Василий Оглоблин – Кукушкины слезы. Рассказы (страница 4)
– Посмеем. Все посмеем. Тут мы хозяева. Кляп ему в глотку!
– В умывальню!
– На суд его, гада!
– На суд!
Волоком притащенный в умывальник, окруженный плотной стеной разъяренных людей, предатель понял, что это – конец, и заговорил торопливо, икая и захлебываясь:
– Помилуйте, не убивайте… били меня, пытали… не вынес.
– Встань! Хоть умри как человек. Говори! Все говори! Как у попа на исповеди.
– У них где-то хранится оружие. Не исключена возможность, что в ревире, в тифозном блоке. Вынюхаешь – озолотим и отпустим на все четыре стороны, – так сказал мой шеф, звания и фамилии не знаю, в штатском он…
– Где твой шеф?
– В лагерном гестапо.
– Все?
– Говорит, следи за мертвецкой, особенно по ночам. Вотрись в доверие. Рассказывай про свои подвиги. Ночью стони, говори чепуху. Кричи. Поверят.
– Все?
– Все.
– Так. Предатели тоже один раз ошибаются, когда предают. Берите его, ребята! – приказал Шарапин. – И кончайте.
Через минуту он лежал посредине умывальника, накрытый грязной тряпицей. Неистовствовал ветер. Лаяли овчарки. Скользя и падая, ходил по крыше злой дождь…
Над землей разлетались буйные весенние ветры. Дни стали длиннее, яснее, и солнце чаще заглядывало в смрадный тифозный барак. Я заметно поправлялся, молодое тело постепенно наливалось бодростью. Невидимая рука по-прежнему ежедневно подсовывала дополнительную еду: то пайку хлеба, то «монашку» с баландой, то даже вареные картофелины и табак. Шарапину с каждым днем становилось хуже. Он почти ничего не ел, даже не курил, сильно обхудал с лица, нос заострился, большие добрые Руки стали беспомощными и костлявыми. За последние дни у него резко поднялась температура, и он почти не приходил в сознание.
За окном подрагивали мокрые весенние сумерки. В блоке было сыро и сиротливо. Холодно и сиротливо было и у меня на душе. Друг метался в беспамятстве, хрустко скрипел зубами, хрипло и страшно кричал и ругался. Часу в девятом словно из-под земли около нар вырос доктор Сулико. Промокший до нитки, взволнованный, он заговорил торопливым шепотом:
– Ни о чем не спрашивай. Тебя ищет гестапо. Сам комиссар Леклер. С этой минуты – ты голландец Макс. Макс Рейснер. Запоминай. Твой номер – три тысячи шестьсот тринадцать. Так надо. Выживешь – расскажу. Прощай!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.