Василий Панфилов – Кавалергард (страница 50)

— Нельзя, — жестко сказал ему отец, — слишком большой риск. Сейчас в там полно спятивших людей и если кто из них тебя опознает, то могут не спасти даже «Волки».

Как показала практика — он был прав. Пусть большая часть врагов просто бежал, не думая о сопротивлении, но встречались как отдельные люди, так и целые отряды, бросавшиеся на венедов с пеной на губах.

Через пару часов Грифичи въехали во вражеский лагерь. Жутко, до блевоты воняло: гарью, сгоревшим порохом и напалмом, сожженными людьми и лошадьми. Да и вид был… Убитые редко лежат эстетично, а уж когда взрывы сочетаются с огнем, дымом и паникой… Пробрало даже попаданца, привыкшего к ужастикам и прошедшего не одну войну.

— Вот так и становятся пацифистами, — тихонько пробормотал он себе под нос, проблевавшись и прополоскав рот вином из фляжки. Богуслав и остальные тоже успели… облегчить душу.

Раненых врагов в этот раз не лечили — добивали всех.

— Сир, — негромко сказал подъехавший Юрген.

— Докладывай, — велел герцог.

Фридрих умер — сердце. Фердинанд Австрийский с придворными и генералитетом взят в плен.

— Неплохо…

— В давке погибло около двадцати тысяч. Ну то есть не все погибли…, — замялся фон Бо.

— Но покалечились и мои солдаты их добили, — спокойно произнес Померанский.

— Да, Сир… Погибло в воде примерно столько же, но тут сложнее подсчитать — позже выясним точнее. От огня погибло около тридцати тысяч, но тут сложно сказать — больше от ракет или от разгоревшихся в лагере пожаров. Еще около пятидесяти тысяч убили ваши солдаты в самом лагере или на расстоянии версты от него. Ну и… преследуем пока.

Преследовать будут все более-менее крупные отряды — «Недорубленный лес вырастает». Особо жесткое отношение было к пруссакам и австрийцам — Владимир прекрасно понимал, что их надо не просто победить, а — если не уничтожить, то максимально ослабить государства. С этой же целью чехов, словаков и прочих венгров с баварцами было велено по возможности брать в плен. С баварцами и саксонцами такое милосердие позволит заключить выгодные для него торговые и таможенные Договора, оккупировать и тем более «переварить» их… Людей не хватит. Пока.

Славян же и венгров… Здесь другие планы, играющие на руку сторонникам отделения. После разгрома Австрии с Пруссией и последующего ограбления… А оно планировалось прямо-таки эпичным (!), сторонники независимости от Австрии получат серьезные козыри: наличие собственных, национальных вооруженных формирований — и почти полное отсутствие таковых у «титульной нации». А еще — отсутствие реквизиций и контрибуций — независимое государство Венгрия/Чехия/Моравия/Словакия не нападало на Померанию! Но — это если оно независимое, а нет, так готовьтесь к оккупации и поборам…

Глава тринадцатая

Преследование убегавших длилось несколько дней и уйти удалось немногим. В общей сложности было убито почти двести тысяч солдат Коалиции и менее пяти тысяч венедов. Ну да оно и понятно — преследовать убегающих — совсем не то, что идти на пушки…

Нужно сказать, что солдаты померанской армии уничтожали врагов без всяких сантиментов. Если венгров или чехов просто брали в плен, то немцев и австрийцев даже не пытались. Солдаты, будь то венеды или немцы, прекрасно понимали — пожалеешь пруссака или австрийца, возьмешь в плен — и через несколько лет придется снова с ним сражаться. К венграм и славянским частям Коалиции особых претензий не было — «Мене, текел, фарес» было широко известно в Европе и развал Австрии в армии Померанского Дома считался делом решенным. Ну так зачем убивать солдат потенциально независимых от Австрийской империи стран? В будущем они могут стать если не союзниками… то хотя бы помогут развалить Австрию!

Среди солдат Грифичей хватало людей с весьма неплохим, по местным меркам, образованием, так что понять «политику партии» и растолковать ее товарищам они считали своим долгом. Да и пропаганда делала свое дело, так что хотя бы примерное направление политики Померании более-менее понимал каждый гражданин.

Через несколько дней после Фридландской битвы пришли известия от Савватея Ворона и Святослава. В битве у Оденсе датский флот разгромили. Откровенно говоря — ожидаемо… Датчане, по сути, надеялись больше на внезапность да на низкую боеспособность померанского и шведского флотов, старательно раздуваемую контрразведкой. В количественном же отношении объединенные флоты Унии превосходили датский более чем на треть, а в качественном — минимум вдвое. Плюс — более грамотные тактические построения.

