Василий Панфилов – Инверсия (страница 16)

В это же время, расходившиеся футболеры вяло жмякали друг другу ладошки, а рандомный персонаж из команды черных, с досады, выбил мяч из ворот. В моем направлении. И сразу испугался.

Не меня, хотя словив мяч руками, я нехорошо на него уставился. Того, кто был за моей спиной.

Глава 9

— Неплохо! — одобрительно заметила мне Глэдис. — Не думал о карьере голкипера?

Затем перевела свой эффектный взгляд на эмобоя, злобно вынесшего мяч из ворот.

Она стояла, заложив руки за спину, штандартенфюрером гестапо взирая на виновника, словно тот был пойман в паре метров от постели Гитлера с ледорубом, в буденовке и удостоверением НКВД. На меня смотрела чуть мягче.

— Мистер Шеннон, — обратилась она к виновнику, — в ваш пассив внесены три удара линейкой. В случае последующего нарушения они прибавятся ко второму.

Чувак словно в Флеша превратился. Так быстро он даже на поле не бегал.

— Мне далеко до вас, миледи. — вежливо отозвался, гадая каким ветром её занесло на поле. — Вы могли и сами поймать этот мяч. Меня больше восхищает ваша память, как только вы запомнили всех гимназистов?

— Не будь таким формальным, зануда. — легко сказала она. — Наедине всегда можешь звать меня по имени. Всех первогодок еще до занятий фотографируют для альбома. С именами и фамилиями. Готовят предварительные характеристики. На последнем году обучения администрация сравнивает, добавляет что-то своё, и рекомендательное письмо для поступлений в университеты готово.

— Большая работа, грамотный подход, — я помедлил слегка, — Глэдис.

Серые глаза посмотрели на меня загадочно.

— Хочется краешком глаза взглянуть на характеристику Эйвера Дашера? Ты же тоже в Оксфорд наметился.

Просто карнавал отличных новостей, тирания красивых глаз обеспечена еще на четыре года.

— Не особо, — разочаровал её, — главное выиграть кубок среди школ. «ОЮ» должен в меня вцепиться, как узнает о подаче документов.

«ОЮ» — название футбольной команды Оксфорда, «Оксфорд Юниверсити». Лет двадцать назад парни выиграли Кубок Англии. Пару раз после, доходили до финала. Однако подарив им свою улыбку, богиня счастья отправилась утешать остальных претендентов. Интуиция подсказывает: мне там будут рады.

— А потом? — не отставала школьная липучка. — Специальность не имеет значения, но на каких предметах специализироваться собираешься?

В её случае не имеет, главное связи. «Old boys network». Традиция поддержки «своих» выпускников. Показать себя в спорте, заручиться рекомендациями от уважаемых людей — потеть придется мне. Хотя что-то мне подсказывает она и в Оксфорде будет в топе лучших, характер у Глэдис такой. Доминантный.

— Политическая экономия, деловое администрирование. — честно поделился мыслями с Глэдис. — Ни религиозную, ни военную карьеру делать не хочу.

Священником скучно и много врать. Делать интриги, окормлять духовно прихожан. Точно не моё. На войне и убить могут. Погибать во славу Великобритании? Четыре раза «лол». Надо разбогатеть и найти способ как вернуться домой. Пережив это приключение, с грустной улыбкой закрыть дверь в «грозное лето».

Ну не жить же мне здесь! Хотя червячок сомнения вгрызался бультерьером: «а че бы и не жить, если вот с такой девахой».

— Это правильно. — довольно сказала «деваха». — Деньги превращаются в силу.

— А красота сила сама по себе. — ляпнул я. И покраснел. Меня хватает на пять минут нормального общения с ней. Потом в голове что-то происходит странное. Глупые мысли разрывают черепушку. Гормоны, получившие сигнал «рядом Глэдис», бросаются леммингами в лифт артерий и достигают головы, бросаясь к глазницам взглянуть на своего айдола, насмерть затаптывая попавшие под ноги нейроны головного мозга.

— Продолжай. — благосклонно разрешила школьная принцесса.

— Ты слишком хороша для этого мира, Глэдис. — обуздав свои чувства, пожаловался на неё. — Твое притяжение деформирует реальность.

Она погрозила мне пальчиком, держа вторую руку по-прежнему за спиной.

— Не делай таких комплиментов девушкам никогда. Скажи иначе: формирую новую реальность.

— Это мой первый раз. — пошутил я. — Уже вижу, что не подхожу для твоей реальности.

— Плохо стараешься. — непреклонно сказала Глэдис. — Отлыниваешь, врешь. Виляешь как маркитанская шлюпка. Я сделаю из тебя джентльмена.

Вторая рука её, вынырнула из-за спины. С моей тетрадкой.

Пораженный знанием морского сленга, я таращился на Глэдис, не замечая контекста. Спрятанного на последней страницы тетради. С расплывающимися строчками. Там в завитушках, в нарисованном облачке расположилось её имя. В уменьшительно-ласкательном формате — Глэди. Со стихами ниже, понятно кому посвященными.

'Твои руки сотканы из ласки,

Губы манят нежностью оливы.

