Василий Панфилов – Хороший день для зомби-апокалипсиса (страница 11)

— Глянем, — он подошёл с цепом, пристально вглядываясь в собравшуюся перед баррикадой кучку мертвяков, и натянул намордник противогаза на лицо.

— Сдаётся мне, что ты прав, — заключил он, немножечко гундося из-за противогаза. Ну…

— Поехали, — соглашаюсь я, быстрым выпадом подхватывая крюком совны толстую мертвечиху за разбухшую шею, подтягивая её к баррикаде. Серёга тут же размозжил ей голову цепом.

— Бля… — отхожу назад, вытирая лицо влажными салфетками, пока зомбаки, хрипя друг на друга и скаля длинные зубы, жрут свою дважды мёртвую товарку.

— Забрызгало? — участливо интересуется Пирог, — Ну извини.

— Сам виноват… — отмахиваюсь я, — пойду очки возьму и морду банданой обмотаю.

С очками дело пошло веселей. Не каждый мой выпад когтил зомби, и не каждый Серёгин удар ломал им бошки, но за несколько минут с основной массой мы расправились.

— Прикрывай, — отдаю Серёге ружьё и взбираюсь на баррикаду, — оп-па!

В прыжке разрубаю голову сухопарому зомби в оранжевой жилетке и замызганной донельзя рабочей одежде под ней. Машинально отмечаю, что руки-то у него того… выросли! Такой даже если кулаки сожмёт, то всё равно руки сильно ниже колен свисать будут!

— Хар-р… — толстая тётка со смутно знакомым лицом, раздувшимся как воздушный шарик, бросается на меня с грацией вусмерть пьяного борца сумо. Увернувшись, подцепляю её крестовиной за лодыжку и с силой дёргаю к себе.

— Фу, бля! — с матом отскакиваю назад. Тётка в падении треснула, и вся её гнилая сущность показалась наружу, — Н-на!

Оскаленная голова с излишне длинными коричневыми зубами покатилась по асфальту, клацая челюстью.

— Хыр-р… — подволакивающей трусцой набежал на меня седовласый зомби с тростью наперевес, выпятив вперёд огромное, отожравшееся на мертвечине брюхо.

— Хыр-р… — на последних метрах он ускорился почти вдвое, заставив меня вспомнить об осторожности. Подрубив ему ногу, оставляю на время без внимания и отбегаю на дорогу, растягивая за собой зомби.

— А то столпились мы! — кричу Серёге, и перехватив совну почти за самый конец, хоккейным движением подрубаю ногу ещё одному спринтеру.

— Эволюционируют, — закончив зачистку, спокойно констатировал Пирог, опустив запачканный мозгами цеп к ногам, — Если так дальше пойдёт, нам надо будет или из гаражей куда-то перебираться, или всерьёз заморочиться и наварить ограду.

— А на крышах? Мало ли…

— Можно и на крышах, — с сомнением говорит друг, — правда, ебли до хера! Ладно, посмотрим по ситуации!

Разобрали баррикаду, и Серёга сел за руль Форда, а я подцеплял мертвяков тросами. Минут за десять вывезли всю падаль подальше, оставив на дороге кровавые разводы и части тел. Доскребали эту дрянь совковой лопатой, выкидывая фарш прямо на дорогу, на радость рассевшимся на гаражах воронам.

— Тут неподалёку садовые товарищества, — сказал Пирог, ополаскивая руки под умывальником.

— А! — споласкивая замоченную вчера одежду, я вызвал в памяти весьма примерную карту Липецка, разворачивая протеиновый батончик, — Металлург и Тракторостроитель! Знаю, знаю… думаешь, там нычки делать?

— Не совсем. Сады и частный сектор вообще шерстить полезут, это к гадалке не ходи. Вдоль дорог по кустам заныкаем, под мусором. Там мелких свалок до хуища!

Пока я вешал постиранное сушиться, он, занимаясь в гараже закачкой нужного, разорялся на тему, что есть люди как люди, а есть — как свиньи, но наконец мы уселись в автомобили.

— Давай впереди, — предлагаю я, — если уж ты все места мусорные знаешь.

— Вообще-то тема, — прикапывая битым шифером нычку, и не забывая бдительно озираться по сторонам, сказал я, — если вдруг что, здесь можно долго прятаться. Да и зомбаков в садах поменьше.

— Поменьше, — кивнул Пирог, притаскивая ломаный кирпич, рассыпающийся от времени прямо в руках, — но и спрятаться им попроще.

— И укрыться… — он выложил кирпич на шифер с видом дизайнера, придавая куче отвратно-мусорный вид, — случись чего, тоже особо негде.

— Личинки сверху не хватает, — хохотнул я, наблюдая за украшательством.

— Эт да! — усмехнулся Пирог, — тебя как, природа не зовёт? А жаль!

Раскидались на удивление быстро, не затратив и часа, пару раз прервавшись на упокоение зомби-пенсионеров. Кучи мусора, полусгнивший мелкий валежник и даже засраные донельзя кусты возле одной из остановок. Правда, качество нычек…

Оглядев их напоследок, оставил скепсис при себе. Как умеем. Тайники уровня «Лесных братьев», прятавшихся от Советской власти десятилетиями, это конечно хорошо, но почти нереально. Кто ж думал…

— Два варианта, — Пирог вытащил планшет и открыл карту, — Можно на Опытную через Окружное шоссе выехать. Там я…

— Работал, — заканчиваю за него, глядя через плечо, — и всё знаешь.

