Василий Панфилов – Хороший день для зомби-апокалипсиса (страница 17)

А ещё время… в отличии от человека, проходящего «зомбификацию» в считанные минуты, собаченции требуется для этого не меньше часа. В нынешних условиях ситуация почти нереальная, и на три десятка килограммов бесхозного мяса находится много желающих. Если их не съедает стая товарищей или зомби, то в дело вступают крысы и вороны.

Выжившие собаки, особенно мелких «крысиных» пород, оказались внезапно стратегической ценностью. Едят немного, мертвяков чуют издали, крыс — что стало особенно актуально — давят. Ну и чувство вины перед собаченциями, не без этого…

Найду выменяли на «Калаш» с цинком патронов. Теперь ей подыскивают «мужа» той же породы и строят планы по разведению.

Пропускаем взвод чуть вперёд, и я краем уха слышу приглушённый разговор срочников из местных, которых в Военном Городке хватает. Шли они, заметно оторвавшись от основного строя.

Обычно за такое разъёбывают, но «тащ генерал» далеко, да и войскам МТО[10] по части шагистики послабление дают. А нам с Серёгой вдвойне похер на уставщину, лишь бы солдаты работу работали, да дисциплину мал-мала соблюдали, без серьёзных залётов. Рабочий день у нас и так по двенадцать-четырнадцать часов, не хватало ещё строевыми экзерсисами заниматься!

— … правильно сделали, что послали генерала! — слышу от одного из отставших, — На хуй он им… На Опытной с военным аэродромом спелись-спились, и им что наш Маслаченко, что Новолипецкие СБшники! На хуй!

— Мы щас какую территорию держим? — на хорошем «липецком» русском поинтересовался кавказского вида парнишка с ломаными ушами и фигурой борца-легковеса.

— Мы, это кто? — ёрнически осведомился русак, настолько тихий и незаметный, что его имени я до сих пор не запомнил. А оказывается, это он только с начальством тихий… — Точнее!

— Да бля… — принуждённо хохотнул Анвар, — Мы, это Военный Городок… пока так!

— Пока, — усмехнулся третий из компании, приземистый коренастый Илья, — Тоже позиция!

— Какая есть! — отзеркалил усмешку кавказец. Насколько я помню, он из липецкой диаспоры, и «Мы» в его случае всегда будет отдавать привкусом двусмысленности.

— За Быхановым садом нейтральная территория, до Станционной примерно, дальше Опытная Станция масть держит, — нахмурив лоб, принялся негромко рассказывать незаметный, — но учти! Почём видел и слышал, потом и продаю!

— Да понятно! — быстро закивал Анвар, — Говори давай! Расклад по городу надо хотя бы примерно знать!

— По одну сторону в Пед упёрлись, дальше плюс-минус нейтральная территория метров с триста, а потом Сокольские землю держат, а они с Опытной в союзе. Вниз если, то до Верхнего парка, по линии Каменного Лога и далее до Политеха почти.

— Что-то скромно, — усомнился Анвар.

— Как есть, — пожал плечами незаметный, — Наш генерал на сутки, считай, опоздал с наведением порядка в Липецке. Когда начали кататься на бронетехнике, в городе уже свои центры силы организовались. Это только крупных три, а так-то, каждой твари по паре.

— И что, не отобрать территорию? — резонно усомнился кавказец, — Не верю!

— А не всё так просто, — гадючьи усмехнулся незаметный, — Пока наш «тащ генерал» в хунту игрался, кое-кто из офицеров и контрактников лыжи к родным навострил, да не с голыми руками! Точно не знаю, и потому врать не буду, но говорят, бронетехника теперь не только у нас!

— Еба-ать… — разом вспотел кавказец.

— А на НЛМК, — решил добить его незаметный, — свои склады оказались. То ли мобилизационные, со времён ещё СССР, то ли… хер знает, короче! У кого силы теперь побольше, ещё вопрос.

— Не… — кавказец напыжился, выпятив грудь, подбородок и вдогонку — нижнюю губу, — армия есть армия!

— Да ну!? — приземистый Илья аж споткнулся, — А мы что, такие все спецы, в рот не ебаться?

— Тоже да, — уныло согласился Анвар, уныло глянув на идущих впереди солдат. Себя, очевидно, он причислял как раз к спецам.

— Я вообще думаю, что Новолипецк как бы не посерьёзней будет, — сказал незаметный, — только СБшники тамошние накрутили что-то поначалу, чуть не концлагерь на заводе сделали.

— А их не придавили? — поинтересовался Анвар.

— Не-а, — ответил незаметный, — а что и как, не в курсах. Вроде как их в сторону отодвинули, но всё равно СБшники при власти, разве что не у руля.

— Ебать там гадюшник, — качнул головой Илья и сплюнул на асфальт.

— Подтянись! — командую негромко, и они ускоряют шаг, догоняя взвод.

— Слыхал? — пихаю Серёгу локтем в бок и показываю на срочников, топающих в конце колонны.

— Чего слыхал? — не понимает он, выныривая из своих мыслей.