Здесь сильно отличился Святослав, командовавший в битве брандерами[129]. Принц не просто успешно командовал, но и сам стоял за штурвалом одного из них, после чего прыгал с горящего суденышка в мартовские воды Балтики. Узнав об этом, Владимир долго вдыхал и выдыхал воздух сквозь стиснутые зубы и поставил в памяти «галочку»— выпороть сына (и нужно сказать — выпорол).

После битвы и пленения доброй половины датского флота, адмирал Ворон собрался было жечь ракетами Копенгаген, но… Сдались — и снова Святослав, который с тремя батальонами морской пехоты принял капитуляцию.

Уничтожив и захватив вражеских солдат, войска растеклись по вражеским городам, захватывая их. Какого-либо внятного сопротивления не было — после «Фридландской Бойни», многократно преувеличенной слухами, как-то не тянуло… Тем более — эти дьявольские ракеты…

Берлин, Вена, Прага, Будапешт, Франкфут, Копенгаген и многие, многие другие города приняли оккупационные гарнизоны. Дошло до того, что Владимиру пришлось исполчать вовсе уж престарелых ветеранов, так-как элементарно не хватало солдат на охват ТАКОЙ территории.

Европа замерла — настолько убедительных и жестоких побед не было давно. Франция, Англия, Испания и другие Державы принялись протестовать, обличать, клеймить… Но выступать с войском… Нет уж — первое применение ракет вышло столь удачным, что Большие Игроки просто испугались. Да и что бы они могли противопоставить Померании? Большая часть войск была задействована в Индии и Америках. Меньшая… Против померанской армии ее было маловато, а собирать Коалицию — долго, да и сейчас не многие захотят воевать с венедами.

Началось дипломатическое давление, невнятные угрозы и… переговоры. Большие игроки захотели «урезать осетра».

Тем временем шел вывоз мало-мальски ценного имущества. Был составлен Генеральный План — банки, казначейства, монетные дворы, арсеналы, дворцы. Вывезти предполагалось не то что фигурный паркет из дворцов, но и облицовочный мрамор, гранитные плиты.

Но прежде — встреча с Павлом. Император в этот раз САМ приехал в Штральзунд, несмотря на недавно родившегося второго сына — Николая, у которого крестным стал Потемкин. Тянуть «кота за хвост» не стали — очень быстро разговор перешел к делу.

— Давай-ка в парк, — предложил бывший ученик, — я после корабля отойти никак не могу.

Спустились и начали неспешную прогулку по дорожкам.

— Эк ты шустро разгромил врагов, — с еле заметной долей неуверенности начал русский император, — ракетами своими…

— Не дам, — понял его без слов Померанский, — то есть сами ракеты дам, а состав греческого огня — нет.

— И что так? — Нотка недовольства прорезалась в голосе собеседника.

— Слишком просто повторить и слишком легко украсть. В подробности, уж извини, вдаваться не буду, но У ТЕБЯ секретности просто не выйдет.

— Намекаешь…

— Нет, не шпионы, хотя и они… Понимаешь, ингредиенты специфические и на Руси их нет, да и не используются. Начнешь возить откуда — мигом раскусят. Да и не нужно тебе — это ПЕРВОЕ применение получилось столь удачным, но по правде — сильно повезло.

— Поясни.

— Войско огромное, да столпились очень плотно — и то попало меньше половины (враки!) ракет. Погибло от них около десяти тысяч от силы — остальные, если по чести, из-за паники погибли. А оружие, скажу тебе, дорогущим получилось…

— Но ведь удачно?

— Удачно, я его и дальше буду использовать, но — против городов, а не в полевых сражениях. А для этого тебе вон Ломоносов составчик не хуже подберет.

— Ладно, — кивает Павел, — с эти покончено. С захваченными землями что хочешь делать?

Померанский помолчал немного, затем начала негромко, четко выговаривая каждое слово…

— По Берлин — оставлю себе и… Отдай мне Силезию с Гданьском.

Император аж закашлялся…

— А не слипнется афедрон?! Ты понимаешь, что ТАКОЙ добычи тебе Европа не простит?

— Простит. Смотри: я забираю Силезию и Поруссию… Ну, так я решил назвать прусские земли, которые присоединю. Забираю Гданьск. Начинается свара — все Большие хотят откусить долю пирога. Так?

— Так, — машинально кивнул Павел.

— Ну смотри: Данию я разгромил и тебе отдаю Шлезвиг с Гольштейном уже полностью. То есть ТЕБЕ его не простят, а вот твоим сводным сестрам, особенно если это будут независимые государства — отдадут. Хороший куш?

— Да неплох, но проблему с сестренками можно решить и… по другому, — хищно улыбнулся император.

— Можно, вот только за то, чтобы Шлезвиг с Гольштейном не вошли в состав Российской Империи, будет воевать прежде всего Англия. Потянешь?

— Нет, — неохотно сказал ученик, — если б на суше…

— То-то и оно… Далее — я передаю тебе карту месторождений в России. Есть золото, есть серебро, медь, железо, даже алмазы. Проверено!