Смеётся…

— Давай, — я соглашаюсь, открывая газировку и всасывая разом треть баклажки, — район там, насколько я помню, достаточно удалённый от центра, но пешком, если что, дойти вполне реально. А потом?

— Через микрорайоны на Лог выйдем. Где Вермишева, с той стороны.

— Понял. Давай сперва Опытную засеем, потом в Лог. Единственное, нам по возможности объехать подальше Трубный завод и все крупные здания, особенно офисные и торговые центры. А то боюсь, там все патроны и просадим. Сам видишь, какие они шустрые стали, заразы.

— Легко, — без раздумий согласился Серёга, — часть в конторах раскидаем мелких, а часть можно даже в коллекторах.

— Ок, — соглашаюсь с ним, — а чего не хочешь дальше по садоводческим раскидывать? Между Городским кладбищем и Косырёвкой садоводческих товариществ до хренища.

— Душа не лежит, — пожал Пирог плечами, разворачивая упаковку с рулетом, — Будешь?

— Угум, — отрезаю себе кусок, — Ну раз душа не лежит, то и не лежит. Может, потом ляжет, а может, и нет. А с другой стороны, оно и правильно, что не в одной части города нычки делаем. Поехали!

На Окружном машин мало, но какое-то движение есть. Местами дорога перегорожена десятками столкнувшихся машин, приходится объезжать по обочине. Много пристёгнутых зомбаков за рулём, провожающих нас взглядами мёртвых глаз. Иногда окна машины изнутри забрызганы красным, и это почему-то особенно пугает меня.

Людей… то есть живых людей, к моему облегчению в машинах нет, всё-таки больше суток прошло. Очень уж не хочется изображать из себя спасателя… Особенно понимая, что спасённые вряд ли растворятся со словами благодарности и обещанием молиться всю жизнь. Скорее вцепятся с требованием немедленно спасти маму, дедушку, кошку Мурку и дядю Колю из Ленино, тут недалеко!

«Почему в городе не так? — всплывает в голове непрошенная мысль, — Апокалипсис с утра начался. На Московской и Гагарина в это время традиционные пробки, иногда метров на двести. Как это понимать? Весь город должен был встать!»

Отложил мысль в копилку прочих странностей, вроде Северного сияния, эволюционирующих зомби и наличия электричества с интернетом во время апокалипсиса. Это мы с Серёгой ещё Ютуб с утра не включали…

Кстати! А почему? Я в интернет захожу чаще, чем в туалет, а тут даже не вспомнил! Пока в городе сидел, всё происходящее воспринимал, как так и надо! А выехал, и вот… накатило — смерть Натахина, лопающиеся зомби и прочее — как мешком по башке.

Пока я размышлял, Пирог стал останавливаться, ну и я тормознул.

— Заметил?! — выпалил он, выскочив из машины и вываливая на меня схожие мысли.

— Может, излучение какое-то?

— Какое?! — Серёга уставился на меня, — Какое излучение машины уберёт?! В городе машины должны были встать так, что их с дорог бульдозерами бы на обочины распихивали! Намертво!

— Бля… так может, из города валить надо, на природу? — предложил я, близкий к панике, — Хотя нет, отставить! Херня выходит!

— Почему? — Серёга, как кондовый выживальщик и походник, явно заинтересовался прелестями деревенского жития.

— Ну не одни мы такие умные, верно? В каждой роще тогда по отряду выживальщиков засядет, от излучения спасаться. Те же яйца, только в профиль!

— Ой, бля… — выдыхает он, стягивая бандану и протирая потную лысину, — я себе сейчас памятку напишу и на зеркало повешу, чтоб помнить.

Пирог сказал это таким тоном, будто угрожал кому-то. Я отмолчался… а что тут скажешь? Только памятки писать и остаётся.

Пока писал памятки (а вдруг в город вернусь, и всё забуду нахрен?!), настраивал музыку и наткнулся на местную радиостанцию.

— Это Липецк ФМ и с вами… пф-ф… — слышимость ни к чёрту, — власти города заверяют горожан, что будет сделано всё возможное для возобновления нормальной жизни и… пф-ф… не переключайтесь!

— На хуй бы вы… — сплюнув на асфальт, закуриваю и захлопываю дверь Логана.

— Поехали? — интересуется Серёга, только что смотревший на облака с видом учёного-исследователя.

— Угу.

В четырнадцатой школе ведётся какая-то упорядоченная деятельность. Работяги из окрестных домов деловито переделывают её в крепость, наваривая на окна решётки, способные удержать, наверное, медведя. Два автокрана выкладывают вдоль ограды бетонные блоки, за оградой пилят на дрова тополя.

Звонок телефона стал почему-то неожиданностью, я аж вздрогнул. Пирог…

— Да, Серёг?

— Тормознём?

— Давай, — настроен я настороженно, но смиряю паранойю. Не сидеть же в гаражах, отгородившись от всего мира…