Василий Панфилов – Европейское турне (страница 58)

Попаданца неимоверно забавляла ситуация, в которой хвост вертит собакой, и он написал парочку рассказов и наброски пьесы. Пока в стол, но после войны непременно вернётся к столь благодатной теме.

— Что там в этот раз, — спросил он у Галлахера, проверяя револьвер и пополняя запасы патронов в патронташе.

— Мордобитие, сэр, — капрал скривился, будто откусил лимона, — чисто школьники дерутся — шума больше, чем синяков. Баварцы с австрияками. Ничего серьёзного, сэр, но толпа собралась, могут и учинить чего. Я взял на себя смелость собрать полсотни молодцев из наших, могут пригодиться.

Внимательно поглядев на Галлахера, попаданец кивнул своим мыслям и произнёс вслух:

— Годится… сержант.

К тому моменту, как подтянулся Фокадан, конфликт уже фактически исчерпан, солдаты вяло матерятся и вытирают разбитые морды, опасливо косясь на командиров, курящих в сторонке и пытающихся договориться между собой. Правильно опасаются, между прочим — дело до трибунала не дотягивает, но драка между частями, да в период боевых действий, это залёт. Надолго солдатики запомнят свою глупость.

— Мать вашу, — сходу обрушился попаданец, нарочито мешая ругательства и изображая гнев, — думал — ну какие молодцы, поощрить надо! Шнапса у снабженцев выбил, да мяса купил — порадовать молодцев, а тут такое!

Алекс безнадёжно махнул рукой, показывая отношение к дурням.

— Вы хоть понимаете, как командиров подставили? Драка между союзниками в боевых условиях! Теперь из-за десятка болванов, не умеющих держать языки за зубами, а кулаки в карманах, несколько сот человек получат ворох неприятностей. Мда…

Галлахер включился в игру и начал уговаривать командира. До провинившихся солдат доносились обрывки фраз:

— Сами пусть виновных накажут… лишить на годик винного довольствия[4]… да, командир…

Наконец, Фокадан махнул рукой и отчётливо донеслось что-то вроде сами разбирайтесь. Отойдя к офицерам-артиллеристам, включился в обсуждение конфликта, желая замять его.

Так, парни, — начал сержант Галлахер, — набедокурили вы знатно, с трудом уговорил полковника попытаться замять дело. Так что сейчас он пошёл к вашим непосредственным командирам договариваться, а вы молитесь…

— Да что он может, — донеслось откуда-то из глубины австрийцев, сбившихся кучей.

— Он? — Галлахер нашёл взглядом вопрошавшего, — много чего может. У Черняева в любимчиках ходит, не знали? Так что давайте так… сейчас решим, как зачинщиков драки наказать по солдатски, без трибуналов и прочей мути. Я предлагаю лишить винной порции, ну и так… сами лучше сообразите, как наказать скорых на руку забияк.

— Эт да, — сказал дюжий сержант-баварец, нехорошо косясь на кого-то из подчинённых и прижимая к украшающему физиономию свежему синяку медную бляшку, — сообразим. Спасибо, кельт, будем должны.

— Сообразим, — согласился с баварцем один из сержантов-австрийцев, немолодой уже мужчина героических пропорций, — и накажем. Из-за нескольких щенков желторотых в такую историю вляпались! Давайте-ка, коллеги, отойдём да поговорим по свойски.

— Разойдись! — Прозвучали команды и рядовые, как по волшебству, в считанные мгновения исчезли. Остались только сержанты, капралы, да несколько авторитетных рядовых из тех, кого не повышают только за неимением вакансий.

Проблему удалось замять, обставили всё так, будто проводили товарищеский матч по боксу, но из-за неумения боксировать и отсутствия защитной амуниции несколько перестарались.

После мероприятия попаданец проснулся с отчётливой головной болью, последствия не столько даже пьянки, сколько бухающих гаубиц. Морщась, сел на сколоченные из досок широкие нары и стал массировать виски, потом кисти рук. Метод сомнительный, но за неимением других… да и помогает иногда.

Через полчасика отлегло и Алекс только сейчас удосужился глянуть на часы. Раненько, даже по летнему времени ещё тёмно. Поспать? Да ну… раз уж встал.

Разложив бумаги, полковник начал анализировать происходящее. Разбуженные вестовыми, в блиндаж притащился Даффи и Каллен, повышенный недавно до капитана, да командиры батальонов. За ними просочился Патрик, который вовсе не ложился, добывая информацию для очередного репортажа.

Однорукий компаньон Фокадана по издательскому бизнесу сделал себе имя, но вусмерть задолбал командование Союзных войск. Выдержанный дипломат Черняев при виде Гриффина непроизвольно морщится и кладёт руку на револьвер.

Старый друг несколько увлёкся и не понимает слова Нет. Прямо-таки воплощение американского журналиста из начала-середины двадцатого века, напористого и нагловатого. Для нынешних джентельменских времён его поведение резковато. А всего-то рассуждения попаданца о профессии репортёра пару лет назад.

