Василий Панфилов – Европейское турне (страница 56)

— Не слишком хорошо дела у французов идут, Британия блокируется Францией, но не слишком-то, шума больше, чем дел. Ну да французы в этом мастера, сами то изволите знать — сделают на пенс, шума поднимут на целую гинею. Лягушатники-с…

Лакей наслаждался вниманием и почётом — не каждый день таких как он в офицерском собрании слушают, пусть даже это парусиновая палатка! Рослый малый самого важного вида внешне кажется типичным представителем аристократии, но стоит ему просто пошевелиться и сразу видно — плебей. А родственник лакея, сидящий в углу, как там его… капрал Галлахер, точно!

Этот напротив — вид самый непритязательный, но внушает уважение. Выходец из низов, и это сразу бросается в глаза, но плебей? Нет, просто выходец из низов, никак не плебей. Может, недаром говорят, что лакей это не профессия, а состояние души?

— Нельзя сказать, что галлов теснят по всем фронтам, но блокаду Острова установить у лягушатников так и не вышло, а без неё… — лакей развёл руками, искоса любуясь колыханием бренди в бокале, — развязанная Наполеоном крейсерская война на коммуникациях идёт с большим перевесом в пользу англичан.

Довольно-таки гладкая речь лакея поначалу внушила уважение, Алексу показалось, что человек начитан и неплохо образован. Но это заблуждение быстро прошло, некоторые фразу звучат явно заученно, без какого-то понимания. Наслушался речей господ… впрочем, лучше уж так, чем косноязычное блеяние.

— Французский флот и армия лучше британских, — продолжил лакей, прекратив самолюбование при виде сдвинутых бровей Фокадана, — и в крупных сражениях чаще всего побеждают французишки. Но у короля много[1] и в мелких стычках побеждают британцы, их попросту больше. Ну… франки не могут быть везде, их просто меньше. А там, где их меньше, британцы их и бьют. Даже не столько корабли норовят, сколько портовые города поганят. Метода может и не самая благородная, но вполне действенная.

— Ясно, Джонни, спасибо, — Фокадан не глядя сыпанул тому марок и отпустил, — ступай. Краем уха полковник успел услышать, как лакей разговаривает с вышедшим следом родичем на гэлике:

— Мне б трофеев каких, похвастать. Есть что-нибудь, что не жалко? Пистолей парочка, ружья. Если тесаки, сабля да амуниция, так и вовсе здоровски будет.

— Найдётся, не без этого. Тебе на продажу или так?

— Так, похвастаюсь перед парнями, будто сам в переделках побывал. А есть и такое, чтобы на продажу? Я много не могу, но…

— Ничего нового не сказано, — подытожил Даффи итоги лекции, — но сам факт, что наш дискуссионный клуб пришёл к верным выводам при недостатке информации, радует. Кто-то желает дополнительно высказаться?

— Пожалуй, — подал голос капитан Фицпатрик, командир второй роты первого батальона, — я бы добавил, что в колониях английской сволочи ещё проще — самим фактом присутствия они заставляют колониальные власти решать какие-то дела к британской выгоде. Давят не только на противников, но и на нейтралов с союзниками. Как обычно.

Офицеры закивали, рассказывать ирландцам и валлийцам о типичной для англосаксов манере ведения дел не нужно.

— Ныне Франция более-менее успешно ведёт бои в Канаде, высадив десант, поддержанный местными французами[2], -сказал Алекс, допив бренди, — В Мексике и САСШ дела их идут не столь гладко, Конфедерация старательно юлит, помогая союзникам-французам всё больше морально.

— И пусть юлит, — рубанул ладонью Фланаган, недавно повышенный в звании до капитана и ставший начштабом третьего батальона, — ситуация в Мексике мне совсем не нравится, франки ведут себя ничуть не лучше, чем англичане в Ирландии. Не дай бог утвердятся там, не успокоятся ведь. К чертям такое соседство!

Некоторые офицеры перекрестились при упоминании нечисти — машинально, как принято в религиозных семьях, не думая.

— В Европе бои между французами и британцами идут в общем-то на равных, — продолжил полковник на правах старшего по званию, — Сражения ожесточённые, с высадками английского десанта на побережье Греции и Италии, с обстрелом портовых городов зажигательными снарядами.

— В Колониях же дела у Франции обстоят довольно-таки печально. Там почти нет производств, но именно оттуда идёт кое-какое сырьё для промышленности и целый ряд сельскохозяйственных культур. Сахар, ром, кофе и какао, красители. Список длинный. А ещё золото и серебро, без которых начала буксовать французская экономика.

— И это хорошо, — хихикнул порядком набравшийся Даффи, развалившийся в парусиновом кресле с бокалом и сигарой, — Сами знаете от нашего Ле Труа, в тамошних верхах та ещё сволота сидит. Пусть англичане с французами съедят друг-друга, плакать не буду!

