Василий Панфилов – Кирасир (страница 29)

– Прекратить стрельбу! – отдал Грифич приказ, и горнист протрубил сигнал. Постепенно ветерок начал разносить густой дым, и через полминуты стало ясно – победа! Живые турки ещё были, но вылезти из-под нагромождения тел они не могли. По крайней мере – быстро.

– Растащить тела и собрать ценности, – устало скомандовал Рюген. Принца стало «отпускать», и появилось ощущение, что он не спал дней пять.

Трофеи оказались богатыми – одних только здоровых коней cобрали почти полторы сотни. К сожалению, большая часть их была достаточно средними по качеству, ведь они принадлежали вспомогательным воинам, скакавшим в задних рядах. Остальные или повредили себе ноги на кольях, или были как-то повреждены в давке.

Зато драгоценной брони, дорогих клинков, украшенных пистолетов, золота и шёлка было столько…

– Собираем всё ценное и грузим на коней! – скомандовал герцог. Новость была встречена ликованием – добыча явно было много большей, чем мог рассчитывать средний солдат.

Скомандовал Грифич не просто так – сперва у него были колебания и хотелось ещё пройтись по тылам, но затем выживший (ненадолго) турок поведал, что своей диверсией он уничтожил больше четверти пороховых запасов и за уничтожение его отряда пообещали ОЧЕНЬ крупную награду. Так что… отряд сипахов был только первой «ласточкой».

– Уходим, – объявил он офицерам, – мы и так сделали больше, чем надеялись.

Настроение у всех было приподнятое – можно было надеяться на награды и – деньги за добычу.

Глава 8

С места битвы уходили быстро, но спешки не было – просто у каждого подразделения была своя, уже отрепетированная задача. Одни растаскивают трупы врагов, попутно добивая раненых; другие быстро избавляют эти самые трупы от ценных вещей; следующие копают могилы для павших, надеясь, что мусульмане не решатся выкопать их, чтобы поглумиться над трупами…

Через полтора часа все раненые были обихожены, добыча собрана и погружена на коней, и полки двинулись в путь. Большой удачей было то, что часть лошадей всё-таки уцелела – почти полторы сотни голов были полностью здоровы и чуть больше семидесяти – с оговорками.

С оговорками или без, но они могли нести раненых или вьюки. Раненых было немного, а вот убитых хватило – несколько сипахов, успевших под покровом дыма добраться до прусского полка, вырезали больше двадцати человек. Если бы не дым, их бы встретили штыками, а так… Так мастера индивидуального боя успели натворить дел, причём некоторым и штыки не стали преградой. Большая часть погибших пруссаков получила тяжёлые, длинные резаные раны и банально истекла кровью.

Поскольку решили уходить из Молдавии, пришлось отправить гонцов Суворову – приблизительный маршрут и график были сверены, как и кодовые фразы, так что Померанский приказал Александру Васильевичу прекращать диверсии и валить, пока обозлённые турки не взялись за них всерьёз.

Также было принято решение уходить вместе, объединив силы. Полторы тысячи – сила не слишком великая и, нарвавшись на достаточно крупный отряд, можно было потерпеть поражение. А вот объединившись, получали чуть больше трёх тысяч и тут уже можно было рассчитывать на уверенную победу над достаточно большим войском противника. Армия же турок в своей основе – скорее ополчение и просто не сможет угнаться за тренированными русскими полками. По крайней мере – всеми силами сразу, а бить их по частям – дело привычное.

Соединились к вечеру следующего дня, и ночлег стараниями агентов Рюгена был подготовлен на славу…

– Ну, принц, снимаю перед тобой парик, – шутовски поклонился сухонький полководец, блестя лукавыми глазами. С учётом того, что парика не было…

Вместо ответа Грифич сидя изобразил пародию на придворный французский поклон и даже дрыгнул ногой. Суворов мелко засмеялся, прижав ладонь ко рту.

– В самом деле, организовать на территории врага лагерь с подготовленным ночлегом и торжественным пиром… Рискованно, принц.

– Не слишком, – флегматично отозвался Игорь, – в подробности вдаваться не буду, но даже турки были уверены, что это готовят для них, и сами принимали участие в подготовке. Разведка, сударь – и агентурная работа.

Генерал-майор задумчиво покивал, принимая это к сведению.

– Пугачёв организовал? – спросил он, показывая осведомлённость.

– Пугачёв за горлорезов отвечает, за пластунов, тут Юрген постарался. Но, кстати, – оба хороши, как выйдем, буду писать представление императору на ордена.

Помолчали, наслаждаясь вкусной едой и вином – попаданец пил его сильно разбавленным. Сидели они в стороне от общего пира (практически безалкогольного), чтобы иметь возможность обговорить какие-то дела без лишних ушей. С этой же целью постоянно меняли языки и вообще – говорили тихо.