— Давай, — махнул ему полковник, — присоединяйся. Военных тайн у нас всё равно нет, решил вот провести штабные игры перед событиями. Лишним не будешь.

Патрик по-свойски скользнул на скамью, смахнув с неё мимоходом осыпавшуюся с потолка землю и со смешком забрав у Алекса надкусанную галету. Покосившись на ребячества друга, попаданец промолчал, усмехнувшись.

— По всему видно, что скоро будет штурм или как минимум — разведка боем, — намазывая маслом новую галету, начал рассуждать Фокадан, — Вариант со сдачей города остаётся запасным — прусский король, покинувший Берлин при приближении вражеских армий, строго-настрого запретил капитулировать.

— Нарушить запрет, когда по слухам, за такое обещают лишить дворянства и состояния? Не каждый сможет, — пробурчал отчаянно зевающий Даффи, приняв у Роба здоровенную чашку жутко крепкого и ещё более сладкого кофе, и уже раскуренную сигару, — Вероятно, настолько жёсткие санкции к нарушителям приказа всё-таки слухи, но на чём-то они должны базироваться.

— Понять Вильгельма не сложно, ему любой ценой нужно выиграть время, дожидаясь помощи англичан, заволновавшихся турок или кого-нибудь ещё, — задумчиво сказал Патрик, пыхая папиросой, — только вот что и как… никакой информации нет, даже отголосков. А это, знаете ли, показатель. Думается мне, что в верхах опять какая-то политическая интрига наметилась. То ли апоплексический удар табакеркой[5] по голове русскому императору, то ли очередное предательство Австрией бывших союзников.

— Его противники настроены крайне решительно, вплоть до отделения от Пруссии насильно присоединённых государств, — подал голос Фокадан, взяв у Роба чай, — то есть с обоих сторон могут пойти на любые меры, даже самые подлые. Вильгельм объявил нынешнюю войну Отечественной, поднимая под ружьё всех бюргеров.

— Проблемы от бюргеров я бы не стал переоценивать, — веско сказал Каллен, — будь у них время, могли бы устроить партизанскую войну, ну или будь у нашего командования поменьше воли. Когда за подстрекательство вешают и расстреливают без оглядки на пол и возраст, не все решатся на патриотичные действия.

— Мда… методы порой сомнительные, особенно австрийцы стараются. Вот уж скоты… Наше командование тоже пустило в ход карту патриотизма, напоминая пруссакам, что ещё не так давно они сами или их отцы и деды были гражданами совсем других государств, завоёванных предками Вильгельма, — добавил полковник, — плюс начали заранее делить посты в будущих суверенных государствах. Двор, армия, полиция, таможня… возня уже началась.

— Можно уверенно сказать, что возня не только в немецких государствах началась, — сказал Даффи, выпустив клуб густого дыма в сторону двери, — но и у больших игроков. Ставлю на то, что первым уберут русского императора.

— В этом никто и не сомневается, — фыркнул майор Аллен, — весь вопрос — когда уберут и кого поставят. Помимо стаи Великих Князей, можно ставить на олигархическую республику.

— Ставлю на смену власти несколько раз, — скривившись, сказал Фокадан, — сперва царя поменяют, потом аристократическая республика, затем олигархия. Это самое вероятное течение событий.

— Не… — не согласился Каллен, — царя сменят и опять под Англию лягут… с новым царём.

Немного поспорив, записали ставки, деньги потом скинут на один из счетов ИРА, заведённых специально для таких случаев. Ирландцы азартны, пришлось завести.

— Размяли мозги? — Несколько минут спустя поинтересовался Фокадан, — вот и славно, а теперь к делу. В ближайшие дни, если не часы, предстоит штурм города. Предлагаю обсудить все варианты, особенно остановившись на том, как нашему полку не оказаться на острие атаки. Пошуровать в городе после штурма парни не откажутся, но вот сам штурм… к чертям.

— В точку, — согласился Патрик, — славу в Европе Кельтика получила, а большего нам и не надо. Слава первого полка, ворвавшегося в город, это кончено хорошо, но обычно от такого полка остаётся не больше батальона. По Атланте помню.

Начал гомон, который полковник прервал, стукнув по столу.

— Сперва обсудим наиболее вероятные варианты штурма, — жёстко сказал он, — а уже потом — участие нашего полка в них. Итак…

[1] Пушки «миномётного» типа, стреляющие навесом.

[2] «Квартал Николая», исторический квартал Берлина.

[3] Первые успешные эксперименты с бездымным порохом проводились ещё в 50-е года 19-го века. Основанный на нитроцеллюлозе пироксилин быстро нашёл себе нишу в артиллерии, но для ружей годился мало. Значительно более мощное и нестабильное взрывчатое вещество требовало особых условий хранения и на порядок быстрее выводило из строя ружья. Тем не менее, отдельные энтузиасты бездымного пороха достаточно успешно его использовали.