Василий Панфилов – Хороший день для зомби-апокалипсиса (страница 35)

… тяжёлое копьё огра пригвоздило к земле Славкино тело, а из пожухлой травы, бешено скалясь, уже летел огромный волк!

— Сука… — прорычал я, начиная стрелять — прежде времени, просто чтобы хоть как-то отвлечь игроков от ребят! В магазине картечь, а расстояние для неё предельное, скорее даже — запредельное.

Выстрел! Просто чтобы отвлечь. Ещё! И бегом, бегом, бегом вперёд… потом падаю, заметив нацеленный на меня арбалет, качусь колобком и снова встаю.

Выстрел! Арбалетчику, высокому красивому человеку в доспехах, разносит лицо, а я падаю и стреляю в падении, на этот раз в живот… и тут с левого фланга начинает стрелять Илья, а потом в стойбище врывается Анвар.

Прыжок… и он еле уворачивается от удара двуручным мечом в руках эльфа-паладина, но отвлекая на себя внимание. Гоблин-старик, невольно выпущенный мечником, ухитрился выхватить висящий на поясе паладина мизерикорд и вонзить в спину бывшему хозяину. Добил мечника Анвар, вцепившись в горло и вырвав одним движением.

Выстрел… подбежав к Славке, вырываю копьё из чешуйчатого туловища, и…

… игроки закончились. Гоблины, впрочем, тоже… почти. Остался тот самый боевитый старик, девчонка лет девяти на вид, да тётка под сорок. Всё, что осталось от стойбища. А вокруг трупы, трупы, трупы…

Глава 8

— Это… — Нервно обмахиваясь выцветшим бумажным веером, Ольга Владиславовна быстро переглянулась с несколькими членами Совета, ища у них поддержку, — не совсем то, о чём мы договаривались, Владимир Николаевич.

— Разве? — я приподнял бровь, не продолжая дискуссию и развалившись на толстом бревне настолько удобно, насколько это вообще возможно.

— Ольга Владиславовна хочет сказать, — пришёл ей на помощь бесцветный упитанный мужчина средних лет в коротких шортах из синей синтетики и камуфляжной жилетке на голое (и довольно-таки непривлекательное) тело, — что вы перевыполнили план. Товарищи из… э-э, очень дальнего зарубежья — несколько не тот результат, которого мы ждали, нанимая вас провести разведку.

Представитель очень дальнего зарубежья, сидя на бревне в позе проветривателя яиц, невозмутимо ковыряется в объёмистом носу, тщательно исследуя добытые ископаемые и вытирая затем когтистый палец о кожаную штанину.

Попахивает от него… ну, попахивает. Крепенько. Козлом, не козлом… немытым гоблином, так будет вернее.

— Буква договора соблюдена, дух тоже, — парирую я, — разведка проведена добросовестно. В ходе разведки было боестолкновение с противником и завербованы ценные союзники из числа местных жителей.

Ценный союзник тем временем закончил ковыряться в носу и деловито высморкался перед собой на раскалённый асфальт.

— Ничё себе… — пробормотал кто-то впечатлительный из числа охраны, подошедшей поближе на интересное зрелище, — такой мелкий, а соплей на целый взвод!

— А рубильник? — отозвался кто-то из членов Совета, — Чисто хобот! Стратегические запасы козявок на весь детский сад разместить можно!

— Ценный, говорите… — член в жилетке выразительно покосился на старого гоблина, зашуршавшего дешёвой карамелькой — точь-в-точь как у Бугра.

— Дитя природы, — парирую я, — наивное и пасторальное.

— Как бы даже слишком, — пробормотал член, выразительно глядя на гоблина, — такой… э-э, оригинальный и доскональный.

— Выпуклый, — подсказал Малой, весело переглядываясь с Бугром, оценившим шуточку с конфетой. Выпуклый, оригинальный и доскональный, гоблин смачно обсасывает конфету, щурит маленькие глазки и безмятежно почёсывается.

Взгляды прикипели к когтистой лапе, скребущей под ожерельем из вялено-копчёных ушей вперемешку с клыками, отрезанными и выбитыми у вражеских воинов. Впечатление от ожерелья неоднозначные, и с одной стороны, оно как бы иллюстрирует длинный и яркий жизненный путь настоящего Воина Степей, а с другой — уши ощутимо попахивают, а некоторые клыки явственно тронуты кариесом.

«Индеец секонд хенд» — подкинуло подсознание дровишек в костёр непритязательного йумора.

— … ещё и блохи, — сказал кто-то из Совета безнадёжным голосом.

— Воши! — авторитетно заявил один из зрителей, авторитетного вида работяга из тех, что к месту и (заметно чаще) не к месту демонстрируют повадки альфа-самца, — Моя когда в первом классе эту заразу принесла, так еле вывели! Я по ним с тех пор эксперт не хуже Малушевой!

— Нашёл с кем… — язвительно отозвался хрипловатый голос, и зрители, вовлекая членов Совета, начали жаркий диспут о Российском ТВ, а также профессиональных и человеческих качествах ведущих.

«Запоздалая дискуссия, — мелькнуло ядовитое, — какие все разом стали политически активные и просвещённые! А раньше-то кто мешал?»

