Василий Панфилов – Кавалергард (страница 26)

Закончив занятия уже в фехтовальном манеже, Рюген помылся там же, под простеньким душем. В голову лезли мысли о дочерях: если судьба сыновей была более-менее предопределена, то что делать с девочками, он не знал. Традиции велели выдать замуж за каких-нибудь титулованных особ более-менее равного ранга. Но вот за кого?! Англия, Франция и ряд других стран отпадал в принципе — там они превратятся в «машины по производству детей», а к какой-либо деятельности их в принципе не подпустят. Да и смысла никакого — родственные связи не останавливали здешних властителей от развязывания войн.

Испания и ряд других стран отпадали по другой причине — тамошние правители слишком увлеклись кровосмешением и даже вливание свежей крови вряд ли избавило бы династии от вырождения. Ну разве что ненадолго — в следующем поколении опять сведут с каким-нибудь ближайшим родичем, причем родичем сразу по нескольким направлениям. О вырождении потомков Грифич и слышать не хотел, так что отпадает.

Оставались всевозможные мелкие властители или просто отпрыски знатных фамилий. Но толку-то с них… Все чаще посещала мысль, что если не выйдет пристроить дочек по-настоящему удачно, то… На фиг эти династические браки с сомнительными вариантами — выйдут замуж за кого-нибудь из достаточно знатных «Волков» и можно будет хотя бы не беспокоиться за них.

Глава шестая

Ситуация с землями уничтоженных мекленбургских юнкеров наконец-то разрешилась. Не идеально, но большая часть потенциальных мятежников была нейтрализована. Им просто дали понять, что если бы их родственники не пошли с набегом на Померанию, да не вели бы себя как гунны, то ничего бы и не случилось. Понятно, верить в жестокость родичей мало кто хотел — все они были «белыми и пушистыми», а даже если не так — «их спровоцировали», «они не виноваты» и т. д. Ну да ничего — пресса и пресловутые комиксы сделали свое дело и в итоге родственники погибших повздыхали и смирились.

Не все — были и «непримиримые». У таких проверяли наличие документов на владения — и вот «совпадение», по большей части с бумагами было что-то не то.

Аналогично обстояли дела и в Поморье-Кашубии, бывшей еще недавно польской территорией. Там выморочных земель было еще больше — и намного. Очень много самозахватов, откровенных самозванцев и аферистов. Часть земель вернули сельским общинам, за что крестьяне едва не причислили Рюгена к лику святых — во всяком случае, молились ему вполне серьезно. Даже поговорка появилась «На том свете Бог, на этом Грифон». Лестно…

Но далеко не всегда земли можно было вернуть. Причины? Да разные: какие-то поместья уже сотни лет никаким боком не принадлежали общинам, другие были спорными и могли вызвать множество проблем.

Ну а поскольку земли не должны пустовать, а награждать своих людей чем-то надо… Померанский массово наделил своих людей землей. Прежде всего — «Волков», даже тех, у кого и без того было поместье и не было финансовых трудностей. Затем — юнкеров из самых отличившихся на его службе, солдат из ветеранов… И да — это по большей части были не поместья, а феоды, привязанные к службе Грифичам. Сейчас это еще могло пройти, а вот парой десятилетий спустя — уже не факт… «Прошерстили» и остальные поместья, обнаружив феоды, обладатели которых не состояли на службе. Сказали «ай-яй-яй» и дворянство поспешило записаться к нему на службу — пусть даже за символическое жалование. Правда, служба в таких случаях также нередко бывала символической, но и то хлеб. Во первых, не будет «дворянской вольницы»; во вторых — можно будет сэкономить на жаловании «феодалам», ведь основной доход они будут получать от поместья, причем считать это нормой; ну и в третьих — состоящих на службе людей проще в случае чего приструнить…

Феодов в итоге раздал ОЧЕНЬ много — больше шестисот. Для небольшой страны… Но правда, размеры феодов тоже в большинстве своем не слишком превышали размер футбольного поля. Ну и главное — больше шестисот, если считать с «девичьими» землями, то есть землями, где не осталось наследников-мужчин. К вдове или девице вполне официально подходили люди герцога и предлагали выбрать себе мужа из предложенных кандидатур… В восемнадцатом веке правители многих стран вполне официально могли брать на себя функции опекунов в таких вот случаях, так что возмущенных было мало. Тем более, что садистов, алкоголиков или каких-то моральных уродов среди кандидатов не было — исключительно мужчины в расцвете лет. Так что — дело житейское.

Война Больших Держав все так же продолжалась. Союзы заключались один за другим и выглядели порой очень странно. Например, в Европе Франция и Испания вели непримиримую вражду, а в Вест-Индии вместе воевали против англичан[61].