И хотя мы словно тигра с хаски,

Господа молю о чуде, моя дива.'

Я когда из памяти Эйва эту деталь извлек — захотелось застрелиться. Сколько еще таких захоронок-подлянок существует, признавайся мозг! Может я в кредит пароход каботажный оформил, нет? Что за тёмные тайны скрываются за милым личиком этого пацана? Стихи он мудила пишет, чё же ты на литре молчал? Да ладно пишет — какого ты, скотина, не сжёг их после прочтения? Чертова подстава, Глэдис не скажешь: «стопе, это писал не я! Прошлый обитатель тельца страдал от неразделенной любви к тебе. Но я не местный, Данила из параллельной России, мне пятьдесят, давай останемся друзьями. Мне бы просто пожить спокойно: без погони твоего дедули за мной с хэнгером*, нанятых твоим батюшкой убийц, натравленной своры чиновников и этой-самой Палаты лордов.»

Прочитав на моем ошарашенном лице совсем не то, чтобы мне хотелось, Глэдис коварно улыбнулась. Всучила мне в руки, мою же тетрадь.

— В субботу, заглядывай к трем часам в Альберт-холл. — буднично пригласила меня. — Там открывается новый роллердром. Мы с девчонками придем покататься. Возьми пару уроков заранее. Удачной треньки!

И пошла от меня свободной походкой, нога от бедра, свободная. Нет, я ей что Новосельцев какой-то, помыкает тут мной**? С другой стороны: ролики — это круто, современно, молодёжно. Я чуть не застонал от досады. Очень рад, что паренёк приглянулся такой видной красотке. Самой видной красотке Новой Западной Британии.

Только такое ничтожество как Эйв, могут за неё спокойно зажмурить.

В таком состоянии я встретил свою школьную футбольную команду. В Великобритании множество видов спорта: аристократия любит поло, сквош, крикет, бадминтон. В каждой частной школе найдется свой вариант спортивного состязания. Но футбол, несмотря на «кудахтанье» аристобабок, какая это грубая и грязная забава для простонародья, с каждым годом завоевывал всё больше сердец.

Радио, телевидение окончательно установят гегемонию футбола во всем мире. Если эсперы его раньше не сожгут.

Первыми ко мне подошли Питер, мой ровесник со второго класса и Сэм, пацан на год младше нас. Крепкие парни: Пит был вторым форвардом, Сэм хавбеком. После истерики Эйва и ухода из команды, Сэма подняли наверх — в нападение.

— Славно ты Хупи на перемене отделал. — выдал вместо приветствия Пит, протягивая мне кулак.

Чувак был из обедневшой, но аристократической семейки, однако в команде мы все по-простому общаемся.

— Это было дело чести. — постно сказал я, стукая его, затем кулак Сэма. — Подобрав Марго, он рассчитывал забрать моих валетов и сильно огорчился, когда его мятеж никто не поддержал.

Мы немного поболтали, пока подходили остальные ребята. Было неуютно: Сэм играл после меня важную роль в нападении, с моим возвращением, скорее всего уйдет снова в хавбеки. Любой на его месте разозлится. Но, во-первых, после нескольких игр на этой позиции, Сэм адекватно оценил свои скиллы. Во-вторых, подошедший с остальными парнями тренер, меня поставил отыгрывать хавбека. В дубль вместе с Питом.

Размялись, отыграли двухсторонку. Футбол я любил в прошлой жизни: играл в детстве в местной городской команде, смотрел все матчи мировых первенств, скачал известный симулятор, где пару раз в них выносил топовых киберспортсменов. Но отыграл на поле сейчас паршиво. Не моя позиция: приём мяча долго не мог подстроить, привыкнув получать его на скорости. Пит медленный, тупит с забегами в стенку, его легко накрывают. Финтить сразу вот так я побаивался: разок обманул на приеме мяча, сделав вид что принимаю щечкой, а сам позволил ему прокатиться дальше, резко оббежав защитника. Второй — педаладой, любимым финтом Роналдо, заставил сместиться защитника, пройдя с другой стороны, навесив с края поля своему — Пит с него и забил.Сам дальним ударом попал в перекладину, во второй половине матча начал сдавать. Нет, Эйв в хорошей форме, но если перед футбольным матчем на бой в ринге выходить, здесь и железный Рон в свои 20 плюс, на пике формы, девяносто минут не вытянет.

Накрывать атаки не успевал, возвращаться тоже. Продули один — три, но закономерно, состав дубля слабенький.

— Плохо. — строго сказал Чапмен. — Перестраиваться в оборону не успевали. Реализация ужасная. Физическая подготовка у отдельных футболистов неудовлетворительная, взаимодействия между линиями слабо.

Прошелся по отдельным футболистам, высказал и мне. Прежний Эйв полез бы в бутылку: стал доказывать, что это все вокруг немощи, плохой пас, скорости нет, Пит — дерево. Но я только выразил благодарность за указание на ошибки. Чапмен даже поперхнулся на полуслове. Посмотрел на меня хмуро, но лицо моё выражало одно счастье работы с великим тренером.