А обсудить было что – Суворов относился к так называемой «партии Павла», сделавшей ставку на Наследника. Партия эта была неофициальной, да и действующего императора смещать никто не собирался. Просто было принято решение… Точнее даже – завуалированно, намёками обговорено, что Петру надо допускать сына к власти уже сейчас.

Цесаревич показывал неплохие задатки – по мнению некоторых, он справился бы с управлением лучше, чем сам отец. Ну и никто не хотел повторения истории с Петром Фёдоровичем, который получил бразды правления только после смерти тётушки Елизаветы Петровны и из-за банального непонимания ситуации наворотил немало лишнего. Собственно говоря, положение тогда спас Миних, взявшийся за штурвал, да сам Рюген, да другие придворные, не желавшие жить в эпоху переворотов…

Справились совместными усилиями – и даже хорошо справились, но… Недостаток своевременной передачи власти и несколько невнятного образования Петра аукнулся неумением вести внешнюю политику. Вот и хотели «государственники» начать готовить преемника заранее. К сожалению, вопрос не самый простой – император понимал, что как правитель он слабоват, и потому время от времени на него находили приступы недоверчивости. Хрен бы с ними – характер у него был достаточно отходчивый, но когда за дело берутся Воронцовы… Результат может оказаться не самым приятным.

Пусть они и сидели в сторонке, но разговаривали эзоповым языком[52] – мало ли…

– Согласен, Павел очень умный мальчик, да после военной кампании он точно излечится от избыточного романтизма и благодушия. Вот только не рано ли ему поручать серьёзные проекты? Или… своё плечо подставит Наставник?

Суворов был представителем (неофициальным!) русских военных и его интересовало – не собирается ли Померанский замыкать власть на себе?

– Поначалу, возможно, и придётся, – откровенно ответил тот, – но надеюсь, не в одиночку и ненадолго. Совсем уж в сторону отходить не собираюсь, но у меня есть и свои проекты, а мальчику пора взрослеть и обзаводиться не учителями, а друзьями, свитой, командой…

Главное было сказано – на первые роли Рюген не претендует, хотя совсем уж в сторону затереть себя не позволит. Проекты же – требование помочь ему с Померанией.

Дальше уже разговор политиков трансформировался в разговор двух приятелей. Да, приятелей, несмотря на существенную разницу в положении. Это попаданец помнил, что Суворов Александр Васильевич – полководец из «самых-самых», а для генерал-аншефа герцога Померанского он всего лишь перспективный генерал-майор, которому Померанский лично «выбивал» сперва чин бригадира, а затем и генерала…

Но не стоит забывать, что и сам Суворов весьма знатного происхождения, а отец его пусть даже в опале и в отставке, но тоже является генерал-аншефом и находится в родстве со знатнейшими фамилиями России. Он для них свой, а вот Грифич пусть и куда более знатный, но – без могучей родни… Да и родни вообще у него почти не было.

Затем разговор пошёл о текущей ситуации, и тут Суворов предложил сделать возвращение более эффектным…

– По Яссам ударить!

– Ты не заболел? – Рюген заботливо посмотрел на собеседника. – Знаешь хоть, что там турецкие склады и соответственно – просто охренительное количество солдат.

– Нет, ваша светлость, – улыбнулся Александр и предложил план.

План был совершенно сумасшедший и рассчитанный именно на огромное количество агентов Рюгена. Принц замолчал и уставился в никуда, постукивая пальцами по эфесу сабли.

– Может, и выйдет, – пробормотал он наконец и позвал офицеров на совещание.

Основа плана была предельна проста – часть войск с топотом и улюлюканьем должна внезапно появиться около Ясс и отвлечь на себя основную массу войск. Но часть будет таиться в засаде и нападёт на гарнизон по сигналу.

Проблема заключалась в том, что наличных сил для операции банально не хватало и отвлекающим частям требовалось изображать куда большее количество людей, чем есть на самом деле. И при этом не попасть в ситуацию, когда придётся принимать бой… Ну и основной части подчинённых Вольгасту сил приходилось ничуть не лучше – гарнизон в Яссах пусть и низкого качества, но вот количество… А с учётом того, что в городе есть какие-никакие, но укрепления, то даже вспомогательные турецкие войска могут дождаться подмоги.

– Потому я и говорю – это возможно только с твоей агентурной сетью, – перебил мысли Суворов.

– Это я уже понял, – меланхолично отозвался попаданец, – вот обдумываю – реально ли это вообще.

От плана пришлось отказаться – слишком рискованный и много моментов, где надо пройти по грани… Пусть даже идея и предложена Суворовым, но попаданец прекрасно помнил (редкий случай!), что звание генерала тот заслужил несколько позже, а славу непобедимого полководца – позже значительно. Пока же он – пусть чрезвычайно талантливый, но и чрезвычайно авантюрный генерал, которого не раз одёргивал как Миних, так и Румянцев – тоже далеко не бездарные полководцы…