Василий Панфилов – Инверсия (страница 41)

Но глаза Оливера засверкали.

— Я тоже люблю футбол. — признался он внезапно. — Никому не говорил раньше, все бы смеялись, особенно этот толстяк Пол. Но я был на прошлогоднем финале школьного Кубка в Нью-Дели, где ты врезал напу из восточнобританского «Крабы Юнайтед».

Мне хотелось возразить, что это был не я, да и тогда Эйв ответного леща словил нехилого, но смысл кулаками махать. Надо брать на себя все обязательства и провалы прежней личности.

— Он тебя задевал всю игру, давил. На твой гол ответил своим. Дергал за футболку, наступал на ноги. В общем, твоего удаления добился. Сам тоже ушел, но свое дело выполнил. Без стержня команда рассыпалась в мозаику случайных решений, а у тех парней был план. — рассуждал Оливер. — Второй нападающий в гимназии Беллингема очень медленный, подержать мяч для навеса некому, вингера никто отыграть не смог, вскоре у команды простой билд-ап**** перестал получаться. Закономерно, что вы проиграли.

Короче Оливер — футбольный гик. Кажется, из этого можно извлечь пользу.

— А что по шансам выхода Бромптона в игре с Беллингемом? — поинтересовался у него.

По ощущениям было похоже примерно на то, как перевернуть валявшуюся на участке картонную коробку и обнаружить, что там живет осиный улей. Догадки, теории, расклады посыпались из Оливера жужжащими осами.

— Нет компактности в обороне… вратарь Беллингема каждый полчаса пьет воду из фляжки, я засекал… Пол на секунду тупит с выходом в командный офсайд… некому продвигать мяч в центре… Лесники не умеют в вертикаль при прессинге… бессмысленная ротация в центральной зоне, когда лучше продвинуть мяч по бровке… на контроле мяча лесники сейчас получше, но обострять некому… у беллингемцев лучше фланги в центре.

— Отлично, бро! — поднял я руки сдаваясь. — Как говорил сэр Ланселот, убегая от рассерженного короля Артура, вместе с его женой: небо уронит, ночь на ладони, нас не догонят, нас не догонят! Ты принят в команду лесников помощником тренера по тактике и анализу.

Никто кроме меня точно, еще не заворачивал в контекст песенного мема другого мира современную информацию.

— Ты издеваешься. — вяло отреагировал Оливер.

Еще бы стараешься тут, выкладываешься, важные мысли единомышленнику доносишь, а он берет и превращает серьезные вещи в шутку.

— Ни в коем разе. — заверил его. — Сегодня после уроков со мной пойдешь на тренировку.

Моментально весь свой пыл Оливер растерял. Интровертам всегда сложно: слоновьей шкуры защиты от критиков у них нет. Тут интроверт в очках, задохлик, начнет солидных дядек в гетрах учить по полю бегать. За такое не только словесно по личности пройдутся, могут и ногами потоптать.

— Нормально всё будет. — твердо пообещал ему. — К тренеру я лично подойду и разъясню за футбол.

Не враг же Эгиль Олсен самому себе: есть материал для анализа, разбора тактики — надо использовать. Любит Оливер футбол: вычисляет уязвимости, смотрит матчи, помнит детали. Знания нужно заставить работать на победу. А если враг — сделаю из Оливера борцуху, через пару лет он Олсена поколотит публично и засунет в контейнер для мусора. С такой-то историей работу можно больше не найти.

Главное правильно подать такой выбор. Не стоит прямо ставить перед фактом — берите Оливера футбольным тренером-аналитиком, кланяйтесь в ножки и не благодарите. Тренера чувствительны к вторжению в сферу своих полномочий.

Вот, например, через идущую к нам Диану. Встречает невзначай богиня тренера и говорит: типа школа решила помочь футбольной команде. Теперь у вас будет группа поддержки и живой футбольный справочник. Захотелось узнать про пацана, выдающего роскошные диагонали через всё поле — подзываешь Оливера, тот всю подноготную клиента выкладывает.

— Не поможешь нам с одним делом, Эйв? — спросила размечтавшегося меня Диана.

— Не поможешь нам с одним делом, Диана? — синхронно осведомился я.

*Дом приема новорожденных подкидышей

**Дома, где беднякам давали приют и пищу на три дня за работу. Созданы городскими властями.

***Тот самый грызун, который не болеет раком и не чувствует боли.

****Выход в атаку на вторую половину поля соперника.

Глава 23

Современная легкая атлетика зародилась в Великобритании. В частной школе Регби. Парней настолько задолбала учеба, что они начали ставить рекорды по бегу от преподавателей. Ректор Томас Арнольд посмотрел-посмотрел на такое безобразие, поржал, вышел и говорит: я вас всех записываю в клуб любителей бега. Отныне и во веки веков, начнете ставить рекорды для страны. Прославьте Великобританию на мировой спортивной арене!