— Вы закрываете контракт? — повторяю я, борясь с желанием последовать примеру гоблина. Останавливает не столько даже воспитание, сколько размер рубильника. Если уж демонстрировать невоспитанность, то с размахом!

— Но фактория?! — попыталась воззвать к моей совести Ольга Николаевна.

Фантазия, ставшая в последние дни вовсе уж буйной, показала в моей голове, как антропоморфная Совесть почесалась во сне, всхрапнула и перевернулась, пустив шептуна. С трудом давлю смешок и пожимаю плечами.

— Моё дело предложить, а нравится, не нравится… это уже вам решать. Контракт выполнен до последней Буквы, а по Духу мы сделали много больше, отыскав потенциальных союзников и торговых партнёров.

Парировав, замолкаю, невозмутимым видом подражая гоблину. Ваш ход, Господа Совет!

К Ольге Николаевне у меня никаких претензий нет, равно как (пока) ни к одному из членов Совета. Они делают то, что считают должным, продавливая выгоду для своих избирателей. А я, соответственно, продавливаю свои интересы и интересы парней. Кожевникова для переговоров такого рода слишком порядочная, отчего и теряется, сталкиваясь с поведением типа «И чо», и нежеланием учитывать точку зрения оппонента.

С гоблинами в качестве союзников и факторией в ЗАГСе ситуация и впрямь непростая, зависящая от точки зрения и юридической казуистики. Контракт мы выполнили и даже перевыполнили… в этом, собственно, и кроется проблема. В армии нас скорее наказали бы за самоуправство, очень уж по-кавалерийски мы всё провернули.

Гоблины в качестве потенциальных союзников, убитые игроки, фактория… голова кругом!

Чем это всё обернётся, большой вопрос. С одной стороны — возможность наладить полноценные контакты с гоблинами, притом первыми в Липецке, может обернуться нешуточным стратегическим преимуществом. С другой — игроки… думайте, Господа Совет!

— Игроки? И чо? — ерошится Малой, — Не похуй?!

— … мстить… — далее неразборчиво, не помогает даже улучшенный слух.

— Мстюны, бля! — парирует Малой, по молодости излишне резкий, как холерный понос, — Ты когда в игры играл… не играл? Серьёзно? Так вот поверь тому, кто играл — похуй! Никто против нас альянсы заключать не будет! Убили и убили каких-то игроков, рабочий момент!

— А те семеро нациков? — включился Бугор, хмуря кустистые брови, — В залупу не полезут?

— Да даже если полезут, — сыграл член в жилетке на стороне Малого, — нам что, такие соседи под боком нужны? Этот, как его… клановый замок на тех землях построят, и качаться на нас да на гоблинах станут. Головами в футбол!

— Неписи, хули! — подойдя поближе, согласилась одна из немногих женщин в совете, больше похожая то ли на неудачный вариант мужчины, то ли на активную лесбиянку, — Хули нас жалеть!

— А если мимо шли? — скривился интеллигентного вида мужчина лет пятидесяти, кажущийся лишним на этой выставке маскулинности и тестостерона. Впрочем, недооценивать его точно не стоит, ибо если этот мутноватый тип пережил Зомби-апокалипсис и не просто выжил, но и при авторитете, то явно не слабак. А чего, почему… какая разница?

— Как это у молодёжи… — наморщил он лоб, — цифровые кочевники! А теперь они могут и остаться, чтобы репутацию сохранить или из мести, не суть важно!

— И чо? — окрысился Дядя Саша пеньками зубов, — Ноги об себя вытирать? Если между свободой и безопасностью народ выбирает безопасность, в конечном итоге он теряет и то и другое. Не я, между прочим, придумал! Бенджамин Франклин! Ставить себя надо сразу, а не прогибаться под всяких фашистов!

— Верно, Саныч! — резко поддержала его мужеподобная дама, кидая бычок на асфальт и растирая его подошвой грязного резинового шлёпанца, — Раз глаза на пакость закроем, два, потом союз политический с фашистами, а дальше и сами не заметим, как в фашистов превратимся!

— Сперва так… — Дядя Саша отхаркнулся не хуже гоблина, — а потом в придаток такого государства превратимся. Аппендикс. Будем воевать за чужие интересы и поставлять рабов на Неметчину!

Разгорелся срач и на несколько минут все присутствующие забыли, из-за чего, собственно, начался спор? В ход пошла идеология, немцы под Москвой, и коронное:

— Сталина на вас нет!

— Ну так чего? — влезаю в паузу, — Контракт закрыт?

— Закрыт, — сухо согласился гик, он же Шелдон Купер, переглянувшись с Бугром и Ольгой Владиславовной, — Задачу вы выполнили и перевыполнили, и это отнюдь не похвала! В данном случае Совет согласен с вашим решением, но прошу занести в протокол, что в дальнейшем наёмники не должны заниматься творческой отсебятиной, а максимально отыгрывать Букву договора.

— Протестую, — отозвался Малой, — ситуация сейчас меняется стремительно, а предугадать все возможные проблемы мы не сможем. Я — за бо́льшую свободу и соблюдение Духа договора.