полков не зря был проложен таким образом, чтобы пройти через овраг. Овраг вполне проходимый, но – не верхом. Нужно было спешиваться и вести коней в поводу, время от времени помогая им. Точнее говоря – таким неудобным путь стал после небольших землеройных работ.