На самом деле — не знаю, как доподлинно всё было. Но в Регби, например, составили первые футбольные правила. Несколько спортивных игр придуманы в этом учебном заведении, одна названа именем школы. Возглавляли Регби традиционно всякие умные чуваки, самые первые пиарщики в мире. А кто у нас владел словом и мыслями что простого народа, что отчасти и элитой? Правильно — служители церкви. По такой схеме поработал в Регби, ушел на повышение архиепископом Кентерберийским. Или президентом колледжа в Оксфорде. Нормальный расклад, я считаю. Всё потому, что даже хаотичным бессмысленным поступкам молодых людей, ректора умели придавать форму состязания и спорта. Разумеется, извлекая из него выгоду.

Как извлекла выгоду из моего спортивного тельца Диана Мэлкрафт.

Проговорив одновременно свои просьбы, с удивлением и воодушевлением, мы уставились друг на друга. Удивилась Диана, воодушевился я. Есть возможность заработать баллы от неформального руководства — хватай и беги. Иронично, но суть предложения Дианы заключалась именно в этом.

— Ты знаешь о «Вызове Регби»? — спросила она меня.

С тех пор как школа Регби стала законодателем спортивного духа в Великобритании, она всячески демонстрировала свою элитарность. «Кто тут посмеет оспорить наше спортивное превосходство?» — говорили открытые состязания под эгидой школы. Их представители посылали пафосные письма во все школы Западной Британии, приглашая принять участие в своих играх.

— Нет ни одного школьника, который не слышал бы о нём. — заверил Диану. — Бромптон решил выступить на одном из них? Готов представить борцовскую команду!

— В забеге на две мили. — улыбнулась она. — Не надо никого закапывать головой в землю, превращая в овощ, Эйв. Да и заявки уже давно составлены.

Про овощ обидно было. Броски в самбо полны смертоносной энергетики, эффективности и красоты. Но что с девчонок взять, тем более с английских. Лучшее боевое самбо у них — фехтование.

— Если заявки составлены, то разве в них… — не решительно начал я, как вспомнил о своем двойнике. — А этот Пуля не обидится?

— Понятия не имею. — холодно сказала Диана. — Школе всё равно на его обижалки. На первом году обучения он еще что-то мог, став седьмым в «Вызове», но связался с плохой компанией и в прошлом году был в конце списка. Сейчас он попал в команду только от безнадежности, причем вел себя дерзко, выпрашивая преференции.

Мне было страшно представить себе: у школы или Дианы. Первое хотя бы объяснимая глупость, второе — целенаправленное движение в сторону безымянной могилки в расщелинах скал у Губета. Это горная формация в километрах сорока от Нью-Лана, названа по одноименной бухте, где Таджурский залив врезается в Африку. Местные его бухтой дьявола зовут, но я предпочитаю рациональные географические названия.

— Большая команда от Бромптона едет? — деловито уточнил у Дианы. — В беге я постараюсь, но гарантировать ничего не могу. Футболисты завязаны на амплитудный бег: пара кругов в монотонном беге вокруг поля не в счет, это простая для нас разминка перед игрой. Выносливость у нас комплексная, ориентированная на физическую борьбу и нагрузку. Профессиональный бегун легко одолеет такого же уровня футболиста.

— Пробеги так, чтобы школе не было за тебя стыдно. — сладким голосом продавана, обещавшим бесплатный коврик, за установку мультируля в Ладу Гранту, попросила она. — В команде нас немного: Бромптон участвует в одиночной гребле, фехтовании, плавании и беге.

— Четыре спортсмена, директор и пара помощников. — понимающе сказал я. Вполне вероятно технический состав еще полностью не утвердили.

— Три. — уточнила Диана. — Я выступлю и в фехтовании, и в плавании. Лайонель будет грести на лодке. Отправляемся в пятницу с паддингтонского вокзала. Мистер Бентли будет рад твоему участию.

Близость даты меня неприятно удивила. В гимназии Беллингема хотя и знали о «Вызове Регби», большого внимания не обращали. Футбол и теннис в разы популярнее каких-то там греблей и бега. Эффект узнаваемости и отдача от первого места Глэдис на теннисном Кубке не только в аудиенции с королевой. Гимназию хвалили в общенациональной печати, а Эндрю Беллингема, как пить дать, завалили письмами потенциальные аристосваты. Гимназия могла не обращать внимания на местные причуды, тем более это же Регби. Трудно с ними спорить в многих видах спорта. Единственное, в чем школа Регби всегда фейлила — футбол. Вроде родоначальники движухи, но когда в учебном заведении есть команды по гандболу, своему сквошу, бадминтону и собственно по регби, тяжело собрать топовый состав в футбольную команду.

Потому утерев нос всем школам Соединенного Королевства чемпионством в теннисе и игрой в финале футбольного Кубка, Беллингем мог позволить себе игнорировать «Вызов». Школы с претензиями на исключительность уже не могли. Или как Бромптон, пытались заявить о себе.