— Да ладно… — я трясу головой, только сейчас соображая, что слышать этих разговоров никак не мог, ибо далековато! Да и посторонних шумов на территории Военного Городка предостаточно. Везде какие-то работы — погрузочно-разгрузочные, слесарные, строительные. Всё огораживается, перегораживается, усиливается и военизируется, завозится на территорию продовольствие, строительные материалы и техника. Броуновское движение как есть!

— Так чего слыхал? — переспрашивает друг.

— Забыли! Херня какая-то…

— Не армия, а детское пенитенциарное учреждение имени маркиза де Сада! — ругался Серёга, спускаясь следом за мной в водопроводный тоннель по вбитым в стену металлическим скобам, — Пока на работы распределишь, пока объяснишь каждому…

Спустившись, он замолчал, запыхтел и ускорил шаг, чуть ссутулившись и на ходу сверяясь со схемой. Сзади, приотстав метров на семь, топала та самая троица с оборудованием и инструментами.

— Хрень какая-то, — озадаченно подытожил Пирог несколько минут спустя.

— Ну-ка? — я сунулся в чертежи, потом отобрал и только что не обнюхал. Все положенные печати, штампы… но не сходится с реальностью.

— Два варианта, — возвращаю напарнику бумаги, — либо в постперестроечные времена здесь до хрена чего строили, достраивали и перестраивали, во что я лично не очень верю. Либо…

Чешу в носу, пребывая в благородной задумчивости.

— … мы наткнулись на скрытую часть айсберга.

— Думаешь? — задал Серёга риторический вопрос, загораясь энтузиазмом. Он большой любитель заброшек, особенно военных, диггерства и прочей движухи такого рода, — А что, похоже! Посвящённых сожрали зомби, а мы, выходит, заново открываем подземный мир Военного Городка!

— Что-то мне ссыкливо, Серёг, — делюсь с ним сомнением, — Ладно, если там бункер какой, а если нет? Например, хранилище военной химии или ракетная шахта?

— Этого не может быть, — отмахивается друг, — хм… но утверждать не возьмусь.

— … а вот этого, — остановившись на повороте, медленно сказал Пирог, — я ничем объяснить не могу.

Сзади подтянулись солдаты и встали, как вкопанные.

— Еба-ать… — протянул ошарашенно Илья, — Э-э… виноват, тащ старший прапорщик!

… но мы не обратили внимания на мат, таращась вперёд. Огромный, тускло освещённый тоннель из красного кирпича (!) со сводчатыми потолками уходил вперёд и чуть вниз как минимум метров на двести. Дальше, по причине тускловатого освещения, обеспечиваемого лампами, забранными в массивные колпаки матового стекла с обрешёткой, не видно. По бокам тоннеля две огромные трубы едва ли не полутораметрового диаметра, выше змеится целое переплетение труб потоньше.

— Дай-ка… — не глядя, протягиваю руку назад, и Илья подал совну. Не то чтобы я таскаю её везде и всюду, но… с ней спокойней. Понимаю, что это чистая психология, но использую совну (немножечко даже демонстративно) ещё и как инструмент. Возможность что-то поддеть, перерезать, перерубить…

… а то, что у меня есть привычка выставлять её перед собой при входе в подвал, например, так не это не паранойя! А если и она, то это паранойя здорового человека, или по крайней мере — живого.

Попробовав пошатать металлическим древком трубы, убедился в их прочности и вскарабкался наверх.

— Гудит… — убирая ухо от трубы, оповестил нас Пирог голосом, в котором смешался азарт бывалого приключенца, и здоровая опаска человека, который в этом приключении живёт.

— Угу, — отзываюсь в тон, — наверху тоже рабочие.

— И что это такое? — не выдержал Анвар.

— А вот это, дружок, нам и предстоит узнать! — не поворачиваясь, отозвался Серёга.

— Городская канализация? — дрогнувшим голосом предположил Илья, по лицу которого хорошо видно, что он и сам в это не верит.

— Не она, — ответил Пирог, потирая переносицу, — и не городской водопровод, уж в этом-то я уверен.

— Разведка? — предлагаю без особой охоты.

— А куда деваться… — кусая верхнюю губу, отозвался друг. Я так и пошёл по трубе, поглядывая то и дело на стены — не мелькнёт ли там чего-нибудь…

… этакого? Чем дальше, тем больше тоннель напоминает мне уцелевший островок допотопной цивилизации, о которой я читывал иногда в интернете.

Липецк, по крайней мере официально, основан в начале восемнадцатого века, но статус города получил семьдесят с лишним лет спустя. Статус статусом, но до начала строительства НЛМК это был маленький уездный городишко, известный только своими минеральными водами. Да и после… шестьдесят лет назад он, уже выросший в разы, насчитывал всего-то около сотни тысяч человек.

Так для кого строили такие тоннели, в которых можно наладить дорогу на две полосы, и выделить место на нормальные тротуары с велодорожками?!

— Оп-па… — я остановился, разглядывая стену. Пару шагов назад…