Слова начштаба полка неведомым образом стали тостом.

— Словом, пока побеждают англичане, — подытожил попаданец, — Печально, но в Индии волнения, пока ещё слабые, зато почти повсеместные. Стоит появиться надежде на независимость, как регион полыхнёт. Выпьем за это!

После знаменитого баклановского прорыва, инженерные части союзников собрали в единый кулак, решив не размениваться и ударить по прусской столице, оставив мелочь на потом. Войну на истощение с Пруссией вести опасно, могут вмешаться англичане.

Пока они накрепко связаны французами, но как долго это продлиться, сказать нельзя. Нужно бить, отобрать у Англии владения на континенте[3], ввести полную блокаду, отобрать европейских союзников!

— Снова, — бормочет Черняев, разглядывая в потёртую подзорную трубу предместья Берлина. Лицо у фельдмаршала хищное, да и окружающие его офицеры свиты глядят волками, загнавшими наконец-то дрожащего от усталости лося, — традиция уже, Берлин брать…

Фокадан вместе с инженерными офицерами в свите на птичьих правах[4], как ценные специалисты. Попаданец мог бы занять более прочное положение, но предпочёл остаться в компании коллег, а не быть принятым в качестве младшего члена стаи.

Офицеры свиты безукоризненно вежливы и ни словом, ни взглядом не позволяют себе никаких уничижительных действий, выглядя при этом как олимпийцы, сошедшие на Землю. Алекса это страшно развлекает и он включился в вечную игру, изображая такого же небожителя, но из соседнего пантеона[5]. Судя по мелькающим у инженеров улыбкам, небезуспешно.

Черняев выше этого, но судя по глазам, фельдмаршала эта пикировка слегка забавляет. Пока не вред делу, почему бы и не да?

— У инженеров есть какие-то соображения? — Поинтересовался командующий.

Покосившись на инженерных генералов, молча стоящих с умным видом, Фокадан ответил:

— Смотря какую стратегию выбрали вы, господин фельдмаршал. Если город нужен целый, это одно. А если потерь не считать, взять к утру, то другое.

— Тоже верно, — весело хмыкнул Черняев, — если потерь не считать, то что бы посоветовал инженер?

— Зажигательные снаряды, — без раздумий ответил попаданец, — непрерывный обстрел ключевых точек города в течение суток, затем разведка боем и прорыв штурмовых отрядов в слабых местах.

— Смогут прорваться-то? — Не скрывая скептической улыбки спросил Черняев.

— Смотря как полки подготовлены, — равнодушно пожал плечами Алекс, — если как мой или как ветераны Бакланова, то город к вечеру был бы наш. Но как я понимаю, рассчитывать на это не стоит.

— Не стоит, — с затаённой тоской сказал фельдмаршал, — к сожалению. Полковник Фокадан прав, многое зависит от вводных. Так что вот вам задачка, которую нужно решить к вечеру, господа инженеры: город нужно взять достаточно быстро и с минимальными потерями с нашей стороны. Главное — как можно меньше потерь, но и заниматься осадными работами несколько недель нам нельзя. Нет их у нас.

— Предлагаю разделиться на несколько групп, — предложил попаданец, которого понесло, — и устроить мозговой штурм. Поделиться желательно так, чтобы в каждой группе были представители разных стран и разных родов войск.

Быстро объяснив свою идею присутствующим, Фокадан замолк. Генералы переглянулись, ухитрившись взглядами и тончайшей мимикой провести целое совещание за несколько секунд.

— Что-то я слышал о концепции мозгового штурма, — задумчиво сказала герцог Тешинский, — Ле Труа, если не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, господин фельдмаршал, — подтвердил Алекс, — ныне он командует гвардией у мексиканского императора, а по факту и всей армией.

— И недурно командует, — сказал Черняев, снова переглянувшись с австрийским фельдмаршалом, — благодарю вас, полковник, интересная идея. Ну как, господа?

— Я за, — согласился Тешинский, приглаживая бородку, — несколько вариантов с последующим сведением их в нечто единое выглядит многообещающе.

— Простите, господа, — подал голос Фокадан, разрешите добавить?

— Вам, пожалуй, не разрешишь, — не скрывая улыбки сказал русский фельдмаршал. Послышались смешки, шутка оказалась удачной и очень к месту.

— Благодарю, — ёрнически поклонился Алекс, отчего смешки стали ещё громче, — Господа, не стесняйтесь предлагать самые дикие идеи! Глупость младших офицеров легко купируется[6] опытом и знанием старших. С другой стороны, старшие офицеры мыслят обычно несколько шаблонно. Известно же, что генералы всегда готовятся в прошедшей войне[7].

Тешинский хмыкнул и приоткрыл было рот, но смолчал, с трудом сдерживая улыбку. Почти тут же лицо его стало задумчивым, и герцог остро взглянул на попаданца.