Англия, Франция, Испания, Португалия, Голландия, Венеция, итальянские города[62]… Даже такие «экзоты» как Марокко или Алжир влезли в «Вест-Индскую войну» с головой, постоянно меняя стороны. «Веселье» длилось не первый год, с небольшими перерывами — и грозило затянуться как минимум на десяток лет.

Количество пиратов, каперов, корсаров и флибустьеров[63] на Ост-Индском направлении превышало все разумные пределы и… Англию постепенно выдавливали. То есть в будущем все может измениться, но вот конкретно сейчас выгода от индийской торговли у Англии была близка к нолю — очень уж мало кораблей проходило в обе стороны и очень большие трудности ожидали их в самой Индии.

«Наглосаксы» в долгу не оставались, но французы были настроены крайне серьезно: по сведениям Юргена, они вскрыли колоссальный заговор против Франции и заговор этот вел к англичанам и как водится — к банкирам.

— Информация точная? А то уж очень неправдоподобно, — покачал Рюген пачкой бумаг.

— В мелочах могут быть расхождения, не более, — твердо ответил фон Бо.

— Мда… Ладно еще — масоны и прочие уроды[64], но сатанисты![65] Жертвоприношения детей, «лекарства» из людей[66]!

— Да, Сир, — твердо ответил Юрген, — сейчас там проходит Большая Чистка. Пусть сам Людовик Шестнадцатый не может похвастаться умом и решительностью, но человек он добросердечный. Так что при помощи Тюрго и Мальзерба борются со сложившейся ситуацией. Слабенько, конечно, получается — но хоть что-то.

— Что-то я сомневаюсь, — скептически сказал Померанский, — там такие Фамилии увязли, что ему все высшее дворянство на кострах можно сжигать.

— Ну… Продвигается помаленьку. Там же большая часть — просто модники да любители «острых» ощущений.

— Может быть, может быть…, — Владимир побарабанил пальцами по столу и встал, жестом показывая Юргену сидеть.

— Если у браться за такое, то как следует.

— Сир, но ему лавировать приходится! Сам же знаешь — почти вся знать увязла!

— Я не о том. Пф… Знаешь, а посмотри-ка ты в Англии — не появились ли там «революционеры-ниспровергатели»?

Тут уже пришел черед задуматься фон Бо…

— А пожалуй. Одной обороной дело не решить, так что я бы на месте франков направил им специалистов по организации подобных мероприятий. Кажется даже, что-то такое мне попадалось…

Интерес к Большой Политике не случаен: и хотелось бы отсидеться в сторонке, но не получится. Это сейчас, пока Большие Державы «играют», можно потихонечку, с большой опаской, строить свою политику без особой на них оглядки. А вот когда «наиграются»…, да обратят свое внимание на дела Европы… Вот тут-то надо будет встречать их во всеоружии.

Вопрос с переселенцами в Швецию был решен ригсдагом неожиданно быстро. Парламентарии понимали, что народа в стране мало и случись что, «под ружье» ставить и некого… Это сейчас у них Уния и прославленный полководец на троне, а потом? Да и рабочие руки нужны — на шахты, в поле… Единственное, что запросили шведы — не только староверов в качестве переселенцев, но и немцев, голландцев, славян всех христианских конфессий из разных стран. Причем селить их предлагалось в первую очередь там, где нужны рабочие руки — то есть рядом с рудниками. Ну и крестьянский труд — сами шведы намеревались стать либо фермерами с батраками-переселенцами, либо горожанами-мастеровыми, оставив «гастарбайтерам» исключительно черновую работу.

Померанский согласился охотно — такое отношение гарантировало, что переселенцы не «размажутся» по Швеции тонким слоем, а образуют устойчивые общины. Ну а дальше… Это шведы могут считать, что приезжие станут заниматься исключительно «черной» работой, сами приезжие могут считать иначе… Нет, никаких бунтов и прочего не будет, просто сперва появятся торговцы и ремесленники, обслуживающие переселенцев, затем потихонечку-полегонечку они начнут встраиваться в шведскую экономику. Эвон, те же староверы в этом отношении хуже евреев оказались — стоит одному укорениться, как через пару лет их уже десяток.

А «репрессий», чтобы заставить «обнаглевших» переселенцев работать исключительно на «черных» работах, просто не будет — в Законе четко прописаны их права и обязанности — как и у всех прочих шведских граждан. Ну разве что селить их будут у тех самых шахт, да требовать оплатить переселение — наличными или работой на шахте/заводе/верфи/порту.

Дальше… Дальше совсем просто — попаданец помнил, что вроде как дети скандинавов и финноязычных народов легко «славянизируются». В группе детского сада достаточно было парочки русскоговорящих малышей — и вся группа переходила на русский! Но это, понятно — дело далекого будущего, да и то — в теории. Как там оно выйдет на практике, покажет только время — и вряд ли он дождется значимых результатов.